10.02.2020

Адвокат штурмует «Крепость»

Адвокат штурмует «Крепость» Адвокат штурмует «Крепость»

Защитник Мария Эйсмонт борется в суде за право допуска к задержанным

Иллюстрация: Ольга Аверинова

План «Крепость» – одна из самых загадочных тайн российских силовых органов. Документы о нём помечены грифом «для служебного пользования»; известно, что «Крепость» должны объявлять при угрозе нападения террористов на здания силовых структур – например, он часто применялся на Северном Кавказе. Однако в последние годы полицейские стали использовать «Крепость» в относительно спокойных регионах и в мирное время – таинственный документ оказался очень удобным инструментом, чтобы не пускать адвокатов к задержанным в ОВД. После одного из таких случаев защитник Мария Эйсмонт подала иск против полицейских – и добилась его рассмотрения судом.

«Крепостное» право

А двокат Мария Эйсмонт столкнулась с «Крепостью» в ОВД Аэропорт. 12 июня 2019 года она приехала туда для оказания юридической помощи трём задержанным доверителям. Им вменяли нарушение ч. 6.1 ст. 20.2 КоАП за участие в несанкционированном митинге в поддержку журналиста Ивана Голунова. Адвокат предъявила удостоверение и ордера, но её отказались пропускать к клиентам – сотрудники ОВД сослались на якобы введённый план «Крепость».

Полицейские затруднились назвать адвокату конкретную причину, по которой был введён этот специальный режим безопасности. По словам Марии Эйсмонт, она не заметила ничего особенного в работе отделения – более того, другие посетители беспрепятственно проходили в ОВД. Она поговорила с некоторыми проходящими по «крепостной» территории полицейскими – как оказалось, они вообще не слышали о введении такого плана.

Пропустить защитника просили и сами задержанные, но полицейские проигнорировали их требования. Отсутствие адвоката и особый режим безопасности отнюдь не помешали правоохранителям составить протоколы. Позже Савёловский суд признал трёх доверителей виновными в административном правонарушении и назначил штрафы. Адвокат Мария Эйсмонт занимается сейчас обжалованием этого решения – в том числе из-за того, что право её клиентов на защиту было грубо нарушено.

Уже 17 июня Мария Эймонт направила адвокатский запрос на имя начальника ОВД Сергея Атасунца – в документе она просила ответить, на каком основании была введена «Крепость» и по какому нормативному акту действовали полицейские, когда не впустили защитника. Но ответа на запрос так и не поступило. В августе адвокат подала административный иск, чтобы признать действия полицейских по недопуску защитника незаконными.

Адвокат Мария Эйсмонт:

Если не прекратить эту порочную практику лишения граждан юридической помощи под самыми абсурдными предлогами, то помощи будут лишены не только московские студенты, вышедшие на протест, но и люди, обвиняемые в гораздо более серьёзных преступлениях.

Вначале Пресненский суд отказался принять иск к рассмотрению, посчитав, что в данной ситуации никаких прав адвоката не было нарушено. Но в октябре апелляционная инстанция в лице Мосгорсуда изучила частную жалобу Марии Эйсмонт и вернула исковое заявление на рассмотрение. В определении суд напомнил, что адвокат имеет профессиональное право беспрепятственно встречаться со своим доверителем (пп. 5 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре). В итоге 28 января 2020 года в Пресненском суде состоялось заседание – один из редких случаев, когда предметом рассмотрения стал введённый план «Крепость».

«Крепость» брали незначительным скоплением

«Считаю, что были нарушены не только конституционные права граждан на квалифицированную юридическую помощь, описанные в 48 ст. Конституции, но и мои профессиональные права как адвоката, – так начала свою речь в суде Мария Эйсмонт. – Поскольку конституционному праву граждан на получение квалифицированной юридической помощи корреспондирует обязанность адвокатов в соответствии с законом об адвокатуре такую помощь им оказать». Она подчеркнула, что дело имеет большой общественный резонанс, потому что своими произвольными и незаконными действиями сотрудники полиции умаляют авторитет адвокатуры. «К сожалению, данный случай не единичный: я и мои коллеги сталкивались с подобным и в других отделах полиции, в том числе этим летом в дни массовых протестов. Я считаю недопустимым отношение к адвокатам как к лицам, которых можно произвольно не допустить в отдел полиции», – заявила Эйсмонт. Она попросила суд признать незаконным отказ полицейских пропустить адвоката к доверителям, а также «отметить недопустимость игнорирования адвокатского запроса» начальником ОВД.

