23.11.2021

«Закон надо менять, а лучше отменять»

«Закон надо менять, а лучше отменять» «Закон надо менять, а лучше отменять»

Адвокаты обсудили угрозу «иноагентства»

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

В конце прошлой недели «Российский адвокат» провёл стрим, посвящённый законодательству об иностранных агентах. Участники беседы согласились, что защитник не должен быть внесён в реестр, если причина заключается в его профессиональной деятельности. Но когда речь зашла о том, как этого добиться, мнения разошлись. Одни предлагали прописать в законе прямое исключение для адвокатов; другие заявили, что обоснованность «иноагентства» должна оценивать квалификационная комиссия. Третьи считают, что закон плох изначально – и нужно не просить преференции для адвокатов, а полностью менять его. «Улица» публикует краткий пересказ беседы.

«Деятельность адвоката стоит на грани»

Н апомним, в начале ноября Минюст впервые внёс в реестр «СМИ, выполняющих функцию иностранного агента» двух адвокатов – Ивана Павлова и Валерию Ветошкину из АП СПб. Защитники считают, что это связано с их профессиональной деятельностью. Ситуация с петербургскими коллегами и стала поводом для стрима. В начале беседы адвокат АП Московской области Виолетта Волкова поделилась личным опытом – призналась, что у неё была «хорошая возможность стать иноагентом». «Ещё в 2012 году ко мне обратился сотрудник американского посольства. Он сказал, что следит за моей деятельностью по защите гражданских активистов и готов ежемесячно на счёт НКО перечислять определённую сумму, – рассказала Волкова. – Тогда у меня хватило… Не могу сказать, чего – ума, сообразительности, осторожности? – отказаться от такого предложения. И я в течение года работала с такими людьми pro bono».

Волкова признала, что её опыт несколько устарел, ведь сейчас появилась «масса общественных организаций, которые получают гранты и занимаются наймом адвокатов, защищающих протестующих».

АП Московской области Виолетта Волкова

И вот здесь как раз вмешивается определённое финансирование. С одной стороны, ты получаешь деньги за работу, а с другой – получаешь деньги за определённую защитную деятельность, которая связана с протестной.

«Получается такая казусная ситуация. Адвокат выполняет свою работу, но работает только с определённой группой граждан – и за деньги общественных организаций, которые получают финансирование от иностранных организаций, – рассуждает Волкова. – В результате деятельность адвоката стоит на грани и Закона об адвокатуре, и об иностранных агентах. Поэтому очень сложно отделить одно от другого в некоторых случаях».

У нас страна не закона, а приказа
Алла Фролова – о том, как работают адвокаты и юристы ОВД-Инфо

Адвокат АП Санкт-Петербурга Александр Мелешко напомнил, что его подзащитный Иван Павлов работал не с рядовыми протестующими, а с обвинёнными в госизмене. Мелешко считает, что для Павлова статус иноагента не случайный отдельный эпизод, а одно из звеньев длинной цепи процессуально некорректных действий. «Павлов работал с “Командой 29”* очень давно. Но в федеральную повестку он попал с двумя делами – Карины Цуркан и Ивана Сафронова, – уверен Мелешко. – Когда он рассказал СМИ, как там всё плохо по делу Сафронова, всё и началось. Уголовное преследование, походы с тремя представлениями в нашу палату, потом иск в суд, теперь признание иностранным агентом… Вряд ли решение о признании Павлова иноагентом – это системная проблема с применением закона. Здесь я считаю, что это персональный “наезд” на Павлова».

Ведущий стрима, вице-президент ПА Самарской области Дмитрий Тараборин не согласился, что адвокат может стать иностранным агентом «по факту защиты гражданина, которого ФСБ обвиняет в преступлениях». «Я скажу, что неоднократно участвовал в делах против ФСБ – несмотря на то, что сам являюсь бывшим сотрудником этого органа, – заявил Тараборин. – Тем не менее это не мешает мне работать или выступать в роли их процессуального оппонента».

Напомним, что Павлова обвиняют в разглашении тайны следствия (ст. 310 УК) по делу его подзащитного – советника главы Роскосмоса, журналиста Ивана Сафронова. Следствие усмотрело состав преступления в том, что адвокат передал журналистам постановление о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого и рассказал о появлении в деле секретного свидетеля. 30 апреля суд избрал ему меру пресечения в виде запрета на пользование любыми средствами связи и интернетом; также ему нельзя общаться со свидетелями по собственному делу – в том числе с Иваном Сафроновым. Комиссия по защите прав адвокатов АП Санкт-Петербурга признала, что Павлова преследуют за профессиональную деятельность. В начале сентября адвокат эмигрировал из России, заявив, что больше не может полноценно защищать своих доверителей.

«Каждого из нас»

Адвокат АП Москвы, независимый эксперт при Минюсте Максим Крупский напомнил критерии для внесения в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента. «Первое – гражданин должен поделиться постом, например “Медузы”**, “Дождя”**, “Радио “Свобода”** на своей странице в Интернете. И второе – получить гонорар от иностранного гражданина, – пояснил эксперт. – Закон не требует доказывать никакую связь между иностранным финансированием и информацией, которую распространяет адвокат».

Вторая проблема – избирательность применения законодательства и отсутствие чётких критериев. «В тексте закона написано, что лицо может быть признано выполняющим функции иностранного агента, а может и не быть. От чего это зависит – непонятно, – возмущается адвокат. – Таким образом, решение фактически отдано на откуп Минюсту. Это противоречит принципу правовой определённости и требованию качества закона – потому что непонятно, как защищаться от признания иноагентом в суде». Максим Крупский заявил коллегам, что таким образом «каждого из нас» можно внести в реестр.

