16.07.2020

«Разрешение следователя, заверенное гербовой печатью»

«Разрешение следователя, заверенное гербовой печатью» «Разрешение следователя, заверенное гербовой печатью»

МВД, СК, УФСИН, прокуратура и суд вместе не допускали адвоката в СИЗО

Адвокат Сергей Карташов с апреля боролся с недопуском в СИЗО-1 Калуги. Сотрудники ФСИН заявили, что не могут дать ему свидание с доверителем без письменного разрешения следователя. Защитник обратился с жалобами во все возможные инстанции – и получил «абсурдные», по его словам, обоснования законности недопуска. Свидания разрешили лишь спустя три месяца: адвокат уверен, что администрация СИЗО сдалась из-за потока его жалоб.

«Запрещён допуск адвокатов»

Сергей Карташов вступил в дело 30 марта 2020 года, когда его доверитель N уже находился в СИЗО-1 города Калуги. Подзащитному-программисту предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 187 УК (неправомерный оборот средств платежей). Он утверждает, что не причастен к преступлению и просто выполнил заказ на разработку ПО, не зная, что им воспользуются в преступных целях. Дело расследует Следственный департамент (СД) МВД при оперативной поддержке ФСБ. В самом начале защищать программиста стал адвокат по назначению, посоветовавший признать вину. Но уже в изоляторе обвиняемый через систему «ФСИН-письмо» попросил родственников найти другого адвоката. Им стал Сергей Карташов.

Сразу после заключения соглашения он направился в СИЗО-1 Калуги для встречи с подзащитным. «Но мне сказали, что следователь запретил допускать адвокатов без своего письменного разрешения, заверенного синей печатью», – недоумевает адвокат. Сергей Карташов «с боем» настоял, чтобы сотрудники предоставили официальный отказ в выводе доверителя. «Я понимал, что нужно задокументировать сам факт моего нахождения в СИЗО, — объяснил защитник. — Потому что в Москве были ситуации, когда начальник изолятора просто переписывал журнал посещений». В итоге сотрудники ФСИН сдались и выдали справку, в которой повторили требование о необходимости разрешения следователя.

Начальник СИЗО-1 Калужской области Сергей Денисов

На основании сообщения старшего следователя по особо важным делам 3 отдела управления по расследованию организованной преступной деятельности А.С. Вернигорова запрещён допуск адвокатов и иных лиц к участию по уголовному делу N без письменного разрешения следователя, заверенного гербовой печатью.

После этого Сергей Карташов отправился в СД МВД. «В департаменте меня не приняли, сказали оставить в почтовом ящике ходатайство, копии ордера и удостоверения. Так я и сделал», – сказал адвокат. Однако в МВД решили проигнорировать обращение, ответа он не получил. В изолятор Сергея Карташова по-прежнему не пускали.

«Жалобы на жалобы»

2 апреля Сергей Карташов обратился в прокуратуру Калужской области, заявив о нарушении права на защиту. Адвокат потребовал признать действия следователя незаконными и обеспечить допуск в СИЗО. В тот же день защитник отправил схожую жалобу в УФСИН Калужской области. Одновременно он направил заявление о преступлении на имя председателя СК России, в котором назвал действия следователя Вернигорова незаконными и «превышающими пределы компетенции».

Заявление Сергея Карташова в СКР

Действуя из иной личной заинтересованности и побуждений карьеризма, стремясь получить преференции по службе и угодить руководству, превышая должностные полномочия следователя, [Вернигоров] направил письмо на имя начальника ФКУ СИЗО-1, в котором запретил допуск к моему подзащитному.

Адвокат отметил, что из-за действий следователя не смог вместе с доверителем сформулировать позицию защиты. Более того, в результате недопуска защитник пропустил сроки обжалования меры пресечения, так и не получив постановления и ходатайства следователя. При этом в суд для ознакомления с документами Карташова не пустили из-за «коронавирусного» карантина.

Поскольку ответа на ходатайство о вступлении в дело от СД МВД так и не поступило, 10 апреля Сергей Карташов отправил жалобу на бездействие следователя в порядке ст. 124 УПК в Генпрокуратуру и Следственный департамент. Но и она была проигнорирована. «Из Генпрокуратуры просто приходили уведомления, что жалобы направлены начальнику департамента. У меня уже папка есть целая – в ней собраны жалобы и “жалобы на жалобы”, в которых я прошу вынести постановление об удовлетворении или отказе в жалобе», – рассказал адвокат.

В конце концов СД МВД всё-таки уступил и прислал ответ. В нём сообщалось, что Карташова не допустили из-за отсутствия «заявления от подзащитного». «Такого законом в принципе не предусмотрено, — возмущается адвокат. — Тем более что у меня было поручение от родственников». Следующим ответило СИЗО. 24 апреля начальник изолятора сообщил, что его учреждение обязано выполнять все требования и поручения следователя. Поток жалоб продолжился.

