01.12.2020

Юрист за клиента не отвечает

Юрист за клиента не отвечает Юрист за клиента не отвечает

Суд не стал привлекать внешнего консультанта к субсидиарной ответственности по долгам клиента

Иллюстрация: Вививан Дель Рио

В Челябинске завершилась громкая история о попытке заставить юриста, консультирующего компанию, отвечать за её долги. В июле прошлого года конкурсный кредитор потребовал привлечь юриста Татьяну Вотинову к субсидиарной ответственности. Он посчитал, что юрист «организовала фиктивный документооборот» и несёт ответственность за доведение компании-должника до банкротства. Суд сразу же наложил обеспечительные меры на имущество Вотиновой – это, по её словам, нанесло серьёзный ущерб профессиональной репутации. Только через год ей удалось добиться победы в суде – впрочем, арест с имущества не снят до сих пор.

Сначала арест, потом доказательства

В августе 2018 года сельскохозяйственный потребительский кооператив «Уральская плодоовощная компания» («УПК») был признан банкротом, в отношении него открыли конкурсное производство. Общая сумма долга составляла более 23,8 миллионов рублей, у компании было три конкурсных кредитора. Год спустя один из них – ООО «Агрофирма “Комсомольский”» (претендует на 11,8 млн рублей) – заявил, что ответственность по долгам кооператива должно нести не только руководство «УПК», но и внештатный юрист Татьяна Вотинова. Ситуация осложнялась тем, что она тоже находилась в списке кредиторов – женщина требовала от кооператива-банкрота выплатить ей 400 тысяч рублей.

Представитель «Комсомольского» Павел Ефимов 30 июля 2019 года обратился в Арбитражный суд Челябинской области. В заявлении (есть у «АУ») он указал, что Вотинова была «организатором и разработчиком фиктивного документооборота, оказывала юридическое сопровождение группе контролирующих должника лиц… то есть была в курсе всей хозяйственной деятельности». Ссылаясь на пп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, Ефимов потребовал признать внештатного юриста таким же контролирующим должника лицом (КДЛ), как и руководителей кооператива. На этом основании он попросил суд привлечь Вотинову и других КДЛ к субсидиарной ответственности по обязательствам «УПК» и наложить арест на их имущество – в общей сумме на 23,8 млн рублей. Суд удовлетворил ходатайство и уже 1 августа арестовал имущество руководства компании и внештатного юриста.

По словам Вотиновой, суд при этом потребовал у Ефимова уточнить правовую позицию. В частности, предоставить для разбирательства по существу дополнительные доказательства утверждений об организации «фиктивного документооборота» и возможности Вотиновой влиять на работу «УПК».

Услуга как доказательство

Татьяна Вотинова рассказала «Улице», что решение об аресте имущества стало для неё полной неожиданностью. Она указывает на постановление Верховного Суда от 21 декабря 2017 «О вопросах, связанных с привлечением к ответственности контролирующих должника лиц». Там подробно прописано, в каком случае лицо могут признать контролирующим должника и заставить отвечать по долгам. «КДЛ должно оказывать влияние на экономическую жизнь компании, – поясняет Вотинова. – Например, получать необоснованные выплаты или издавать обязательные к исполнению акты, которые привели к банкротству». Юрист утверждает, что у неё не было подобной возможности влиять на деятельность кооператива: судебная доверенность не предусматривала даже права принятия процессуальных решений. Аргумент «Комсомольского», что она оказывала услуги лицам, связанным с «УПК», юрист считает необоснованным. «Я представляла компанию, а потом и интересы руководителей по огромному количеству дел, – рассказывает Вотинова. – Так часто бывает: сначала работаешь с гендиректором, а через месяц по цепочке к тебе тянутся другие люди из компании и просят помочь по их делу. Зачем они пойдут где-то специалиста искать, если есть опыт работы с тобой».

По мнению юриста, заявление Ефимова могло быть попыткой давления на неё как на «неудобного» кредитора. Ведь на долю представляемого Ефимовым «Комсомольского» приходилось чуть менее половины долга «УПК». А так как кредиторов было всего трое, говорит Вотинова, то именно её «голос» во многих моментах мог быть «решающим». Кроме этого, она утверждает, что с Ефимовым у неё имелся конфликт интересов: ранее он был конкурсным управляющим предприятия, с которым она судилась по другому делу.

«В соцсетях были насмешки»

Татьяна Вотинова уже 6 августа подала заявление (есть у «АУ») об отмене обеспечительных мер. Она указала суду, что никогда не была сотрудником компании-должника и не состояла в трудовых отношениях со связанными с компанией лицами. Все консультационные услуги женщина оказывала исключительно как ИП. Она также добавила, что доказательства её влияния на деятельность «УПК» не отвечают требованиям закона для подобных разбирательств. 

Юрист Татьяна Вотинова

Предоставить подтверждение своих слов заявитель не спешил, в то время как арест имущества уже привёл к репутационному ущербу. В соцсетях, когда я делилась опытом по каким-то делам, в комментариях были насмешки – мол, вас саму привлекли к ответственности.

