10.08.2021

ФПА и профсоюз не поделили адвокатов

ФПА и профсоюз не поделили адвокатов ФПА и профсоюз не поделили адвокатов

Точку в их споре должен поставить Минюст

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

С начала 2021 года между ФПА и Профсоюзом адвокатов России идёт настоящая битва за влияние на защитников. Поводом стало «Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры», которое профсоюз подписал вместе с малоизвестным Российским антикризисным союзом. Документ предоставляет этим организациям множество важных полномочий – включая право вето на «дисциплинарку» в адрес профсоюзных активистов. ФПА в ответ заявила, что у адвокатов не может быть никаких профсоюзов – а заодно намекнула, что «присвоение функций палат» является серьёзным нарушением КПЭА. Эта позиция не понравилась Трёхсторонней комиссии по социально-трудовым вопросам – и она попросила Минюст остановить «дискриминацию адвокатов по признаку принадлежности к профсоюзу». «Улица» восстановила хронологию событий – а заодно узнала у экспертов, могут ли адвокаты создать профсоюз.

Недопуск на рабочее место

В самый последний день 2020 года был подписан документ, который потенциально затрагивает интересы каждого российского адвоката. Но при этом его авторы вряд ли на слуху у большинства защитников. 31 декабря Профессиональный союз адвокатов России и Российский антикризисный союз заключили «Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры на 2021–2023 годы». В документе утверждается, что он, в соответствии с Трудовым кодексом, «действует в отношении всех адвокатов, осуществляющих профессиональную деятельность по реализации конституционных прав на судебную защиту и на квалифицированную юридическую помощь».

Кто заключил отраслевое соглашение

Профсоюз адвокатов России был создан и зарегистрирован в Минюсте в 1999 году. Своей целью он указывает защиту социально-трудовых прав и интересов членов союза, а также «участие в формировании и реализации социальных программ, обеспечивающих достойную жизнь адвокатам России». Сейчас организацию возглавляет адвокат Григорий Абуков – по его словам, у профсоюза более двух тысяч членов. В 2018 году Абуков встречался с главой ФПА Юрием Пилипенко; сообщалось, что они «наметили совместный план дальнейшего взаимодействия» профсоюза и федеральной палаты. Однако в 2019 году вице-президент ФПА Алексей Галоганов заявил на IX Всероссийском съезде адвокатов, что «сама деятельность этой организации противоречит Закону об адвокатской деятельности».

Российский Антикризисный союз (Росанти) появился совсем недавно – весной 2019 года. В тексте соглашения говорится, что Росанти представляет «адвокатские образования, адвокатские палаты и работодателей в области права». Глава союза – руководитель Уральской саморегулируемой организации арбитражных управляющих Михаил Сачёв. В интервью порталу «Долг.рф» он пояснял, что объединения работодателей «имеют возможность участвовать в законодательном процессе в сфере труда и вести коллективные переговоры на федеральном уровне, являются стороной при заключении трёхсторонних отраслевых соглашений, обладают широкими полномочиями во всех вопросах госрегулирования отрасли».

Отметим, что в 2020 году ФПА также присоединилась к объединению работодателей – палата стала членом Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). Благодаря этому ФПА вошла в состав Российской трёхсторонней комиссии по урегулированию социально-трудовых отношений (РТК). Профсоюз адвокатов уже состоял в РТК – и заявил, что теперь считает палату своим «социальным партнёром».

Григорий Абуков пояснил «Улице», что соглашение с Росанти было заключено «для защиты адвокатов от посягательств на профессиональные, социально-трудовые, социально-экономические, а также процессуальные права». Он считает, что у профсоюза и ФПА «разные компетенции». «Они тоже противодействуют нарушениям, но у них другая мотивация и другие способы воздействия, – рассуждает Абуков. – Например, профсоюз может рассматривать необоснованный недопуск в СИЗО или колонию как препятствие для реализации профессиональных прав. То есть фактически это недопуск на рабочее место. А у нас есть профсоюзная инспекция, которая может выявить нарушения и выдать предписание должностному лицу. Для усиления этой позиции нам и нужно отраслевое соглашение – и тогда из практики адвокатов могут уйти такие вещи, как необоснованный недопуск и прочее».

