16.08.2021

«Получается какой-то адвокат Шрёдингера»

«Получается какой-то адвокат Шрёдингера» «Получается какой-то адвокат Шрёдингера»

Суды нашли удивительные аргументы в поддержку недопуска адвоката

Иллюстрация: Ольга Аверинова
Процесс
Штурм «Крепости»

На прошлой неделе Мосгорсуд поддержал решение Пресненского районного суда о законности «крепостного» недопуска адвоката Марии Эйсмонт в ОВД «Аэропорт». При этом 2КСОЮ почти год назад вернул дело в первую инстанцию, назвав подход судей «формальным». Тогда в кассации заявили о необходимости установить все обстоятельства недопуска адвоката и введения «Крепости». По мнению Эйсмонт и её представителей, суды вновь подошли к делу формально. «Улица» напоминает историю борьбы адвоката с «Крепостью» – и рассказывает, как проходили недавние заседания.

«Крепость» живёт три года

12 июня 2019 года Марию Эйсмонт не допустили в ОВД «Аэропорт», когда она прибыла к трём доверителям, задержанным на шествии в поддержку журналиста Ивана Голунова. Полицейские сослались на план «Крепость» – и адвокат подала административный иск, чтобы признать недопуск незаконным. Пресненский районный суд, а затем и Мосгорсуд отказали в удовлетворении иска. Судьи заявили, что права задержанных не были нарушены, ведь позже они смогли получить юридическую помощь непосредственно в Савёловском суде. А действия начальника ОВД были признаны законными – как направленные «на противодействие терроризму и обеспечение безопасности и антитеррористической защищённости отдела».

Однако 21 октября 2020 года 2КСОЮ отправил дело на пересмотр в Пресненский суд. Кассация посчитала решения нижестоящих инстанций «формальными». 2КСОЮ попросил суд установить важные обстоятельства недопуска:

  • процедуру введения плана «Крепость»;
  • точное время объявления о «Крепости» и период её действия;
  • какие конкретно ограничения вводились указанным планом;
  • точное время возбуждения дел об административных правонарушениях;
  • совершались ли во время «Крепости» процессуальные действия с задержанными;
  • когда именно Эйсмонт прибыла в отдел;
  • представила ли она документы, подтверждающие полномочия на защиту задержанных.

28 января 2021 года Пресненский суд снова рассмотрел «крепостное» дело. Представитель Эйсмонт, адвокат Александр Мальцев посетовал, что суд выполнил не все рекомендации кассации: «Прежде всего, не были опрошены свидетели, не были изучены фактические обстоятельства введения и отмены плана “Крепость”». Суд исследовал только рапорты полицейских и материалы дел об административных правонарушениях – а затем повторно отказал в удовлетворении иска.

«Очень удивился, когда получил решение»

8 февраля Пресненский суд подготовил «мотивировку» нового решения (есть у «АУ»). Оно всерьез удивило адвокатов. Судья решил, что ему не предоставили «объективных и надлежащих доказательств того, что Эйсмонт явилась и присутствовала на территории ОВД». При этом ответчики – представители отдела «Аэропорт» – никогда и не отрицали присутствие адвоката на КПП. Адвокат Мальцев называет такой вывод суда «абсурдным».

Адвокат Александр Мальцев

Административный ответчик не оспаривает, что Эйсмонт находилась на КПП [ОВД Аэропорт] и её не пустили. И при первом рассмотрении суд установил, что Эйсмонт там была. Это просто получается какой-то адвокат Шрёдингера – то он есть, то его нет!

Следующий аргумент суда также оставил защитников в недоумении. «Из материалов дела не следует, что между задержанными и адвокатом Эйсмонт было заключено соглашение об оказании юридической помощи, – говорится в решении. – При отсутствии соглашения Эймонт не могла предъявить ордера, так как отсутствовало объективное основание для их выдачи».

«Это очень странный вывод. Когда я получил решение, то очень удивился наличию этого текста, – прокомментировал выводы суда Мальцев. – Потому что на заседании этот вопрос [о соглашении] не поднимался вообще». Адвокат полагает, что таким образом суд попытался формально выполнить рекомендации 2КСОЮ – проверить наличие полномочий защитника по участию в деле. «Но, во-первых, соглашение адвоката с подзащитным – это адвокатская тайна, – напоминает Мальцев. – Преодоление этой тайны предусмотрено законом, но в данном процессе это было невозможно. Суд не предпринимал никаких мер, не предлагал нам предоставить соглашение». По сути, указывает Мальцев, суд в обход палаты установил наличие у адвоката дисциплинарного проступка.

Еще в решении говорится, что действия начальника ОВД по введению «Крепости» не нарушали права задержанных на защиту. Судья повторил довод, что подзащитные Эйсмонт получили юридическую помощь в Савёловском суде, когда рассматривались их дела об административных правонарушениях. 