Александр Мелешко подтвердил проблему с обжалованием. «Павлов буквально на днях опубликовал письмо Минюста. Там же вообще ничего нет – на кого он работал, кого он представляет, за какие публикации? Правильно сказал Максим: а как обжаловать, какие доводы в исковом заявлении писать? – возмутился защитник. – Посмотрите, как статья 6 Закона о СМИ сформулирована. Там не требуется решение в письменном виде, не требуется знакомить иностранного агента с этим решением».

Маркировать каждое ходатайство

Участники стрима обсудили, с какими проблемами столкнутся адвокаты после включения в реестр. «Во-первых, это удар по репутации. Я сильно сомневаюсь в том, что у адвоката[-иноагента] прибавится клиентов, – считает Максим Крупский. – Во-вторых, буквально все материалы, – визитки, обращения в госорганы, исковые заявления, ходатайства, адвокатские запросы, посты в соцсетях, – должны сопровождаться абзацем, что это сообщение распространено лицом, выполняющим функции иностранного агента».

Адвокат АП Москвы Максим Крупский

Я сильно сомневаюсь, что это работает на равенство прав перед законом и судом всех участников процесса. Потому что это рождает предвзятое отношение к такому адвокату.

Он добавил, что финансовая отчётность, которую «иностранные агенты» должны сдавать Минюсту, включает не только иностранные деньги, но и любые другие поступления и расходы: «Туалетная бумага, нижнее бельё, бензин, еда, образование детей – всё должно попадать в этот отчёт. Объём информации необоснованно широк по сравнению с теми целями, которые фактически декларируются при принятии и при применении этого законодательства. Я уже не говорю о том, что это рождает потенциальную ответственность – административную и уголовную».

По мнению Крупского, в таком виде закон противоречит Конституции и здравому смыслу. А его реальные последствия – существенное нарушение прав адвокатов и других лиц. «Я считаю, что тех мер, которые применяются государством [в других законах], достаточно для прозрачности деятельности НКО и уж тем более адвокатов, – подчеркнул Крупский. – Мы столько должны отчитываться в своей деятельности перед корпорацией, налоговой и разными органами власти».

Александр Мелешко рассказал, что Петербургская КЗПА намерена добиваться изменения законодательства: «Если его не отменят, то пусть хотя бы сделают как в американском законе – где есть исключение для адвокатов. При обысках для защитников есть определённые гарантии, при опросах, при досмотре. Но почему-то наш законодатель [в этом законе] для адвокатов не предусмотрел таких же гарантий».

Напомним, вчера палаты Ленинградской области и Санкт-Петербурга создали совместную рабочую группу для подготовки поправок в Закон об иноагентах. «Улица» пересказала позиции её участников и первые их предложения.

По мнению Мелешко, законодательство об иноагентах всё-таки может распространяться на адвоката – но только в том случае, если он выходит за рамки своей деятельности. Правда, пока непонятно, что считать «выходом за рамки». «Закон должен предполагать как минимум привлечение экспертов, которые обладают специальными познаниями в области науки, здравоохранения, культуры, искусства. Чтобы они могли обоснованно ответить, является ли эта деятельность попадающей под исключения и вышел ли человек за её пределы, – сказал Максим Крупский. – Потому что если мы отдаём этот вопрос на откуп Минюсту, то, действительно, решение принимается на основании личного мнения».

Виолетта Волкова предложила задействовать в такой оценке не экспертов, а квалификационные комиссии палат. «В закон [об иноагентах] надо просто внести в исключения адвокатов, осуществляющих адвокатскую деятельность. А дальше любая наша квалификационная комиссия [при поступлении в палату представления от Минюста] чётко определит, является ли эта деятельность адвокатской или нет. И если мы действуем за рамками, то к нам применяются дисциплинарные санкции», – предложила Волкова. Она напомнила, что в комиссию входят и представители Минюста.

Дмитрий Тараборин высказал мнение, что в законе вообще не нужны какие-либо исключения для адвокатов. «При правильном применении [действующего закона] совершенно невозможно признать адвокатскую деятельность – по крайней мере, в рамках процесса – политической», – считает Тараборин. Другой вариант – добиться, чтобы Минюст обязан был обосновывать связь между полученным гонораром и якобы осуществляемой политической деятельностью: «Это решит многие проблемы».

Обозреватель «Адвокатской газеты» Константин Катанян заявил, что неправильно просить «исключений» только для адвокатов: «Мы приходим к тому, что каждая социальная группа хочет для себя преференций в этом вопросе. Я адвокатов прекрасно пониманию, но почему тогда не попросить преференций нотариусам? Или почему тогда нам, журналистам, не встать и сказать: а чем мы хуже? Мы должны информировать общество о том, что происходит, а вы нас записываете в иностранные агенты».

Обозреватель «АГ» Константин Катанян

Мои коллеги-социологи проводят опрос про отношение к ковиду – [получается] они занимаются политической деятельностью. Адвокат защищает клиента, выходит на крыльцо и что-то говорит по этому поводу – [значит] распространяет мнение о принимаемых госорганами решениях.

По мнению обозревателя «АГ», формулировки закона о «политической деятельности» дают возможность «гнобить Ивана Павлова, потому что он взялся защищать журналиста, которого ФСБ обвиняет». «А в стране, которую сейчас можно назвать смело полицейским государством – [это] ни-ни, – констатировал Катанян. – Всё, чем мы занимаемся, могут назвать политикой. Править этот закон надо [целиком], потому что он неопределённый».

* После того, как Генпрокуратура признала нежелательным чешское «Общество свободы информации», Роскомнадзор заблокировал сайт российской «Команды 29» как связанного проекта. Участники «Команды» объявили об её роспуске.

** «Медуза», «Дождь», «Радио “Свобода”» внесены в реестр иноагентов.

Автор: Алёна Савельева

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.