Челябинской арбитражный суд 19 августа не согласился с доводами Вотиновой, но 8 ноября апелляционная инстанция встала на её сторону. Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд учёл аргументы о недоказанности заявлений Ефимова и наличии профессионального конфликта. Он отметил также, что заявитель не предоставил доказательств намерений Вотиновой «уменьшить объём принадлежащего ей имущества» и тем самым уберечь его от ареста. «Кредитором ООО “Агрофирма “Комсомольский”… не доказана разумность и обоснованность требования о применении обеспечительных мер в отношении имущества Вотиновой и вероятность причинения заявителю значительного ущерба в случае непринятия обеспечительных мер», – говорится в апелляционном постановлении.

Но 14 января 2020 года Арбитражный суд Уральского округа отменил это решение. В кассации обратили внимание на то, что «обеспечительные меры являются ускоренным и предварительным средством защиты».

Арбитражный суд Уральского округа

Правила доказывания их оснований не аналогичны тем, что применяются при доказывании обстоятельств по существу судебного спора, когда от стороны требуется представить ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника.

Таким образом, для временного ареста имущества вполне достаточно «разумных подозрений», соответствующих ч. 2 ст. 90 АПК (основание обеспечительных мер). Аргументы Вотиновой о том, что она не могла контролировать должника, по мнению суда, следует оценивать не раньше, чем начнётся разбирательство по существу.

А оно всё никак не могло начаться: по словам Вотиновой, её процессуальный оппонент Ефимов намеренно не спешил представлять суду дополнительные доказательства. «Это способы борьбы недобросовестного кредитора, – полагает юрист. – Затягивать процесс, добиться ареста имущества с ущербом для моей репутации – и подавить мою правовую позицию».

«Коса субсидиарной ответственности»

Ефимов представил суду дополнительные доказательства только в июле 2020 года – спустя год после того, как суд, по словам Вотиновой, их затребовал. В дополняющих заявлениях (есть у «АУ») он указал, что со счетов «УПК» оплачивались мебель и канцтовары в офисе, где работала Вотинова. По его мнению, это подтверждает, что она фактически была штатным юристом кооператива – а значит, лицом, контролирующим должника.

Вотинова в свою очередь принесла в суд «около двух килограммов бумаги»: все свои договоры с «УПК» и связанными с ней лицами – а также акты выполненных работ. Это должно было подтвердить суду, что деньги она получала исключительно за проделанную для кооператива работу – и что принимала решения по значимым для «УПК» вопросам не самостоятельно, а выполняя волю клиента. «Чтобы никто не мог обвинить меня в том, что я без распоряжения руководителя принимаю какие-то решения, например отказ от мирового соглашения в суде. Поэтому каждое действие должно подтверждаться бумагой с подписью руководителя», – рассказывает Вотинова.

26 ноября 2020 года Арбитражный суд Челябинской области наконец рассмотрел дело по существу – и отказался признавать Вотинову контролирующиим должника лицом. Мотивировочная часть решения пока не готова. Юрист считает решение справедливым, но не исключает, что оппонент попытается его обжаловать. «В любом случае, решение первой инстанции важно для всего сообщества, – уверена Вотинова. – Это может остановить “косу” субсидиарной ответственности, которая подбирается к юристам». Действительно, коллеги-юристы даже создали петицию в поддержку Вотиновой. Более 4 000 человек подписали обращение к председателю ВС Вячеславу Лебедеву с просьбой обратить внимание на её дело.

Адвокат бюро Forward Legal Данил Бухарин также считает решение по делу Вотиновой важным для сообщества: «С 2017 года Закон о банкротстве позволяет привлечь к субсидиарной ответственности любого контрагента по сделке, признанной фиктивной, в том числе юриста». Адвокат советует коллегам в первую очередь вести работу по договору так, чтобы её можно было отследить и доказать. Например, сохранять аудиозаписи судебных заседаний и рабочую переписку. Также, чтобы избежать обвинений в причинении компании вреда, адвокат рекомендует получать от клиента максимально подробные «технические задания». В случае, если нужно получить подтверждение действия от доверителя, адвокат советует фиксировать и сохранять все его ответы.

Иногда попытка привлечь юриста к субсидиарной ответственности используется для шантажа со стороны кредитора или управляющего, подчёркивает Данил Бухарин. «Поэтому важно, чтобы суд даже при назначении обеспечительных мер изучал доказательства. Чтобы понять, насколько обоснованы сомнения в добросовестности юриста», – полагает адвокат.

«Мы все находимся под угрозой привлечения к субсидиарной ответственности, – согласна адвокат Евгения Никифорова. – Щепетильным является, например, вопрос оплаты услуг: кто-то работает за одну сумму, кто-то за другую». Из-за этого новое руководство компании или арбитражный управляющий могут обвинить юриста в завышении стоимости услуг – чтобы хоть чем-то оспорить действия старого руководства. Она также рекомендует коллегам избегать любых действий, которые могут быть расценены как причиняющие вред компании, и не включать их в договор и доверенность.

Отметим, что арест имущества Татьяны Вотиновой, нанёсший ущерб её репутации, до сих пор не снят. Добиться отмены обеспечительных мер она сможет только после того, как решение суда вступит в законную силу. Павел Ефимов отказался комментировать «Улице» постановление «до получения мотивировки».

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.