Согласовывать и регулировать

Значительная часть соглашения посвящена вопросам оплаты труда адвокатов. Авторы объясняют это тем, что документ «регулирует социально-трудовые отношения и устанавливает общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений».

«Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры»

Размер вознаграждения адвоката при оказании юридической помощи по соглашению с лицом, имеющим признаки банкротства или признанным банкротом, устанавливается в размере минимальных ставок, установленных адвокатскими палатами по месту оказания юридической помощи. А в случае их отсутствия – отраслевым нормативным актом союза при согласовании с профсоюзом.

Абуков объясняет, что эта норма должна «обеспечить устойчивость» для коллег: «У нас есть очень большая проблема – взыскание с адвокатов гонораров, которые они получили от доверителей, попавших в процедуру банкротства».

Кроме того, профсоюз и Росанти претендуют на то, чтобы «согласовывать и регулировать» оплату работы по назначению. А ещё предлагают ввести аналог МРОТ для адвокатов, работающих по соглашению. Конкретную сумму должна установить региональная плата – либо всё те же участники отраслевого соглашения.

Отметим, что в документе предлагается интересный вариант защиты от обвинений в «криминализации гонорара». Он запрещает «любым третьим лицам, не являющимся сторонами соглашения с адвокатом», пересматривать условия договора, «поскольку такое вмешательство не позволяет реализовать конституционное право на труд и является дискриминационным».

Но некоторые адвокаты равнее

Следующий раздел соглашения типичен для профсоюзного законодательства – и одновременно совершенно немыслим для адвокатуры. Дело в том, что профсоюзы стремятся защитить своих руководителей и активистов от давления работодателей – в частности, пытаются максимально затруднить процесс увольнения и любого другого наказания. Такие нормы есть и в отраслевом соглашении. Фактически этот документ вводит дополнительную инстанцию для «дисциплинарок» в отношении адвокатов, «входящих в состав выборных коллегиальных органов профсоюзных организаций». Возбуждение производства и применение мер дисциплинарного характера допускается «только с предварительного согласия вышестоящего выборного профсоюзного органа».

«Отраслевое соглашение в сфере адвокатуры»

Орган адвокатского самоуправления за семь рабочих дней до начала процедуры дисциплинарного производства… должен предоставить [профсоюзу] копии документов, являющихся основанием к возбуждению дисциплинарного производства – для предоставления письменного решения о согласии или несогласии с дисциплинарным нарушением адвоката.

Если «вышестоящий выборный профсоюзный орган» считает «дисциплинарку» необоснованной, то стороны «в течение трёх рабочих дней проводят дополнительные консультации». А если согласия достичь так и не удалось, то орган адвокатского самоуправления всё-таки «имеет право принять окончательное решение» в одиночку. Но адвокат может пожаловаться на него в правовую инспекцию профсоюза. И если та признает «дисциплинарку» незаконной, то «выдаёт органу адвокатского самоуправления обязательное для исполнения предписание о восстановлении нарушенных прав».

«Мы считаем, что сегодня адвокат – слабая сторона в отношениях с ФПА, – пояснял Абуков в комментарии профсоюзной газете “Солидарность”. – Очень сильно повысились риски дисциплинарного воздействия на адвокатов, и мы со своей стороны сочли необходимым предусмотреть механизм, гарантирующий защиту адвокатов от дискриминирующих действий должностных лиц. Необязательно со стороны ФПА, но также со стороны органов юстиции или других уполномоченных органов государственной власти. И если не будет механизма, гарантирующего защиту от несправедливых действий, то дисциплинарного взыскания не избежать. А если это будут дискриминирующие действия, тогда что делать адвокату? Таких структур, как в профсоюзе, которые бы защищали адвокатов, больше ни у кого нет. Об этом и написано в отраслевом соглашении».

