28.06.2021

Адвокат пожаловался на досмотр документов в «Кремлёвском централе»

Он считает, что изучение адвокатского досье сотрудниками СИЗО нарушает закон

Адвокат Валерий Шухардин сообщил «Улице», что его регулярно досматривают на входе и выходе из СИЗО-1 УФСИН России «Кремлёвский централ». По его словам, сотрудники читают бумаги из адвокатского досье – так они ищут незаконную переписку с обвиняемым. Адвокат уже жаловался на подобные действия в Генпрокуратуру, где не усмотрели нарушений. Теперь Шухардин намерен дождаться решения КС по схожему вопросу, а потом обратиться в палату.

Шухардин рассказал, что в «Кремлёвском централе» содержится его подзащитный Ярослав Сумбаев. Его обвиняют в краже (ч.2 ст. 158 УК) и организации преступного сообщества (ч.1 ст. 210 УК). Адвокат пояснил, что на входе в здание он каждый раз проходит через металлоискатель, сдаёт мобильный телефон и технику, а его вещи досматривают с помощью специальных средств. Но потом, на пятом этаже перед следственными кабинетами «Кремлёвского централа», защитников досматривают ещё раз – и при этом настаивают, чтобы они показали адвокатское досье. В случае отказа их просто не допускают к подзащитному.

Адвокат Валерий Шухардин

Сотрудники централа требуют продемонстрировать адвокатское производство «на предмет наличия в нем записей». Это обязательное условие предоставления свидания, такая практика у них давно сложилась. Адвокаты почему-то соглашаются на досмотр всех записей, даже не берут туда портфели.

Шухардин говорит, что сталкивался с такой ситуацией 12 апреля, 16 апреля, 12 мая, 28 мая и 18 июня. Требование показать бумаги сотрудники всякий раз мотивируют положением Закона о содержании под стражей, который предусматривает цензуру переписки. Но Шухардин уверен, что эта норма не может распространяться на записи, которые передаются адвокату. «Переписка – это то, что отправляется в конвертах через администрацию, – считает он. – Но согласно УПК свидание с адвокатом проходит в условиях конфиденциальности, и это распространяется на устные и на письменные сведения, которые передаются между доверителем и адвокатом. А у них любые записи – это переписка». Защитник добавляет, что ему ни разу не предоставили письменного распоряжения руководства СИЗО о необходимости досмотра.

12 мая Шухардирна попытались досмотреть и на выходе из изолятора: «Сотрудник заявил, что его интересуют все записи обвиняемого, которые тот якобы не вправе передавать адвокату на свидании». Когда адвокат попытался отказаться, ему заявили, что просто не выпустят, пока он не покажет бумаги. В итоге Шухардина фактически задержали на 30 минут – и ему пришлось уступить требованию, чтобы наконец выйти из СИЗО. Он потребовал оформить протокол досмотра в присутствии понятых – но в качестве таковых пригласили сотрудников изолятора, которых в приказном порядке обязали поставить подпись. Эти действия Шухардин также считает незаконными.

В апреле и мае адвокат подал несколько жалоб (есть у «АУ») на досмотры в Генпрокуратуру. В последней – о событиях 12 мая – он указал, что Закон об адвокатуре относит к адвокатской тайне любые сведения, связанные с оказанием юридической помощи подзащитному. Более того, ч. 4 ст. 6 запрещает адвокату разглашать какие-либо сведения, ставшие ему известными в связи с оказанием помощи. Поэтому требования сотрудников ФСИН предъявить документы, содержащие адвокатскую тайну, нарушают его права.

Также он сослался на решение ЕСПЧ от 2008 года по делу «Моисеев против России». Тогда суд указал, что переписка обвиняемого с адвокатом всегда является привилегированной. Чтение такой переписки допускается лишь в исключительных случаях – когда у администрации есть разумные основания считать, что записи угрожают безопасности учреждения, или носят иной преступный характер. «Неизбирательное применение» такой меры в ЕСПЧ сочли «избыточным и произвольным» – и заключили, что это нанесло ущерб правам и законным интересам доверителя.

Ещё Шухардин напомнил об определении КС от 6 марта 2008 года по жалобе Ирины Кирюхиной. Суд разъяснил, что досмотр адвоката может проводиться только при наличии достаточных оснований подозревать его в проносе запрещённых предметов. Администрация должна фиксировать эти основания в письменном виде, чтобы обеспечить возможность их обжалования в суде. Шухардин подчеркнул, что в его случае администрация не представила мотивированного решения начальника изолятора, где излагались бы его подозрения.

Помимо этого Шухардин считает, что законы всё равно не позволяют досматривать досматривать записи адвоката.

Адвокат Валерий Шухардин

Конфиденциальность общения – как устного, так и письменного – обвиняемого с адвокатом означает, что обвиняемый должен быть уверен, что сведения, сообщённые адвокату, как в устном, так и письменном виде, не станут известны третьим лицам. Нарушение должностными лицами СИЗО-1 адвокатской тайны является запрещённым вмешательством в адвокатскую деятельность.

Он предложил истребовать видеозаписи его досмотра, а затем признать действия сотрудников и руководства незаконными. А также внести представление СИЗО-1 о недопустимости незаконных досмотров адвокатов. Материалы проверки он попросил направить в СКР для возбуждения дела по ч. 1 ст. 286 УК (превышение должностных полномочий).

10 июня Генпрокуратура прислала ответ на все поданные в апреле и мае жалобы. В документе (есть у «АУ») говорится, что статьи 20, 21, 34 Закона о содержании под стражей позволяют цензурировать переписку обвиняемых «с родственниками и иными лицами», а также «направление предложений, заявлений и жалоб в госорганы и общественные организации». Соответственно, досмотр записей адвоката на входе и на выходе из следственного кабинета законен.

Кроме того, прокуратура упомянула, что 23 марта Шухардин якобы высказал намерение вынести за пределы изолятора подписанную Сумбаевым корреспонденцию. И это послужило достаточным основанием для всех четырёх досмотров. Поэтому действия сотрудников ФСИН признали законными – и оснований для прокурорского реагирования не усмотрели.

Шухардин утверждает, что не заявлял о подобных намерениях. «Я однажды им сказал, что проведу опрос обвиняемого, но им отдавать не буду, потому что он содержит адвокатскую тайну, – объясняет адвокат. – Но они решили эти слова по-своему перевернуть».

Он планирует направить в Генпрокуратуру ещё одну жалобу – о произошедшем 18 июня. Также Шухардин намерен обратиться в адвокатскую палату Москвы. «Но 29 июня в Конституционном суде будут рассматривать жалобу – как раз на норму федерального закона, которая позволяет проводить досмотры адвокатов, – напомнил Шухардин. – Я сначала дождусь результата этого рассмотрения».

Глава комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы Александр Иванов пока не стал комментировать случай Шухардина «Улице». Он пояснил, что не получал обращения от него или других адвокатов о жалобах на досмотры в СИЗО-1 – и предложил дождаться, когда такие обращения поступят и комиссия их изучит.

«Улица» направила запрос в пресс-службу ФСИН России, но пока не получила ответа.

Напомним, в схожей ситуации Ленинский районный суд Ставрополя встал на сторону адвоката Анны Актёмовой. Она жаловалась на изъятие сотрудниками СИЗО письма от доверителя. Суд указал, что цензурировать переписку защитника с доверителем можно лишь при наличии обоснованных подозрений в нарушении закона. При этом он ссылался не только на российское законодательство, но и на позицию ЕСПЧ.

Обновление от 29 июня: исправлена информация о вменяемых Ярославу Сумбаеву преступлениях.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.