18.01.2021

ФПА и ФСИН обменялись письмами

ФПА и ФСИН обменялись письмами ФПА и ФСИН обменялись письмами

«Улица» выяснила подробности переписки палаты и тюремного ведомства

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

«Адвокатская улица» узнала о важной переписке ФПА и ФСИН, которая пока не публиковалась в открытом доступе. Палата направила ведомству предложения о том, как можно было бы решить проблемы с допуском адвокатов в следственные изоляторы. ФСИН в свою очередь подробно разобрала претензии – и ответила, какие инициативы ФПА готова поддержать. «Улица» пересказала аргументы обеих сторон и узнала мнение адвокатов о возможных компромиссах.

В распоряжении «Улицы» оказалось письмо ФПА, которое 14 декабря 2020 года было разослано «для сведения» президентам региональных палат. В документе приводится «информационный материал ФСИН, подготовленный по результатам рассмотрения замечаний и рекомендаций ФПА», касающихся работы российских СИЗО. Авторы письма просят адресатов не публиковать его в СМИ, интернете и вообще в открытом доступе. Впрочем, о существовании схожего документа упоминала «Независимая газета».

Письмо оформлено в виде опросника: сначала следует тезис ФПА, а потом комментарий ФСИН к нему. В этом материале «Улица» пересказывает самые важные, на наш взгляд, ответы службы. Добавим, что пресс-служба ФПА не стала подтверждать или опровергать подлинность документа – и отказалась предоставить письмо федеральной палаты, на которое отвечала ФСИН.

Допуск в СИЗО

ФПА заявила, что многие изоляторы требуют «разрешение от следователя» у тех адвокатов, которые первый раз приходят к арестованному доверителю, чтобы заключить соглашение. Палата подчёркивает: согласно УПК, адвокату для первого свидания достаточно предъявить лишь удостоверение и ордер.

Кроме того, ФПА указывает, что с недавнего времени московские СИЗО требуют предоставлять новый ордер при каждом посещении доверителя, «что является абсурдом».

«Адвокатская улица» неоднократно сообщала об этих проблемах. Например, разрешение следователя на свидание требовали от адвокатов в Калуге, а в столичной «Бутырке» приходилось получать разрешение уже от начальника СИЗО. Новый ордер при каждом посещении требовали в московских СИЗО-3 «Пресня» и СИЗО-4 «Медведь».

Требования каждый раз предъявлять ордер ФСИН признала однозначно незаконными – и пообещала провести разъяснительную работу в региональных управлениях. А вот по вопросу «первого свидания» всё не так просто. Ведомство утверждает, что здесь положения УПК не сочетаются со ст. 18 Закона о содержании под стражей. В ней указано, что свидания предоставляются защитнику по уголовному делу. «Сам по себе ордер и удостоверение… не подтверждают факт допуска адвоката в качестве защитника по уголовному делу», – говорится в ответе службы. По мнению ФСИН, законодательство не проясняет, как действовать администрации СИЗО, если ей неизвестно о получении адвокатом такого статуса.

Ведомство также ссылается на несколько решений КС – например, на постановление от 25 октября 2001 года №14-П, согласно которому право на свидание возникает после вступления адвоката в дело. Также в ответе ФСИН упоминаются стандарты, принятые VIII Всероссийским съездом адвокатов 24 апреля 2017 года. Там говорится, что после оформления ордера адвокату следует вступить в уголовное дело, предъявив документ следствию или суду. А уже потом «в рамках первого свидания» получить согласие на оказание юридической помощи.

ФСИН отмечает, что для устранения этой проблемы Минюст разработал поправки в ст. 18 и 20 Закона о содержании под стражей: они должны определить порядок предоставления свидания адвокату, ещё не вступившему в дело. Хотя в начале прошлого года инициатива вошла в правительственный план законопроектной деятельности, в конце года Минюст сообщил «Улице», что прекратил работу над текстом проекта – поскольку к нему «были высказаны концептуальные замечания, препятствующие дальнейшей работе над ним».