Своевременно и совместно

В начале года казалось, что ФПА не заметила или проигнорировала отраслевое соглашение. Более того, палата сама присоединилась к схожему договору – но уже на федеральном уровне. Вице-президент ФПА Владислав Гриб подписал генеральное соглашение, которое было заключено между объединениями профсоюзов, работодателями и правительством России. Он заявил, что ФПА «де-юре стала организацией, на которую опираются граждане, адвокаты в установлении принципов взаимодействия государства и работодателей».

В феврале профсоюз опубликовал обращение с оптимистичным заголовком «Своевременно и совместно». Организация предложила ФПА на ближайшем заседании Трёхсторонней комиссии «поддержать позицию профсоюза, направленную на устранение задержек в оплате труда адвокатам и увеличении базовой ставки». В обращении говорилось, что «своевременное и совместное реагирование всех сторон социального партнёрства позволяет эффективно защищать наши общие адвокатские интересы».

Дальнейшие события показали, что профсоюз зря надеялся на «совместную» работу. В апреле 2021 года президент федеральной палаты Юрий Пилипенко обратился в Комиссию по этике и стандартам ФПА с запросом (есть у редакции) об отраслевом соглашении. Он попросил разъяснить, является ли документ «формой присвоения функций адвокатских палат» – и можно ли отнести его подписание к дисциплинарному проступку.

Президент ФПА Юрий Пилипенко

Согласно статье 39 Закона [об адвокатуре] общественные объединения адвокатов не вправе осуществлять предусмотренные Законом функции адвокатских образований, а также адвокатских палат, в том числе ФПА, либо их органов.

Также глава палаты попросил КЭС прояснить: «Соответствует ли принципам адвокатуры регулирование деятельности адвокатов и адвокатских палат путём заключения отраслевых соглашений, предусмотренных трудовым законодательством?»

Как сообщает «Солидарность», обращение Пилипенко было рассмотрено на заседании 27 апреля – и члены комиссии «не пришли к единому мнению». На сайте КЭС говорится лишь, что в этот день «также был принят в работу новый запрос». Григорий Абуков не стал дожидаться итогов работы и сам перешёл в наступление. 12 мая он направил в совет АП Московской области «уведомление о намерении самостоятельно обратиться в правоохранительные органы в отношении другого адвоката». Как сообщала «Улица», эта процедура стала обязательной после принятия поправок в КПЭА.

«Без вмешательства извне»
Адвокаты – о запрете обращаться в госорганы по «внутренним» делам корпорации

В письме (есть у редакции) обращение Пилипенко в КЭС названо «попыткой вмешательства в деятельность профсоюза». «Считаю, что в действиях адвоката Пилипенко есть признаки преступления, ответственность за которое предусмотрена статьёй 136 УК (нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина – “АУ”)», – заявил Абуков. Он отметил странность ситуации, когда глава КЭС обращается с запросом в собственную комиссию. И добавил: «…господин адвокат Пилипенко не может не знать, что… полномочия КЭС по даче разъяснений ограничены вопросами применения КПЭА и положения о порядке сдачи квалификационного экзамена и оценки знаний претендентов».

Согласно обновлённому КПЭА, подобное «уведомление» должно стать «основанием для реагирования органов адвокатского самоуправления». Палата коротко сообщила, что уведомление «принято к сведению» (ответ есть у «АУ»). Впрочем, Абуков не стал обращаться в органы с жалобой на Пилипенко.