Поддержать Марию Эйсмонт в качестве заинтересованного лица пришёл член Комиссии по защите прав адвокатов АП г. Москвы Евгений Бобков. «Конституционный суд неоднократно указывал в своих решениях, что право на получение квалифицированной юридической помощи находится в числе прав и свобод человека и гражданина, признание, соблюдение и защита которых является обязанностью государства», – напомнил он суду.

Евгений Бобков также приобщил к делу позицию Совета АП Москвы. В ней подчёркивается, что своими действиями сотрудники полиции препятствуют «обязанности адвоката и адвокатской корпорации честно, разумно и добросовестно отстаивать права и интересы доверителей», чем нарушают право защитника на беспрепятственное осуществление профессиональной деятельности. В разговоре с «Улицей» Евгений Бобков заявил, что палата будет и дальше отстаивать интересы адвокатского сообщества – как в процессе по иску Марии Эйсмонт, так и в других похожих ситуациях.

Представитель ответчика в ответ заявила, что правоохранительные органы являются «спецсубъектом» и в случае необходимости могут ограничивать права граждан. Действия полицейских она объяснила соображениями безопасности и предоставила в доказательство уникальный документ – рапорт полицейского о необходимости введения плана «Крепость».

Неизвестный сотрудник ОВД Аэропорт

В настоящее время у дома №8 по улице Черняховского усматривается незначительное скопление граждан (до 10 человек), что указывает на возможную подготовку противоправных действий.

В рапорте также утверждается, что эти неустановленные лица планируют «совершить действия, связанные с незаконным проникновением на территорию Отдела МВД», «освобождением нарушителей» и «парализацией работы Отдела путём блокирования входных дверей и въездных ворот».

Несмотря на опасения перед незначительным скоплением граждан, личность «скопившихся» так и не была установлена. В ответ на этот упрёк ответчик объяснила, что при введении плана «Крепость» дежурные сотрудники проводят сбор, получают оружие и бронежилеты, расставляются по периметру здания и территории для обороны. Но выявление опасных преступников, планировавших атаку, не являлось частью плана «Крепость».

«Мне сложно относиться к этому документу серьёзно, – прокомментировала “Улице” появление рапорта Мария Эйсмонт. – Он показывает, насколько произвольно может быть ограничен допуск адвокатов к задержанным в ОВД». В суде адвокат попросила допросить свидетельницу, которая приносила задержанным воду и не видела по указанному адресу никакого скопления граждан. Более того, сами задержанные явились в суд, чтобы рассказать, что внутри отделение функционировало в штатном режиме. Однако суд отказался заслушать эти показания.

Суд в удовлетворении иска отказал. Своё решение он мотивировал тем, что доверители всё-таки смогли получить помощь от своего адвоката – уже в Савёловском суде. Действия начальника ОВД были признаны законными, как направленные «на противодействие терроризму и обеспечение безопасности и антитеррористической защищённости объектов Отдела».

Мария Эйсмонт назвала итог процесса ожидаемым – но она не собирается останавливаться и намерена обжаловать решение в Мосгорсуде.

Внутри крепостных стен

Случай Марии Эйсмонт – далеко не первый, когда полицейские вводят план «Крепость» специально для того, чтобы не пропускать защитников, говорит адвокат «Агоры» Александр Попков. «Мы в “Агоре” проводим мониторинг таких случаев. Но проблема с “Крепостью” – лишь одна из составляющих большой проблемы недопуска к доверителям. И этот план очевидно используется сотрудниками полиции в качестве инструмента недопуска адвокатов к доверителям», – рассказал он.

Другой громкий случай произошёл в 2019 году в Краснодаре. Полиция задержала адвоката Михаила Беньяша; среди прочих нарушений к нему долгое время не пропускали защитника. Этот вопрос поднимался в суде, и сотрудникам полиции пришлось ответить на судебный запрос. В своём ответе они сослались на учебный план «Крепость», проводившийся «в целях тренировки личного состава». «Тогда мы допрашивали в суде полицейских, и они говорили о том, что все остальные граждане спокойно входили и выходили из отдела полиции – не допускали только адвокатов, фактически, против них и был введён план “Крепость”, – вспоминает обстоятельства дела Александр Попков. – Сами сотрудники полиции тогда говорили: “Да, я выходил в ближайший магазин кофе взять”, то есть “Крепость” для них была лишь формальностью». «Агора» подавала жалобы на недопуск адвоката в прокуратуру, но там лишь «перекинули» эти заявления в полицию.