Тем временем 13 мая программиста попытались допросить в присутствии адвоката по назначению – но обвиняемый отказался участвовать в следственных действиях без Сергея Карташова. Адвокат впервые увидел доверителя лишь 14 мая – на судебном заседании о продлении срока содержания под стражей. «В суде я сразу заявил ходатайство о вынесении СД и СИЗО-1 частного определения. Судья улыбнулась и даже не рассмотрела ходатайство», – рассказал Карташов.

Попасть в СИЗО ему удалось только 29 мая — и то для проведения следственных действий. Сотрудник МВД сам позвонил адвокату и сказал, что «привёз разрешение» в изолятор. «А до этого в течение полутора месяцев я не мог пройти в СИЗО и тщетно трубил во все инстанции», – подытожил защитник.

Свободно пропускать в СИЗО его начали только летом. Адвокат считает, что сотрудники ФСИН сдались именно из-за потока жалоб. Однако из-за карантина общение с доверителем происходит только через стекло и в присутствии конвоиров. Недавно «коронавирусный» режим в СИЗО-1 был продлён до 31 июля.

Защитник проверку не прошёл

В конце мая адвокату стали, наконец, приходить ответы от различных ведомств – они пытались по-разному обосновать недопуск. Сергей Карташов называет их доводы «абсурдными».

К примеру, УФСИН по Калужской области сначала упомянул ч. 1 ст. 72 УПК, в которой перечислены основания для отвода адвоката – например, из-за конфликта интересов или родственных связей с участниками процесса. Затем в ответе было указано, что следователь имеет право на отвод защитника в ходе досудебного производства в соответствии с ч. 2 ст. 72 УПК. Из всего этого в УФСИН сделали вывод, что в должностные обязанности следователя входит не только отвод адвокатов, но и проведение некой «проверки адвокатов по вышеперечисленным основаниям».

Заместитель начальника УФСИН по Калужской области Александр Надеин

Администрация следственного изолятора не наделена полномочиями в проведении проверок адвокатов и вынесении решения об отводе адвокатов. На основании ч. 4 ст. 49 УПК адвокат вступает в дело <…> по предъявлении удостоверения и ордера. После проведённой проверки, предоставленный ордер приобщается к материалам уголовного дела.

В УСФИН заявили, что распоряжение следователя Вернигорова «о запрете допуска адвокатов и иных лиц к подозреваемым в уголовном деле, находящемся в его производстве, не противоречит УПК», – и добавили, что обязаны соблюдать поручения следователя согласно ч. 4 ст. 21 УПК. Поэтому нарушений в действиях администрации СИЗО-1 служба не усмотрела.

Апрельское заявление в СКР было перенаправлено в СУ по Калужской области, хотя СД МВД территориально принадлежит Москве. Ответ из СУ по Калужской области поступил 14 мая. В начале письма в управлении напомнили, что обращение гражданина может стать поводом для возбуждения уголовного дела только при наличии достаточных конкретных данных о признаках преступления. Но сообщение адвоката о недопусках в СИЗО почему-то признали «не указывающим на признаки преступления» и регистрировать не стали. При этом в СУ СК решили, что действия следователя и начальника СИЗО относятся к дисциплинарному проступку – а значит, не подлежат проверке СК.

Ответ СУ СК по Калужской области

Незаконные, по Вашему мнению, действия (бездействия) следователя Вернигорова А.С. и начальника СИЗО-1 Денисова С.М., квалифицируемые Вами как совершенные при злоупотреблении и превышении служебных полномочий, <…> могут быть расценены лишь как носящие дисциплинарный характер и сами по себе не влекущие необходимость инициирования уголовного преследования.

Сергей Карташов уже успел обжаловать в Генпрокуратуре перенаправление своего апрельского заявления в СУ по Калужской области. 29 июня из СКР пришло письмо, в котором ведомство признало свою ошибку. «Сообщили, что сотруднику, который перенаправил жалобу в Калугу, “строго указано на недопустимость повторения подобных нарушений”. Сейчас жалоба рассматривается в московском ГСУ СК». Впрочем, защитник признаётся, что не возлагает больших надежд на проверку СК.

Сергей Карташов не стал обращаться за помощью в адвокатскую палату Калужской области. Но президент палаты Юрий Лезин заверил «Улицу», что требование разрешения от следователя для допуска в СИЗО не характерно для региона. «Однако подобная ситуация уже имела место в этом году: адвоката нашей палаты тоже не допускали в СИЗО-1 Калуги без разрешения следователя СУ одного из подразделений Москвы. Тот также написал в СИЗО-1 о запрете допуска к подследственному без его разрешения», – рассказал президент. По его словам, палате удалось оперативно решить проблему.

Президент АП Калужской области Юрий Лезин

Адвокат обратился за помощью в палату. Путём прямых переговоров по телефону с заместителем руководителя следственной группы данная проблема была разрешена. При этом следователю было указано на нарушение прав адвоката и его подзащитного. Следователь в течение 30 минут направил в СИЗО-1 разрешение на пропуск конкретного адвоката.

Юрий Лезин подчеркнул, что право адвокатов региона на допуск к доверителям чаще всего нарушается именно московскими следователями.

Автор: Юрий Слинько

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.