Член совета АП Ленинградской области Евгений Тонков поддерживает идею внесения в закон поправок, позволяющих адвокату попасть на свидание до формального вступления в дело. «Соглашения часто заключаются с родственниками [арестованного человека]. И требование сотрудников ФСИН предоставить согласие обвиняемого на встречу с адвокатом носит характер издевательства, – сказал “Улице” Тонков. – Как получить такое согласие, не попав к обвиняемому? Неурегулированность этого вопроса создаёт конфликты».

Напротив, советник бюро «Хорошев и партнёры» Александр Брестер считает, что поправки только расширят возможности ФСИН чинить препятствия адвокатам – сотрудники службы смогут ссылаться на разные трактовки законов.

Советник АБ «Хорошев и партнеры» Александр Брестер

ФСИН предлагает ФПА сыграть в игру «покажи, где такое написано». По моему мнению, никаких значительных компромиссов по вопросу допуска быть не может. Если и вносить поправку, то она должна звучать так: адвокат допускается в изолятор при предъявлении удостоверения и ордера, требование других документов запрещено. Независимо от того, вступил он в дело или нет.

Брестер считает, что ФСИН и так имеет все возможности для проверки, действительно ли адвокат идёт на свидание как защитник по уголовному делу. Он указывает, что в случае обоснованных сомнений сотрудники СИЗО легко могут обратиться к следователю или в палату. Кроме того, эксперт напоминает, что адвокат может идти на свидание не только как защитник по уголовному делу – но и как представитель по гражданскому или административному делу, либо жалобе в ЕСПЧ. «Это вопрос доверия и уважения к профессии, – уверен Брестер. – Человек вообще может долго выбирать себе адвоката – поэтому к нему вполне могут пройти несколько адвокатов до вступления в дело. Если адвоката не пускают, это неуважение к профессии, и адвокатам надо реагировать максимально остро. Это не решается поправками в закон».

Ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности

В ФПА предлагают решать проблему с недопуском защитников радикальным способом: прописать в ст. 294 УК уголовную ответственность за воспрепятствование адвокатской деятельности. Причём палата предлагает использовать законопроект, который в 2019 году подготовил парламент Башкортостана – его автором стал президент региональной АП Булат Юмадилов.

Это косвенно свидетельствует, что письмо ФПА было направлено ФСИН до осени 2020 года. Ведь 1 сентября Минюст опубликовал законопроект о новой статье УК – 294.1. По ней «вмешательство в какой бы то ни было форме в законную деятельность адвоката в целях воспрепятствования осуществлению его профессиональных полномочий, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, если это деяние повлекло причинение существенного вреда правам и законным интересам граждан или организаций либо охраняемым законом интересам общества или государства» должно повлечь наказание от штрафа в 80 тысяч рублей до пяти лет лишения свободы. Президент ФПА Юрий Пилипенко заявил, что законопроект Минюста «вызывает у них положительное отношение по многим причинам». Впрочем, опрошенные «Улицей» эксперты сомневались, что в таком виде новая статья заработает.

Как бы то ни было, ФСИН скептически оценила предложение ФПА расширить ст. 294 по «башкирскому» сценарию. Ведомство подчёркивает, что ст. 294 вводит ответственность за воспрепятствование осуществлению правосудия и деятельности правоохранительных органов – но не адвокатов. И заканчивает комментарий ёмкой фразой:

ФСИН России

Профессиональная деятельность адвокатов на реализацию целей и задач правосудия не направлена.

Ведомство сообщило также, что за прошедшие полтора года получило всего 37 официальных обращений адвокатов по проблемам допуска в СИЗО – и подтвердилось из них якобы только одно. Тем не менее служба согласилась с предложением ФПА создать в регионах совместные комиссии «для оперативного решения вопросов с допуском защитников».

Александр Брестер считает, что введение уголовной ответственности за препятствия адвокатской деятельности ситуацию не изменит. По его мнению, вопрос доверия к адвокатам – это вопрос политической воли. «Всем понятно, что регулярный быстрый допуск защитника будет мешать оперативным работникам и следствию. Именно поэтому такой допуск, как правило, затруднён. Особенно в тех СИЗО, где содержатся обвиняемые по значимым, резонансным делам», – полагает Брестер. Адвокат Андрей Гривцов также не верит, что поправки в ст. 294 УК изменят отношение к защите: «Следователи, скорее всего, будут относиться к нарушению прав адвокатов скептически. Тем не менее это изменение не самое плохое».

