17.06.2022

Высчитать невозможное

Высчитать невозможное Высчитать невозможное

Защита разгромила экспертизу по «делу “Аэрофлота”»

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио
Процесс
Дело «Аэрофлота»

На очередном заседании по «делу “Аэрофлота”» адвокаты зачитали длинный список претензий к ключевому доказательству обвинения – экспертизе следствия. Именно эксперты подтвердили следователям, что адвокаты Дина Кибец и Александр Сливко завысили стоимость своих услуг. Однако привлечённые защитой специалисты заявили, что исследование было проведено неполно. А экспертные центры Минюста и МВД вообще отказались отвечать на вопросы, которые поставил следователь. Также на заседании были раскрыты суммы договоров, которые «Аэрофлот» заключал с другими внешними адвокатами и юридическими фирмами.

По праву переписки

З ащита по «делу “Аэрофлота”» завершила представление своих доказательств – и приберегла главное под конец. На заседании Гагаринского суда Москвы 25 мая они зачитали переписку обвиняемых адвокатов Дины Кибец и Александра Сливко с сотрудниками авиакомпании. А также предъявили суду рецензии специалистов на экспертизу следствия – основываясь на которой адвокатов обвинили в завышении стоимости своих услуг.

«Дело “Аэрофлота”» началось в 2019 году: тогда в октябре были арестованы замдиректора «Аэрофлота» по правовым и имущественным вопросам Владимир Александров, экс-руководитель юридического департамента компании Татьяна Давыдова, а также адвокаты КА «Консорс» Дина Кибец и Александр Сливко. Их обвиняют в особо крупном мошенничестве, совершённом организованной группой (ч. 4 ст. 159 УК).

По первоначальной версии следствия, они похитили у авиакомпании 250 миллионов рублей. Для этого топ-менеджеры заключили с Кибец и Сливко договоры о юридических услугах, исполнением которых якобы занимались штатные сотрудники «Аэрофлота». Но обвинительное заключение в итоге оказалось основано на выводах экспертов: те решили, что гонорары Сливко и Кибец были завышены и не соответствовали «рыночным» ставкам. Более того, эксперты заявили, что часть дел не представляли сложности, а работу по ним якобы вели инхаус-юристы. Защита настаивает, что внешние адвокаты эффективно отстаивали интересы авиакомпании в судах, сохранив для неё около 30 миллиардов рублей. По мнению обвиняемых, следствие считает хищением обычную адвокатскую деятельность.

27 мая 2021 года Гагаринский суд Москвы начал рассматривать дело по существу. Подробные репортажи с заседаний можно прочитать на сайте «Улицы» в разделе «Дело “Аэрофлота”».

Заседание началось с ходатайства обвиняемого – бывшего замдиректора «Аэрофлота» Владимира Александрова. Он повторно попросил допустить его супругу в качестве защитника. В прошлый раз судья отказала, заявив, что у Александрова уже есть два адвоката. Теперь он процитировал позиции КС и ВС – что единственным поводом для отказа может быть лишь «наличие существенных оснований, исключающих участие лица в качестве защитника». Однако это не убедило ни прокурора, ни судью: Александрову снова отказали.

Затем защита вернулась к представлению доказательств. Адвокат Денис Лейсле (защитник экс-главы юрдепартамента «Аэрофлота» Татьяны Давыдовой) зачитал переписку из рабочей почты Александрова. Одно из писем было адресовано Александру Сливко: его просили «в кратчайший срок» представить согласованную с руководством юрдепартамента позицию по вопросам, связанным с банкротством «Трансаэро». Сам Сливко тоже вспомнил это письмо. По его мнению, оно подтверждает, что адвокаты участвовали в совещаниях с представителями авиакомпании и занимались аналитической работой.

Дальше зачитали письма Андрея Грузинова, который в 2016 году возглавлял юрдепартамент компании. В них он просил провести процедуру «бюджетного контроля» договора с Диной Кибец «в максимально короткий срок» – и согласовать его. Просьбы сопровождалась примечанием, что адвокат работает «по ключевым и значимым» для «Аэрофлота» делам.

Александров заявил, что получал «множество» таких писем от Грузинова. И пояснил: переписка подтверждает, что именно он, глава юрдепартамента, следил за работой адвокатов и отвечал за оплату их услуг.