Неопределённые компетенции

В мае профсоюз подал жалобу в Российскую трёхсторонную комиссию. «Мы поставили вопрос перед работодателями и правительством о том, что у нас идёт вмешательство в деятельность и дискриминация по признаку принадлежности к профсоюзу со стороны должностных лиц ФПА», – рассказал «Улице» Григорий Абуков. Он уточнил, что считает «дискриминацией» вопрос Пилипенко о возможном наличии дисциплинарного проступка в факте подписания отраслевого соглашения. «Всё это, во-первых, не даёт профсоюзу реализовывать свою деятельность, а во-вторых, нарушает право адвокатов состоять в общественных объединениях», – сказал Абуков. «На этом конкретном примере видно, для чего существует профсоюз и ведётся вся его работа: чтобы уберечь от таких необоснованных запросов», – добавил он в беседе с «Солидарностью».

28 мая РТК рассмотрела обращение профсоюза. По итогам заседания Минюсту было предложено «обратить внимание на недопустимость нарушения прав членов профсоюза должностными лицами ФПА при рассмотрении КЭС запроса президента ФПА». А также «принять меры по недопущению дискриминации адвокатов по признаку принадлежности к профсоюзу».

Тем не менее 8 июля совет ФПА раскритиковал «так называемое отраслевое соглашение» – и заодно подробно высказался «относительно деятельности профсоюзных организаций в адвокатуре». Члены совета согласились, что адвокаты вправе создавать общественные объединения. Но эти организации не могут забирать «функции адвокатских образований и адвокатских палат» – а именно на такие полномочия, по мнению совета, претендуют профсоюз и Росанти.

Заявление Совета ФПА

Возбуждение дисциплинарного производства относится к компетенции президента адвокатской палаты субъекта России и, в исключительных случаях, президента ФПА. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности относится к компетенции совета адвокатской палаты субъекта России или совета ФПА. Для реализации соответствующих полномочий указанным органам не требуется получения какого-либо предварительного согласия.

Ссылаясь на заключения учёных-правоведов, ФПА заявила:

  • адвокаты не являются субъектами трудовых отношений;
  • на адвокатов не распространяется действие законодательства о социальном партнёрстве;
  • документ, подписанный профсоюзом и Росанти, не соответствует положениям действующего законодательства и не является отраслевым соглашением в понимании Трудового кодекса.

ФПА предупредила, что «присвоение функций адвокатских палат и попытки ограничения полномочий их органов» нарушает п. 2 ст. 5 КПЭА. Такие действия подрывают доверие к адвокатуре, «поскольку создают представление, что компетенция её органов не является в достаточной степени определённой». По мнению ФПА, речь идёт и о «злоупотреблении доверием со стороны лиц, присваивающих функции адвокатских палат» – а такой проступок «несовместим с принадлежностью к адвокатскому сообществу». Совет федеральной палаты поручил вице-президенту Владиславу Грибу «довести изложенную позицию до сведения органов государственной власти».

В свою очередь, исполком профсоюза «выразил недоумение» из-за решения ФПА. «По сути, предпринята попытка лишить Профессиональный союз адвокатов России гарантированного ст. 75.1. Конституции России права на социальное партнёрство в форме заключения соглашения с его социальным партнёром», – говорится в заявлении (есть у «АУ»). Исполком потребовал «прекратить вмешательство в деятельность профсоюзной организации», а также призвал ФПА «к дальнейшему конструктивному сотрудничеству». На этом этапе противостояние ФПА и Профсоюза адвокатов пока затихло.

Спешите делать добрые дела

Григорий Абуков недоумевает, почему отраслевое соглашение вызвало «такую бурную реакцию» у ФПА. По его словам, схожий документ был подписан ещё в 2019 году. «Конечно, с тех пор соглашение модернизировалось, но принципиальные моменты остались теми же. Мы просто учли изменяющееся законодательство и судебную практику, – поясняет он. – Мониторили ситуацию, смотрели, какие основные проблемы возникают у адвокатов, как они их решают. Насколько это было возможно, пытались повлиять на ситуацию, чтобы адвокаты могли пользоваться положениями нашего соглашения».