Евгений Тонков надеется, что поправки Минюста всё же станут сдерживающим фактором для ФСИН. Он полагает, что опасность уголовного наказания – в том числе за создание препятствий в доступе адвоката к подзащитным – повлияет в лучшую сторону на поведение сотрудников изоляторов и колоний.

К идее создания совместных комиссий Брестер отнёсся с недоверием: «ФСИН любит комиссии. Мы видели, как они легко расправились с ОНК. Здесь может случиться то же самое». А Тонков считает, что комиссии могут быть эффективным механизмом – но только если туда войдут уважаемые и не замеченные в «негласном сотрудничестве» с правоохранительными органами люди.

Очереди в СИЗО

Следующий круг проблем связан с физическими препятствиями, которые возникают на пути адвоката к подзащитному. В ФПА отмечают огромные очереди в СИЗО, проблемы в работе системы «Электронная очередь» и нехватку следственных кабинетов – которая усугубляется практикой «бронирования» этих кабинетов за следователями. «Улица» также писала о многочасовых очередях в столичных СИЗО «Бутырка» и «Медведь».

ФСИН пообещала, что проект «Электронная очередь» по плану должен заработать в штатном режиме по всей стране в 2021–2022 годах. А вот сократить время ожидания в живой очереди, согласно пояснениям ведомства, не в его компетенции. ФСИН считает, что проблема с очередями вызвана переполненностью изоляторов, на которую служба повлиять не может. Более того, в документе сообщается, что в апреле 2020 года ФСИН направила обращения в ВС, СК, МВД, Генпрокуратуру и Минюст с просьбой расширять практику избрания меры пресечения, не связанной с помещением в изолятор.

Отвечая на претензию о нехватке кабинетов для свиданий, служба указала, что нормативы, на которые ссылается ФПА (45 или 50 на 1000 человек) вводились уже после того, как было построено большинство изоляторов. А увеличить число кабинетов сейчас невозможно «из-за конструктивных особенностей зданий».

ФСИН не отрицает, что следователям кабинеты выделяются в приоритетном порядке. Ведомство объясняет это требованиями ст. 28 Закона о содержании под стражей, по которой администрация обязана предоставить следователю помещение для проведения следственных действий.

ФСИН России

Вмешиваться в проведение следственных действий, а равным образом препятствовать… администрация СИЗО не вправе. Это обстоятельство в числе прочего препятствует электронной записи адвокатов на свидания, а также предоставлению адвокату кабинета для работы с подозреваемым и обвиняемым в приоритетном порядке

ФПА подчёркивает, что даже при наличии свободных кабинетов обвиняемых не всегда оперативно доставляют к защитнику. В ответ ФСИН сослалась на установленный Минюстом распорядок изоляторов: из-за него подследственных нельзя выводить во время приёма пищи или пересменки дежурных. Более того, в ведомстве считают, что часть проблем защитникам создают их коллеги: время ожидания одних адвокатов зависит от того, насколько долго на свиданиях сидят другие.

На предложение ФПА установить режим «экспресс-свиданий» длительностью 30–60 минут, ФСИН ответила, что ст. 18 Закона о содержании под стражей запрещает ограничивать время свиданий.

Также палата указывает, что для проведения следственных действий можно активнее задействовать помещения ИВС, где много свободных кабинетов. Во ФСИН парируют, что вопрос о вывозе обвиняемых в ИВС находится исключительно в компетенции лиц, ведущих производство по делу.

Опрошенные «Улицей» эксперты поддержали идею «экспресс-свиданий». Тонков полагает, что это может значительно снизить время ожидания в очереди и разгрузить кабинеты. «Около трети свиданий вызваны тем, что нужно ненадолго зайти к подзащитному: быстро поговорить, подписать документ», – отмечает адвокат. Он напомнил, что подобные экспресс-свидания ранее вводились в «Бутырке» и были удобны адвокатам.

А вот вариант с проведением следственных действий в ИВС Тонков называет «спорным». Он рассказал, что режим в ИВС гораздо строже, чем в СИЗО – и обращение с обвиняемыми может быть более жёстким. Поэтому данный вопрос должен решаться с учётом позиции самого обвиняемого.