В одном из писем Грузинов просил согласовать счета за работу нескольких внешних консультантов. Адвокату Высоцкому полагалось 1,8 млн рублей, «Пепеляев групп» – 1,3 млн рублей, Кибец – 3,5 млн рублей, бюро ЕПАМ – 500 тысяч евро. Здесь Александров обратил внимание, что гонорар Кибец сопоставим с суммами, которые получали другие внешние консультанты.

Затем в переписке появились сообщения от Татьяны Давыдовой, которая возглавила юрдепартамент компании. Она информировала Александрова об исках, связанных с банкротством «Трансаэро». Ещё Давыдова сообщала о проработке с Кибец позиции по ответному иску, возможных рисках и предложениях. Кроме того, она присылала Александрову справки о ходе ключевых процессов – в которых помимо Кибец участвовали и иные внешние консультанты. Комментирая суду эту переписку, Давыдова подчеркнула: во всех случаях речь шла о «миллионных или миллиардных рисках», либо о процессах, где проигрыш мог навредить репутации компании.

Из другого письма следовало, что внешние консультанты привлекались и во время большой проверки Генпрокуратуры в 2017 году.

Обвиняемая Татьяна Давыдова

Уникальным является то, что все консультанты в рамках проверки осуществляли схожий функционал. Но как преступная рассматривается исключительно деятельность коллегии «Консорс» [в которой состояли Кибец и Сливко].

Когда эксперт не эксперт

После этого адвокат Андрей Гривцов (защищает Александрова) зачитал обращение ФПА, направленное в Следственный комитет. Оно посвящено расследованию «дела “Аэрофлота”» – в том числе заказанной следствием экспертизе. Напомним, что «Улица» кратко пересказывала выводы экспертов. Они посчитали, что «Аэрофлот» не нуждался в услугах внешних адвокатов, поскольку располагал собственными юристами. Также эксперты попытались вычислить среднюю стоимость юридических услуг – и пришли к выводу, что Кибец и Сливко могли претендовать на почасовые ставки в пределах от 2,5 до 18 тысяч рублей. А значит, договорившись о ставках в 350 евро в час, «Аэрофлот» «переплатил» адвокатам.

В письме ФПА сообщалось, что попытка ревизии стоимости адвокатских услуг со стороны следствия вызывает обеспокоенность сообщества. Ведь никаких «государственных расценок» на работу адвоката нет – а цена соглашения определяется на основе принципа свободы договора. Палата выразила недоумение попыткой установить «среднюю стоимость» адвокатских услуг.

Дальше Гривцов зачитал и официальную позицию ФПА об исследованиях «рыночной стоимости» юридической помощи (опубликована в январе 2020 года). Палата заявила, что такие оценки лишены практического смысла. Во-первых, потому что эксперт не может получить доступ к информации о стоимости договоров – ведь они защищены адвокатской тайной. Во-вторых, любая «средняя» цифра может в десятки раз отличаться в каждом конкретном случае. Кроме того, на стоимость услуг влияет и личность адвоката. При этом палата подчеркнула, что известность не всегда измеряется рейтингами. Так, опыт или узкая специализация дают адвокатам возможность претендовать на высокие гонорары. Таким образом, подобное исследование может показать лишь «общую температуру по больнице» – которая не будет иметь отношения к конкретному случаю.

Правовая позиция ФПА

Любые попытки провести исследование на предмет определения «рыночной стоимости» юридической помощи обречены на провал, лишены практического смысла и правового значения.

Защитница Александрова адвокат Мария Корчагина огласила рецензию специалиста на экспертизу. Он, вопреки выводам экспертов, посчитал законными действия сотрудников «Аэрофлота» по выбору Кибец как единственного поставщика услуг. Привлечение адвоката он назвал экономически целесообразным: «полезность» Кибец он оценил в 7 млрд 358 млн 535 тысяч рублей. Ставки адвоката специалист назвал рыночными.

Также рецензент указал на ошибки экспертов при ответе на вопрос о соответствии «масштаба деятельности» Кибец и Сливко характеру их услуг в рамках договора с «Аэрофлотом». Он обратил внимание, что эксперты оценивали квалификацию адвокатов только по информации с сайта коллегии, в которой они состоят – но она не отражала всех их навыков. Также эксперты проигнорировали сведения о численности и спецификации штатных сотрудников «Аэрофлота», о практике привлечения внешних консультантов и о суммах, которые ежегодно отводились на это в бюджете компании. Специалист назвал такое исследование неполным.

