02.07.2021

Петербургская палата объяснила незаконность дела Павлова

КЗПА дала оценку обвинениям и действиям следствия при обыске

В распоряжении «Улицы» оказалось заключение петербургской КЗПА о ситуации с адвокатом Иваном Павловым, обвинённым в разглашении тайны следствия. Комиссия оценила постановление о проведении обысков, изучила действия следователей – и признала, что профессиональные права Павлова нарушены как судом, так и следователями.

Напомним, Павлова обвиняют в разглашении тайны следствия (ст. 310 УК) по делу его подзащитного – советника главы «Роскосмоса», журналиста Ивана Сафронова. Следствие усмотрело состав преступления в том, что адвокат передал журналистам постановление о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого – и рассказал о появлении в деле секретного свидетеля. 30 апреля прошли обыски в гостиничном номере, где Павлов останавливался в Москве; в его квартире в Петербурге, на даче в Ленинградской области, а также в офисе правозащитного проекта «Команда 29»*. В тот же день суд избрал ему меру пресечения в виде запрета на пользование телефоном и интернетом.

Как стало известно «Улице», Павлов пожаловался в Комиссию по защите прав адвокатов АП СПб – и 11 июня там утвердили заключение по его обращению. В документе (есть у «АУ») отмечается, что преследование Павлова «тесно связано с инкриминируемыми ему публичными высказываниями и действиями» по защите доверителя. Так, 17 декабря 2020 года президент Владимир Путин заявил, что Сафронова преследуют не за журналистскую деятельность, а за те действия, что он якобы совершил во время работы в Роскосмосе. Но уже 21 декабря «Ведомости» опубликовали данные из постановления о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого. Из постановления следовало, что вменяемые ему преступления относятся к 2017 году – когда молодой человек работал в «Коммерсанте». Именно передачу этого документа в газету следствие посчитало «разглашением данных следствия».

Комиссия считает, что Сафронов находился в «уязвимом положении», поскольку не мог сам опровергнуть заявления Владимира Путина. А тот основывал свои высказывания на информации, полученной от следствия. Поэтому Павлов как защитник Сафронова не только имел право рассказать журналистам, в чём обвиняют его доверителя, – он был обязан сделать это согласно ст. 7 Закона об адвокатуре.

Заключение КЗПА АП СПб

Опубликование постановления о привлечении Сафронова в качестве обвиняемого могло способствовать защите прав и законных интересов последнего от необоснованных, с точки зрения защиты, публичных утверждений о связи уголовного дела Сафронова с его деятельностью в качестве помощника руководителя Роскосмоса.

В подтверждение своей позиции авторы ссылаются на постановление ЕСПЧ по делам «Алфантакис против Греции» (2010 год) и «Мор против Франции» (2011 год). Тогда суд указал на недопустимость привлечения адвоката к ответственности, если он защищал доверителя путём опровержения недостоверной информации через СМИ.

Адвокаты также ссылаются на определение КС от 6 октября 2015 года №2444-О. Там говорится, что органы следствия и суды, применяя ст. 310 УК, должны не только рассматривать сам факт разглашения данных, но и оценивать их суть – делать вывод об общественной опасности возможных последствий. В постановлении о привлечении Павлова в качестве обвиняемого комиссия не увидела аргументов, подтверждающих, что его действия навредили участникам процесса и расследованию.

В том, что адвокат рассказал СМИ о появлении в деле секретного свидетеля, комиссия также не увидела «значимой информации», способной навредить следствию или затронуть чьи-то интересы.

Заключение КЗПА АП СПб

Аргументированная критика порочной, с точки зрения защиты, практики привлечения в уголовное судопроизводство «анонимных свидетелей» должна рассматриваться как сообщение о нарушении закона, которое не может быть защищено тайной предварительного расследования в силу прямого указания пункта 1 части 4 статьи 161 УПК.

В итоге комиссия пришла к выводу, что дело Павлова – это преследование за профессиональную деятельность по защите прав и интересов доверителя. И признала, что сам факт возбуждения такого дела нарушает профессиональные права адвоката.

Комиссия также проанализировала постановления Басманного суда Москвы о проведении обыска в доме и офисе Павлова. Адвокаты пояснили: раз Павлова обвинили в передаче СМИ постановления о привлечении Сафронова, то суд мог прямо указать, что нужно изъять именно этот документ. А на деле при обыске были изъяты фрагменты адвокатского досье по ряду других дел.

Согласно заключению, суд разрешил изъятие «средств связи», «электронных носителей информации», «ключей от ячеек камер хранения» и «других имеющих значение для дела предметов, документов и носителей информации». При этом в постановлении КС от 17 декабря 2015 года №33-П говорится, что у адвокатов нельзя искать и изымать вещи и документы, не являющиеся орудиями преступления и не выходящие за пределы оказания юридической помощи. В КЗПА считают, что названные Басманным судом предметы не являлись орудием вменяемого Павлову преступления – и могли содержать сведения по другим делам. А формулировка «другие имеющие значение для дела предметы, документы и носители информации» прямо противоречит ч. 2 ст. 450.1 УПК («Особенности производства обыска у адвоката»).

В довершение суд указал на возможную причастность Павлова «к иным аналогичным преступлениям». В комиссии сочли, что такая формулировка нарушает презумпцию невиновности – и позволяет следователям изымать всё что угодно. Чем они и воспользовались: в заключении говорится, что следователи практически без ограничений изучали и забирали документы, содержащие адвокатскую тайну.

Далее в заключении сообщается, что перед началом обыска следователи попытались отобрать у представителей АП СПб подписку о неразглашении данных. Это, по мнению адвокатов, нарушает закон: ч. 3 ст. 161 УПК позволяет брать подписку только у участников судопроизводства – коими представители палаты не являются. Кроме того, требование противоречит ст. 450.1 УПК, регулирующей положение и полномочия представителя палаты при обыске – а ещё здравому смыслу. Так, согласно закону, представитель действует по доверенности президента палаты и обязан сообщить ему обо всём, что происходило при обыске. А подписка ставит эту обязанность вне закона.

Наконец, в комиссии отметили, что избранная Павлову мера пресечения (запрет пользоваться связью и интернетом) необоснованно ограничивает его возможности вести адвокатскую деятельность. «Он оказался лишён прямо определённых законом возможностей процессуальной коммуникации», – поясняют в документе.

Запрет на общение со свидетелями по делу также посчитали необоснованным. Согласно п. 40 ППВС от 19.12.2013 №41, запрещая обвиняемому общение с какими-либо лицами, суд должен указать данные, позволяющие идентифицировать этих лиц. Басманный суд этого не сделал – поставив Павлова под угрозу нового уголовного преследования из-за общения с неопределённым кругом лиц по делу Сафронова.

Адвокат Александр Мелешко сообщил «Улице», что все доводы защитников Павлова учтены и отражены в заключении комиссии. «Особенно хочется отметить вывод о том, что сам факт уголовного преследования Павлова за разглашение так называемой тайны следствия является посягательством на его право и обязанность по защите своего доверителя Сафронова», – заявил адвокат. По его словам, заключение содержит позицию адвокатского сообщества и будет представлено следствию и суду. Он также добавил, что постановления об обыске и действия следователей, проводивших их, сейчас обжалуются в судах.

* по мнению прокуратуры, проект связан с организацией, признанной нежелательной в России.

Процесс
Дело адвоката Ивана Павлова

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.