28 января 2018 года адвокат Анастасия Саморукова представляла клиентов на обыске в Фонде борьбы с коррупцией. Там адвокат узнала, что в ОВД, куда повезут её доверителя, объявлен план «Крепость». В тот день Анастасии повезло – ей удалось убедить одного из силовиков, присутствовавших на обыске, пропустить адвоката в отдел полиции. «Когда я сказала, что поеду после обыска к своему подзащитному, он дал мне слово офицера, что меня пропустят в ОВД. И он сдержал слово – по его указанию меня пропустили».

Это стечение обстоятельств позволило Анастасии Саморуковой одной из немногих побывать внутри «Крепости». Оказалось, что введение повышенных мер безопасности ничем не отличается от обычного рабочего дня: «Никто по периметру в бронежилетах не стоял, дополнительного оцепления не было, даже окна не были закрыты».

Адвокат Анастасия Саморукова

Я думаю, полиции не хочется видеть защитников, потому что без адвокатов можно допустить любое нарушение. И ещё неизвестно, получится ли обжаловать это нарушение в суде. Но если в ОВД находится адвокат, который знает законы и может отстаивать права своего доверителя, то им становится сложнее.

С ней соглашается и Александр Попков. «Полиция выработала рецепты против участия защитников. Когда адвокат приезжает в отдел полиции, то полицейским намного сложнее работать с задержанными – надо всё делать по закону, а это долго и противно для них». По его словам, введение плана «Крепость» против адвокатов участилось в 2018–2019 гг. из-за протестных акций. Однако случаев его обжалования пока не так много. «Не так просто это сделать, потому что не очень понятно, что именно нужно обжаловать, – рассказывает Григорий Вайпан из Института права и публичной политики, изучающего проблему недопуска защитников. – Эта практика основана на неких устных распоряжениях начальника ОВД, сотрудники в свою очередь действуют согласно некой служебной инструкции, которая не доступна для общего пользования». Он добавляет, что большинство адвокатов не готовы тратить силы на стратегические кейсы по обжалованию «Крепости». Член Комиссии по защите прав адвокатов АП Московской области Вадим Логинов в разговоре с «Улицей» предположил, что небольшое число жалоб связано с «нежеланием адвокатов связываться с этим».

Анастасия Саморукова одной из первых заговорила о проблеме плана «Крепость» и написала об этом статью в «Адвокатскую газету». Известно, что её жалобу приняли к рассмотрению в Комиссиях по защите прав адвокатов при АП Москвы и ФПА. В июне 2019 года Генри Резник в комментарии ОВД-инфо заявлял, что в московской палате реагируют на подобные заявления и посылают обращения в правоохранительные органы – но это помогает лишь с переменным успехом. «После наших жалоб план не применяют, например, полгода. Потом опять», – говорил мэтр.

С августа 2019 года представители ФПА публично обращаются к силовым ведомствам с просьбой привлечь к ответственности сотрудников, виновных в недопусках. «Принимая решение о введении того или иного плана, правоохранительным органам нельзя полностью закрываться для защиты от потенциального захвата отдела полиции или вводить какой-то новый план. Им необходимо делать исключение для адвокатов, которые в этот момент должны осуществлять свою профессиональную деятельность», – заявляла вице-президент ФПА Светлана Володина. В сентябре 2019 года этот вопрос также поднимал президент ФПА Юрий Пилипенко на заседании Общественного совета при МВД. В ФПА не смогли прокомментировать «Улице», был ли получен какой-либо ответ со стороны силовиков.

«Улица» также отправила запрос в пресс-службу МВД по Москве с просьбой сообщить, считают ли они законным недопуск адвокатов в ОВД при введённом плане «Крепость». Представители МВД ответили, что указанные сведения составляют государственную тайну.

Автор: Юрий Слинько

Редакторы: Екатерина Горбунова, Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.