Рецензент добавил, что эксперты некорректно подошли к ответу на вопрос следствия о признаках «отмывания доходов» в финансовой деятельности коллегии Сливко. Специалист отметил, что признаки «недобросовестности» контрагента не закреплены законом. А сами эксперты не объяснили, на основании какой методики они искали эти признаки.

Кроме того, эксперт вовсе проигнорировал результаты работы адвокатов по договорам с «Аэрофлотом». По подсчётам специалиста, «финансовый результат» от такого сотрудничества превысил для компании 23 млрд рублей.

Корчагина также зачитала ответы на запросы защиты руководителя портала «Праворуб» (его фамилия прозвучала неразборчиво). Дело в том, что эксперт, определяя среднюю стоимость юридических услуг, опирался в том числе на данные этого портала. Поэтому адвокат Кобелев спросил у руководителя «Праворуба», на основании какой методики они рассчитывали цифры – и можно ли использовать их в экспертизе. В ответе сообщалось, что средняя стоимость рассчитывается автоматически – из тех расценок, что сами юристы указывают по своему желанию. Причём портал не проверяет, соответствуют ли заявленные ими суммы реальности – и не просит никаких подтверждающих документов. Поэтому полученная таким образом цифра не может использоваться экспертом.

Затем адвокат прочитала ещё одну рецензию на экспертизу следствия. Второй специалист посчитал, что исследование не соответствует положениям закона «Об экспертной деятельности», поскольку не отвечает требованиям объективного и всестороннего исследования. В частности, эксперт не проанализировал услуги, которые были предметом договора «Аэрофлота» с адвокатами, не установил их квалификацию, не объяснил свою методологию и выбрал «сомнительные» источники для исследования.

Кроме того, определяя среднюю стоимость юридических услуг, эксперт выбрал неверные аналоги. Так, он сравнивал гонорар Кибец с ценами, которые указывали юристы, занимающиеся частной практикой, причём не только в Москве, но и в других регионах – более того, за разные годы.

«Драматическое ухудшение качества экспертизы»
Дмитрий Дубровский рассказывает о состоянии судебной экспертизы в России

Корчагина рассказала суду, что защита попыталась узнать отношение Минюста к вопросам, которые следователь поставил перед экспертами. Адвокаты попросили Федеральный центр судебной экспертизы объяснить, какие методики используются для ответа на такие вопросы – и могут ли они вообще быть предметом для исследования.

Центр ответил, что в рамках экспертизы могут быть рассмотрены вопросы, связанные с определением общей суммы вознаграждения контрагента – причём на основе представленных документов. Но поставленные следствием по «делу “Аэрофлота”» вопросы выходят за рамки компетенций эксперта, поскольку «охватывают [тему] правовой оценкой обстоятельств». Cогласно закону «Об экспертной деятельности», эксперту следовало отказаться отвечать на них.

Федеральный центр судебной экспертизы при Минюсте

Решение вопросов, связанных с порядком выбора контрагентов, целесообразности привлечения каких-либо исполнителей для оказания услуг, определения наличия документального подтверждения работ не относится к компетенции эксперта-экономиста и не содержит конкретных экспертных задач.

Также в Центре заявили, что экспертными методами не определяют объёмы оказанных услуг или трудозатрат – и не выявляют признаки операций, подпадающих под «отмывание» доходов. А специалистов, определяющих рыночную стоимость юридических услуг, в Центре просто нет, поэтому таких экспертиз там не проводят.

Защита направила аналогичный запрос в Экспертно-криминалистический центр МВД. Там также заявили, что не проводят подобных экспертиз. «То есть два ведущих учреждения ответили, что нельзя проводить экспертизу по данным вопросам, – подчеркнула адвокат. – Но [привлечённые следствием] эксперты её провели».

В конце заседания Корчагина зачитала ответы «Аэрофлота» на запросы Кобелева. Авиакомпания сообщила, что привлечение внешних консультантов было обычной практикой – а штатное расписание изначально не предполагало закрытия всех объёмов работы «своими» юристами. Более того, в «Аэрофлоте» работает намного меньше юристов в расчёте на одного сотрудника, чем в других компаниях. Так, на одного юриста авиакомпании приходится в среднем 457 сотрудников. А, например, в «Сбербанке» соотношение было один к 170, в «ВТБ» – один к 60, в «Атомэнергомаш» – один к 110. Также «Аэрофлот» отметил, что перед заключением договора с Кибец проверил информацию о её опыте. По итогу оказанных услуг компания остались довольна её работой. На этом заседание завершилось.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.