ВКС и изменения режима свиданий

Частично решить проблему очередей и нехватки кабинетов, по мнению ФПА, может распространение практики проведения свиданий по ВКС. Палата при этом ссылается на эксперимент московской коллегии адвокатов «Корчаго и партнёры». В этом вопросе ФСИН соглашается с палатой и отмечает, что уже подготовила проект поправок в УИС и Закон о содержании под стражей, которые определят порядок предоставления свиданий по ВСК.

«Улица» подробно рассказывала про пилотный проект видеосвиданий, который запустила в Москве КА «Корчаго и партнёры». Связь с СИЗО происходила прямо из офиса коллегии. Но летом 2020 года прокуратура Москвы внесла представление о несоответствии свиданий в режиме ВКС действующему законодательству. Глава коллегии Евгений Корчаго заявил «Улице», что из-за представления был вынужден «поставить проект на паузу». Он подчеркнул, что такие проекты реализуются в ряде регионов и не вызывают там неудовольствия прокуратуры. Действительно, «Улице» известно о проведении свиданий по ВКС в Санкт-Петербурге, в Брянской и Воронежской областях. По сведениям Корчаго, существуют несколько законопроектов по внедрению ВКС. Один из них разрабатывает он сам вместе с ФПА.

Опрошенные «Улицей» адвокаты единогласно поддержали идею «узаконить» свидания по ВКС. Но Евгений Тонков напоминает, что видеопереговоры не позволяют обеспечить конфиденциальность. Кроме того, сейчас эту услугу вынуждены оплачивать сами адвокаты. По его словам, работу комнат для ВКС в «Крестах» официально финансируют АП Санкт-Петербурга и Ленинградской области: «Адвокаты платят за оборудование, трафик, работу человека, который это модерирует. Поэтому ВКС может быть только опциональной – и не должна заменять полноценное общение между защитником и его доверителем, право на которое гарантировано государством».

В ФПА отметили, что попасть к подзащитным мешает и график предоставления свиданий – с 10 до 15 или 17 часов, причём с перерывом на обед. По мнению палаты, этого времени явно недостаточно – необходимо проводить свидания с 9 до 22 часов, в том числе в праздничные дни. Но ФСИН поясняет, что график разработан в соответствии с требованиями УПК, а его изменение потребует увеличения штатной численности сотрудников и финансирования.

Все опрошенные «Улицей» адвокаты поддержали идею увеличения «рабочего дня» для проведения свиданий. Тонков уверен, что заявления ФСИН о необходимости расширять штат не соответствуют действительности. «Сотрудники ФСИН работают 24/7, поэтому никакой проблемы тут быть не может. Я бывал в СИЗО в Швеции, Финляндии, Норвегии и других государств – там везде свидания даже с родственниками проходят в том числе в выходные дни», – заявил адвокат. Александр Брестер считает, что свидания в выходные и праздничные дни позволят уберечь обвиняемых от злоупотреблений: «За время новогодних праздников, когда сотрудники ФСИН знают, что точно никто не придёт, увеличивается число избиений, растёт угроза давления на обвиняемых».

Права адвокатов

Третий набор тем касается нарушений прав самих адвокатов и их подзащитных. ФПА подняла вопрос об унизительных досмотрах адвокатов при проходе на территорию изоляторов – там защитников заставляют даже снимать ремни. Также палата указывает на неравное положение адвокатов и следователей, которых вообще не досматривают и разрешают проносить технику.

ФПА предлагает привести закон в соответствие с решением ВС от 10 ноября 2017 года, которое отменяет запрет проносить адвокатам технику в исправительные учреждения. Для этого предлагается прямо прописать в законе право защитника проносить в изолятор средства аудио-, фото- и видеофиксации, а также разрешить использовать в ходе свиданий ноутбуки и цифровые носители.

Во ФСИН ответили, что решение ВС касается только ИК, а не СИЗО. И напомнили, что за девять месяцев 2020 года обнаружили у адвокатов 38 единиц средств связи, которые те якобы пытались незаконно пронести. В ведомстве считают, что действующий запрет «продиктован необходимостью выполнения целей, установленных УПК». Говоря о привилегиях для следователей, ФСИН заметила, что закон не требует досматривать «вещи и одежду лиц, в чьём производстве находится дело».