Он считает, что заявления совета ФПА нарушают положения подписанного палатой же генерального соглашения – которое было заключено в том числе и с Профсоюзом адвокатов. «Сделав такой ход, ФПА забыла о положениях этого документа – где стороны гарантируют соблюдение законодательных и общепризнанных международных норм о невмешательстве сторон в деятельность друг друга. И не препятствуют созданию и функционированию организаций профсоюзов и работодателей, – возмущается Абуков. – А ведь мы могли бы найти точки соприкосновения с ФПА и вместе решать проблемы, включая третью сторону – правительство. И сделать каким-то образом доброе дело».

Работа есть, а работодателя нет

«Улица» решила узнать мнение экспертов о профсоюзной деятельности в адвокатуре. Бывший исполнительный вице-президент ФПА Андрей Сучков напоминает, что адвокаты не состоят в трудовых отношениях – «и у них нет работодателя в том смысле, как его определяет Трудовой кодекс». А значит, для существования такого профсоюза нет правовых оснований. «Защита прав адвокатов, в том числе профессиональных и социальных, законодательно возложена на палаты, – отмечает Сучков. – Заключение “отраслевого соглашения”, как и его содержание, находятся за пределами права. Включая и намерение “профсоюза” вмешиваться в дисциплинарные процедуры».

Такой же позиции придерживается адвокат АП Нижегородской области Василий Шавин: «Профсоюз – это не просто какое-то объединение по интересам. Он нужен для защиты трудовых прав по отношению к другой стороне».

Адвокат Василий Шавин

У адвокатов второй стороны – то есть работодателя – просто нет. Поэтому исходя из толкования закона у адвокатов не может быть профсоюза как защитника и представителя интересов трудящихся.

Шавин уточняет, что отраслевые соглашения в адвокатуре вполне могут заключаться – когда речь идёт о стажёрах, помощниках адвокатов и технических работниках адвокатских образований. Ведь они как раз работают по трудовому договору.

Адвокат АП Москвы, советник по трудовому законодательству штаба правовой помощи «Агоры» Фёдор Сирош считает, что деятельность профсоюза может даже усложнить работу коллег. «Адвокату представлено достаточно инструментов для реализации тех или иных прав внутри корпорации. Эти права последовательны, регламентированы и упорядочены, – отмечает защитник. – Внедрение профсоюзов в эту схему усложнит оперативное и эффективное взаимодействие внутри корпорации».

Но Григорий Абуков настаивает, что адвокаты имеют право на профессиональное объединение. «Во-первых, согласно Конституции, каждый имеет право создавать профсоюзы для защиты своих интересов. Во-вторых, мы действуем в соответствии с Законом о профсоюзах, где есть исчерпывающий перечень профессий, на которые он не распространяется – и адвокатуры там нет, – заявил он “Улице”. – И, наконец, сам Закон об адвокатуре даёт право защитникам создавать общественные объединения адвокатов и быть их членами».

Законность отраслевого соглашения Абуков также обосновывает Законом о профсоюзах – где утверждается, что все профсоюзы пользуются равными правами. «Классические профсоюзы – людей, работающих по трудовому договору, – имеют право на ведение коллективных переговоров и заключение коллективных договоров. А значит, такое право есть и профсоюзов работников нестандартных форм занятости», – уверен Абуков.

Впрочем, под конец беседы Андрей Сучков смягчается и призывает «не сбрасывать структуру со счетов». «В случае реализации минюстовской реформы системы оказания юридической помощи или имплементации в российское законодательство положений уже два года как принятого Модельного закона СНГ “Об адвокатуре” появится большая армия адвокатов “по найму”, состоящих в трудовых отношениях, – поясняет защитник. – И вот тогда профсоюз адвокатов реально станет крайне влиятельной фигурой и мощнейшим игроком».

Автор: Алёна Савельева

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.