02.07.2020

«Я хотел показать, что система видеосвиданий может работать»

Евгений Корчаго рассказал, как потратил миллион на решение проблемы очередей в СИЗО

На этой неделе УФСИН Москвы представила систему для дистанционных свиданий адвокатов с подзащитными, содержащимися в СИЗО. Интересно, что эта система по факту является частной – установку оборудования профинансировала московская коллегия адвокатов «Корчаго и партнёры», связаться с изоляторами можно только из её помещения. Председатель коллегии Евгений Корчаго рассказал «Улице», что потратил на проект около миллиона рублей. По его словам, главной целью было продемонстрировать палатам, что организовать ВКС-свидания вполне реально – а значит, проблему очередей в СИЗО можно решить. Основной проблемой Евгений Корчаго считает отсутствие законодательного регулирования такого рода свиданий – и здесь без помощи палат уже не обойтись. Заодно он рассказал, на каких условиях другие адвокаты могут воспользоваться его системой ВКС-свиданий.

– Для начала напомните, пожалуйста, какие проблемы в московских СИЗО натолкнули вас на мысль создать систему ВКС-свиданий?

– На самом деле проблема одна, причём не только в Москве, а во всех крупных городах: нехватка кабинетов для свиданий в СИЗО. Более того, существующие кабинеты используются для производства следственных действий – а значит, кроме адвокатов на них претендуют и следователи. А для них, как мы знаем, в Москве есть практика «привилегированных бронирований». И адвокатам зачастую вообще не достаётся свободных кабинетов. Поэтому в СИЗО регулярно выстраиваются огромные очереди. Были случаи, когда адвокатам приходилось за несколько дней бронировать места в такой очереди и даже регулярно приезжать на «перекличку».

С введением электронной записи ситуация немного улучшилась: по крайней мере, люди перестали стоять в очередях по три-четыре дня. Но в некоторые изоляторы можно записаться не ранее чем через неделю, а иногда и две. Всё по той же причине – следственных кабинетов не хватает на всех желающих. В общем, проблема давно назрела, и мы начали искать решение.

– Как так получилось, что запуском ВКС-свиданий занялась отдельная коллегия? Немного странно было читать список «причастных»: УФСИН по Москве, ОНК по Москве, аппарат столичного бизнес-омбудсмена... и тут вдруг – коллегия.

– Эта инициатива впервые стала обсуждаться в феврале этого года. На встрече присутствовали начальник УФСИН Москвы Сергей Мороз, столичный уполномоченный по защите прав предпринимателей Татьяна Минеева, председатель московской ОНК Георгий Волков и я – вице-президент Национальной ассоциации цифровой экономики. Идею ВКС-свиданий все одобрили, была создана рабочая группа при председателе ОНК, куда я тоже вошёл. Мы успели провести совещание, куда, кстати, пригласили представителей ФПА, московской палаты. А потом начался коронавирус, всем стало не до того. И дальше эту работу продолжила наша коллегия вместе с московским ФСИН. У нас с Сергеем Анатольевичем Морозом было полное взаимопонимание, что ВКС-свидания нужны.

Председатель КА «Корчаго и партнёры» Евгений Корчаго

Проблема заключалась в том, что законом они не предусмотрены. А значит, ФСИН не имеет права выделить на них ни копейки. Это было бы нецелевым расходованием бюджетных средств. В общем, пришлось всё делать за свой счет, из средств коллегии.

Чтобы система заработала так, как надо, оборудование пришлось установить во всех СИЗО Москвы, в управлении ФСИН и в кабинете у нас в коллегии.

– Сколько это стоило?

– Практически миллион рублей. Чтобы вы понимали – это не разговоры по иностранным Zoom и Skype, когда видео проходит через обычный, ничем не защищённый интернет-канал. У нас из здания коллегии тянется реальный, физический провод в управление ФСИН, а оттуда ветка расходится проводами в каждый СИЗО. Это соединение защищённое, шифрованное, через VPN. Более того, VPN-соединение ежемесячно будет стоить нам порядка 20 тысяч рублей за каждый канал, а их в проекте восемь. Но деньги – это ещё не вся проблема.