Александр Брестер считает, что проблемы с досмотром адвокатов также поднимают вопрос о доверии к профессии. По его мнению, использование защитником любой техники без возможности выйти в интернет никак не навредит целям ФСИН – и такое право давно пора прямо прописать в законе. Евгений Тонков соглашается, что реальность требует изменения старых норм: сейчас адвокатам приходится распечатывать многочисленные тома уголовного дела, чтобы ознакомить с ними подзащитного.

Адвокат Евгений Тонков

Следователи без проблем используют ноутбуки в ходе следственных действий в СИЗО и ИВС. Соответствующий запрет для адвокатов – это дискриминация по профессиональному либо по сословному признаку. С этим неравноправием нужно бороться, доказывать, что адвокаты – полноценные участники уголовного процесса.

ФПА также предлагает прописать в законе, что следователь не может посещать подзащитного без участия адвоката. Во ФСИН готовы рассмотреть это предложение, но только после согласования с органами, ведущими следствие и дознание. Адвокат Гривцов считает, что поправками стоит заодно ограничить и визиты оперативных сотрудников без участия адвоката. «Это положит конец внепроцессуальному давлению, – полагает адвокат. – Но перспективы слабые, так как правоохранители будут против». Адвокат Тонков согласен, что добиться поправки будет непросто – но уверен, что борьбу за неё стоит продолжать.

Ещё палата считает необходимым указать в законе право содержащихся под стражей людей на телефонные переговоры с адвокатом. Во ФСИН отвечают, что по телефону невозможно установить, действительно ли абонент является адвокатом. И добавляют, что арестованные и сейчас могут позвонить – при получении соответствующего разрешения следователя.

Евгений Тонков назвал право на звонок адвокату для обвиняемого «общемировой практикой». Александр Брестер также подчеркнул, что по закону обвиняемый должен иметь доступ к квалифицированной юридической помощи в любое время. Общение по телефону может решить значительную часть проблем и разгрузить в том числе кабинеты для свиданий.

Тонков отметил, что предложения ФПА «в целом» отвечают основным жалобам и запросам адвокатов. Но, по его мнению, в списке предложений недостаточно проговорён вопрос бытовых удобств для защитников в изоляторах. «Во многих СИЗО нет рукомойников и туалетов для адвокатов – например, в СИЗО-3 Санкт-Петербурга. В “Крестах” запрещают проносить с собой любые жидкости и питание. А ведь адвокаты нередко проводят в СИЗО целый день: три часа ожидания снаружи, три часа ожидания внутри и час на общение с подзащитным, – рассказал эксперт. – Персонал СИЗО, не стесняясь, наливает в бачок плохо пахнущую воду из-под крана и предлагает адвокатам пить её». Кроме того, у защитников изымают лекарства даже при наличии рецепта. Тонков уверен, что это «спланированное состояние», когда людей заставляют часами ждать свидания без еды, воды и лекарств.

Адвокат Евгений Тонков

ФПА почему-то стесняется поднять этот вопрос, хотя адвокатская палата Ленинградской области несколько раз писала обращения на эту тему. Я считаю, что ФПА нужно выйти с инициативой закрыть все СИЗО и ИВС, в которых не обеспечены минимальные бытовые удобства для адвокатов, в первую очередь доступность воды, пищи и санитарных комнат.

Александр Брестер считает, что сообществу следует добиваться уважения к профессии адвоката не только через изменение законодательства. «Позитивно, что ФСИН идёт на контакт. Но пока очевидно, что государство не доверяет адвокатам и поэтому создает препятствия», – констатирует Брестер.

Адвокат Гривцов полагает, что в вопросе реализации предложений ФПА ключевую роль будет играть позиция правоохранительных органов. «Если они будут против, то шансов мало. Либо придётся предпринимать сверхусилия вроде докладов президенту, который такие вопросы может решить оперативно», – считает Гривцов. Тем не менее опрошенные «Улицей» эксперты в целом оценили предложения палаты позитивно – и считают, что ФПА стоит продолжать бороться за эти инициативы.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.