Мальцев настаивает, что право на помощь действует с момента задержания. «Суд легитимирует порочную практику, при которой адвоката можно не допускать в ОВД – и это нормально, если он участвовал потом в судебном заседании», – возмущается защитник. Он напомнил, что похожий аргумент уже был использован и в «крепостном» деле адвоката Леонида Соловьёва.

В итоге суд пришел к выводу, «что совокупность оснований признания незаконными оспариваемых действий при рассмотрении настоящего дела не была установлена». При этом он сослался и на приказы МВД под грифом «ДСП», которые не рассматривались на заседаниях.

Адвокаты подали апелляционную жалобу. Они указали, что Пресненский суд не оценил, была ли угроза безопасности отдела действительной и реальной. Также защитники напомнили: вывод о том, что Эйсмонт не была в ОВД «Аэропорт», противоречит обстоятельствам дела – и ч.1 ст. 65 КАС (обстоятельства, признанные ответчиками, принимаются судом). Эйсмонт имела надлежащим образом оформленные полномочия для оказания помощи задержанным – а вывод суда об отсутствии соглашения сделан в нарушение Закона об адвокатуре, по которому защитник и не должен предъявлять такой документ. Наконец, адвокаты заявили суду, что конституционное право на защиту не подлежит ограничению.

«Какие-то иные обстоятельства»

На прошлой неделе, 13 августа, Мосгорсуд рассмотрел жалобу (аудиозапись заседания есть у «АУ»). Первым со стороны истцов выступил юрист Института права и публичной политики* Вадим Даньшов. Он перечислил суду основные доводы жалобы. «Ограничение прав, предусмотренных статьёй 48 Конституции, не может быть осуществлено в принципе», – завершил он свою речь. Адвокат Мальцев коротко добавил, что неопубликованные и не исследованные судом нормативные акты – полицейские приказы под грифом «ДСП» – не могли применяться судом первой инстанции. Доводы представителей поддержала Мария Эйсмонт. Она заявила, что её присутствие в ОВД «подтверждается видеозаписью, которую мы второй раз не можем приобщить на заседании суда первой инстанции».

«Чтобы закончить историю с ордерами… – продолжила Эйсмонт, – [Добавлю, что] точно такие же ордера прекрасно принял суд, который рассматривал дела об административном правонарушении». Она также напомнила, что право на юридическую помощь не ограничивается представлением интересов в суде – и действует с момента возбуждения дела.

Адвокат Мария Эйсмонт

В 2021 году адвокатская палата собирает информацию о десятках дел [об обжаловании «Крепости»]. Поэтому здесь рассматривается не только вопрос о моем недопуске к подзащитным, а вообще о возможности реализации профессиональной деятельности адвокатов.

В качестве заинтересованного лица в процессе выступил и представитель столичной палаты Евгений Бобков. Он охарактеризовал «крепостной» недопуск как «противодействие адвокатской деятельности». И особенно подчеркнул факт, что 2КСОЮ не сомневался в присутствии Эйсмонт в ОВД.

– Суд кассационной инстанции установил, что Эйсмонт там была, – сказал Бобков. 

– Вы полагаете, что суд кассационной инстанции может устанавливать какие-то иные обстоятельства? – спросила судья.

– «Какие-то иные обстоятельства» устанавливаются сейчас – что Мария Олеговна [якобы] не была у ОВД! А я полагаю, что поскольку кассационное определение содержит эти сведения, то они дополнительной оценке не подлежат, – возразил представитель палаты.

«Каждый сверчок знай свой шесток»

Судьи Мосгорсуда совещались целых 25 минут, но всё же «засилили» решение пресненских коллег. «Мотивировка» решения пока что не изготовлена. Мальцев сказал «Улице», что с нетерпением ждёт её: «При тех доводах, которые предъявлены апелляционной инстанции, решение должно быть отменено».

Мария Эйсмонт в беседе с «Улицей» признала, что не верит в удовлетворение исковых требований при повторном рассмотрении дела 2КСОЮ. Тем не менее, юристы Института права и публичной политики намерены вновь дойти до кассации. Однако Александр Мальцев опасается, что в этот раз кассация не только «засилит» решение Мосгорсуда, но и отменит решение Симоновского районного суда, который признал незаконным другой недопуск Эйсмонт. «Таким образом суд сформирует единую правовую позицию по поводу «Крепости» и вообще нашего адвокатского сообщества – каждый сверчок знай свой шесток», – переживает Мальцев. 

Евгений Бобков в разговоре с «Улицей» сообщил, что палата планирует участвовать в кассационном рассмотрении.

Член КЗПА АП Москвы Евгений Бобков

Пресненский районный суд и Мосгорсуд не выполнили ни одного требования 2КСОЮ, чем пытаются создать порочную практику вмешательства в адвокатскую деятельность в столичном регионе.

*внесен в реестр НКО-иноагентов

Автор: Юрий Слинько

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.