– А какие ещё проблемы возникли?

– Я уже говорил, что законом ситуация не урегулирована. А значит, всегда остаётся возможность обвинить ФСИН в каких-то злоупотреблениях, попытках потакать адвокатскому сообществу. Ведь позиция прокуратуры до сих пор официально не высказана. Руководство ФСИН России хотело, прежде чем это запускать, провести круглый стол на базе минюста и туда пригласить Генпрокуратуру, обсудить все моменты. Но тут как раз отправили в отставку двух замминистра юстиции – Дениса Новака, который курировал адвокатуру, и Валерия Песенко, который занимался ФСИН. Встреча, понятное дело, отложилась на неопределённый срок.

– Тогда тем более непонятно, почему в переговорах такого уровня одной из сторон должна была быть просто коллегия. Мы знаем, что в Брянской и Воронежской областях запуск подобных систем взяли на себя палаты. Председатель столичной комиссии по защите прав адвокатов Роберт Зиновьев рассказывал нам, что переговоры по этой теме УФСИН вела и с палатой Москвы. Но почему всё-таки от столицы ВКС-свиданиями занялась ваша коллегия, а не сама палата?

– Я отвечу таким образом: наверное, вам лучше задать этот вопрос палате. А по моему мнению, мы оказались единственными, кто от слов готов был быстро перейти к делу. Потому что переговорный процесс, идущий годами, – это, конечно, здорово. Но когда ты берёшь и сам делаешь, это немножко другое.

– Вы хотите сказать, что Московская палата не хотела ничего делать?

– Я хочу сказать лишь то, что я сказал. А на все остальные вопросы пусть отвечает Московская палата.

– Но сейчас адвокаты могут воспользоваться системой только из помещения вашей коллегии. Вы сами будете организовывать процесс?

– Сейчас в первую очередь нужно думать о том, чтобы этот проект не схлопнулся на стадии пилота. Да, мы вчера порадовались, торжественно презентовали его, провели пресс-конференцию. Но чтобы проект стал массовым, надо решить главную проблему – законодательную регламентацию процесса. Пока этого нет, руководство УФСИН не станет бежать впереди паровоза, чтобы максимально расширять физическое наполнение системы.

Председатель КА «Корчаго и партнёры» Евгений Корчаго

Поставить оборудование в другие коллегии не вопрос. Гораздо сложнее добиться нормативно-правовых актов, которые бы регулировали взаимодействие адвоката с ФСИН, со следователем по поводу такого рода свидания.

Вот пример: чтобы подстраховаться, мы процессуально получали разрешение от следователя на каждое видеосвидание. Потому что законом предусмотрено, что необходимо взять разрешение на звонок. Там не написано кому: родственникам, иным лицам либо адвокату. Но мы всё равно получали разрешение. И если сейчас массово запустить ВКС-свидания, то все эти моменты придётся решать каждый раз. Эту проблему нужно вместе решать адвокатуре, экспертному сообществу, ФСИН и всем заинтересованным сторонам.

Вчера на презентации присутствовала вице-президент ФПА Светлана Игоревна Володина. Она поддержала проект, но тоже сказала, что необходимо ещё многое разрабатывать, – и добавила, что ФПА готова подключаться. Вообще, мне было очень больно от того, что палата Москвы никак не отреагировала на нашу инициативу с точки зрения реальных действий. Но при этом я был приятно удивлён, что ФПА отреагировала очень положительно и поддержала во всех моментах, в которых только могла.

– То есть законодательную базу вы будете разрабатывать вместе с ФПА?

– Почему только мы-то? Конечно, я надеюсь, что и меня привлекут к участию в этой работе. Но я искренне рассчитываю, что законодательную базу мы будем разрабатывать все вместе. На презентации проекта обсуждалась возможность создания соответствующей рабочей группы – на базе Совета федерации или на базе Московской городской думы. Потому что уполномоченный по защите прав предпринимателей Москвы может выйти с инициативой в Мосгордуму, а Мосгордума – уже в Государственную думу.

Более того, я стал заместителем председателя комиссии по цифровизации при уполномоченном по защите прав предпринимателей. А возглавляет эту комиссию депутат Госдумы Константин Григорьевич Слыщенко, который одновременно президент Национальной ассоциации цифровой экономики, где у нас тоже есть рабочая группа по цифровизации адвокатуры. В общем, я надеюсь, что мы в рамках всех этих институтов подключимся к созданию нормативно-правовой базы.

– Вы будете обсуждать с московской или федеральной палатами, чтобы они как-то компенсировали ваши расходы?

– Я вообще считаю, что подобный проект правильно было бы реализовать именно на базе палаты. Чтобы палата нашла помещения в Москве, поставила оборудование – и чтобы для всех адвокатов эти свидания были бы бесплатными. Мы всё-таки платим взносы, и палаты могут себе это позволить.

– Но почему вы изначально не стали лоббировать именно такой вариант?

– Потому что тогда нам с вами сейчас нечего было бы обсуждать.

– Вы хотели показать реальный пример?

– Я хотел показать, что система видеосвиданий может работать – и уже работает. Теперь, мне кажется, палате гораздо сложнее будет отнекиваться: мол, давайте ещё подумаем, ещё поразмышляем. Нечего думать, вот оно, уже всё работает.

– Тогда сразу возникает технический вопрос: если палаты всё же решат организовать такой процесс, они смогут воспользоваться тем оборудованием, что вы уже установили в СИЗО?

– Сейчас в каждом СИЗО установлено только по одному кабинету для этих видеосвиданий. Но если эта процедура станет востребованной и массовой, то таких кабинетов в СИЗО будет по десятку. Поэтому оборудование в любом случае придётся докупать и устанавливать.

– Сотрудники ФСИН будут наблюдать за свиданием?

– Да, как и при обычных свиданиях в СИЗО, по принципу «вижу, но не слышу».

– А вы не боитесь, что не сможете проконтролировать конфиденциальность видеосвиданий?

– Не боюсь, потому что знаю: нас и во время обычных свиданий в СИЗО не только видят, но и слышат. Поэтому ничего критически конфиденциального я обсуждать не собираюсь. Если у кого-то есть иллюзия, что в кабинете следственного изолятора мы защищены от возможности нас услышать, пусть этот человек меняет профессию и сдаёт адвокатское удостоверение. Можете так прямо и написать.

– Но адвокаты борются за конфиденциальность общения, пишут жалобы…

– Пусть борются дальше. Но тогда для этого придется отменить Закон об ОРД и ряд секретных приказов. Я вам ещё раз говорю: техническая возможность слушать адвокатов и подзащитных существует – а значит, ей пользуются. Даже если вы будете пакетами шуршать и шептать на ухо, это не поможет.

Я знаю пример, когда адвоката в рамках дисциплинарки обвинял минюст, что она какую-то вещь передавала незаконно своему подзащитному. И тогда ФСИН спокойно представила видеозапись из следственного кабинета, со звуком. Так о чём мы говорим?

90% обсуждений адвокатов с подзащитными после выработки правовой позиции носят бытовой и организационный характер. И видеосвидания нужны в первую очередь именно для этого.

– Расскажите, как сейчас адвокату получить с вашей помощью свидание по ВКС?

– Для этого мы сначала должны рассчитать экономическую составляющую с учётом всех наших затрат. Я не готов предоставлять адвокатам свидания бесплатно, учитывая, что мы-то платим за них. Каналы нам бесплатно никто не даёт, не говоря уже о том оборудовании, которое поставлено. Оно, как вы понимаете, будет требовать и обслуживания, и ремонта.

Но и сказать: «Свидание будет стоить 50 рублей» я тоже сейчас не могу. Потому что я должен канал на месяц оплатить, даже если за всё это время будет один звонок на 15 минут. Поэтому пока мы не очень понимаем, как рассчитать стоимость затратной части для стороннего адвоката, который захочет прийти к нам в коллегию и пообщаться со своим подзащитным.

– Но если найдётся адвокат, который готов прийти и оплатить месяц подключения, вы ему предоставите возможность видеосвиданий?

– Да, конечно. Это всё обсуждаемо.

Беседовала Екатерина Горбунова

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

При участии Елизаветы Герелесовой

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.