24.07.2020

«Не ожидал, что такая фабрика лжи существует в России»

«Не ожидал, что такая фабрика лжи существует в России» «Не ожидал, что такая фабрика лжи существует в России»

Адвокат Юрьев заявил суду, что не понимает предъявленного ему обвинения

Иллюстрация: Мария Бойнова
Процесс
Криминализация гонорара

На этой неделе началось рассмотрение одного из громких дел о криминализации адвокатского гонорара. Председатель коллегии «Межрегион» Сергей Юрьев обвиняется в мошенничестве – он якобы «завысил» стоимость юридических услуг, оказанных «Госкорпорации по ОрВД». Следствие считает, что коллегия за 11 лет сотрудничества с госкомпанией «необоснованно» получила свыше миллиарда рублей гонорара. Юрьев находится под стражей 15 месяцев и не признаёт вину. На первом заседании адвокат заявил суду, что в обвинительном заключении «всё придумано следствием», и «ни одного документа, которое бы подтверждало эти доводы, не существует»

В чера в Мещанским районном суде Москвы началось рассмотрение уголовного дела в отношении известного адвоката, председателя КА «Межрегион» Сергея Юрьева. Его обвиняют в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК). Вместе с ним по делу проходят бывший член коллегии Виктор Евкин и глава правового управления и имущественных отношений Росавиации Владимир Мнишко.

Напомним, по версии следствия, МКА «Межрегион» в декабре 2004 года заключила трёхлетний договор о юридическом сопровождении ФГУП «Госкорпорация по организации воздушного движения» с оплатой в размере 6,8 миллионов рублей в месяц. «Не позднее» 2007 года председатель коллегии «Межрегион» Юрьев узнал, что предприятие готовится провести конкурс на заключение нового договора. Об этом ему якобы сообщил директор ФГУП Валерий Горбенко – и рассказал, что планирует обратиться в Росавиацию с просьбой помочь определить начальную цену конкурса. Далее Юрьев якобы подготовил собственную методику по определению такой цены (следствие считает её некорректной и неадекватной рыночному уровню) – и поручил коллеге Евкину найти экспертное учреждение, готовое на основе этой методики написать заключение с «завышенной» ценой конкурса. Таковым, считает следствие, стал Институт государства и права РАН. После чего Мнишко из Росавиации якобы организовал направление запроса от ФГУП именно в этот институт, сотрудник которого, Раиса Захарова, подготовила необходимое заключение о начальной цене договора в 14,8 млн рублей ежемесячно. Но Горбенко, по мнению следствия, по какой-то причине решил снизить её до другой «завышенной» цены в 10,5 млн рублей. В итоге «Межрегион» выиграл конкурс, и это якобы позволило коллегии за 11 лет «необоснованно» получить от предприятия свыше миллиарда рублей. Свои выводы следствие обосновывает ссылками на комиссионную финансово-экономическую судебную экспертизу и оклады инхаус-юристов «Госкорпорации по ОрВД», размер которых не превышал 29 100 рублей в месяц. По мнению следствия, «истинной» ценой договора является сумма в 9,4 млн рублей в год, то есть 783 тысячи в месяц. Виктор Евкин во время следствия дал признательные показания и находится под подпиской о невыезде. Сергей Юрьев и Владимир Мнишко вины не признают и содержатся в СИЗО.

Фото: Екатерина Горбунова

На предварительном заседании 14 июля защита просила суд прекратить дело. Представители подсудимых указывали, что адвокаты имеют право устанавливать размер вознаграждения за свои услуги, а ФГУП – нанимать на конкурсной основе сторонних юристов, даже если имеет в штате собственных. Также защита подчеркнула, что Юрьев отрицает создание и передачу каких бы то ни было «методик» для расчёта цены юридических услуг. В самом экспертном заключении, которое якобы было подготовлено по методике Юрьева, также нет ссылок на обвиняемого или его научные труды. Более того, и в заказанной следствием экспертизе таких ссылок тоже нет. «Установлено, что расчёт начальной (максимальной) цены, указанной в конкурсной документации 2007 г., произведён исходя из цены договора [c МКА “Межрегион”], действовавшего в период 2004–2007 гг. с применением индексов-дефляторов, рекомендованных Министерством экономического развития Российской Федерации», – говорили адвокаты. Однако судья Олеся Менделеева сочла просьбу о прекращении дела «преждевременной».

«Нет законов, запрещающих госкорпорациям заключать соглашения с адвокатами»

Перед началом заседания коридор возле зала суда начал заполняться слушателями – в том числе адвокатами, которые пришли поддержать обвиняемого коллегу. Один из них, Юрий Борисов, в беседе с корреспондентом «Улицы» высказал серьёзную обеспокоенность появлением подобного дела: «Нет законов, запрещающих госкорпорациям заключать соглашения с адвокатами и устанавливающих “реальную” цену таких договоров. Хотите привлекать адвокатов к ответственности за их работу с госпредприятиями – примите сначала такой закон. Правда, тогда никто из адвокатов не станет работать с организациями, имеющими хоть какое-то отношение к государству».

Когда у зала собралось более двух десятков человек, сотрудник суда сообщил, что заседание перенесено в другое помещение. В итоге первое слушание прошло в просторном зале с несколькими длинными рядами для слушателей и пронумерованными креслами для присяжных. Последних, конечно, не было – им пока не подсудны дела по распространённой в России ст. 159 УК.

Сергей Юрьев и Владимир Мнишко находились в «аквариуме», поэтому не все их слова можно было разобрать. Но судью Олесю Менделееву это не смущало – она сказала, что слышит подсудимых «очень хорошо». Впрочем, защита тоже не просила вывести обвиняемых из-за стекла. Признавший вину Евкин сидел на ближайшей к суду скамейке для слушателей. Перед началом заседания судья традиционно попросила подсудимых подтвердить персональные данные; слух царапали слова о наличии у всех участников процесса высшего юридического образования – Сергей Юрьев и вовсе доктор юридических наук.

Сразу после формальной части Юрьев попросил суд допустить к участию в деле общественного защитника – Роберта Сулейманова, гендиректора Международной ассоциации руководителей авиапредприятий. Юрьев является вице-президентом ассоциации по правовым вопросам. «Эта организация хотела бы тоже сказать своё слово в мою защиту», – пояснил подсудимый. Но обвинители выступили против, заявив, что у Юрьева три адвоката и он сам как юрист может донести свою позицию до суда. Судья согласилась с прокурорами, отметив, что защита ещё сможет вызвать Сулейманова в суд в качестве свидетеля. После чего спросила, есть ли у сторон другие ходатайства.

Должностное пособничество

Ходатайство было у Владимира Мнишко – главы правового управления и имущественных отношений Росавиации, которому вменяется пособничество в преступлении (ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК).

Мнишко заявил, что следствие считает преступными те действия, которые он выполнял согласно своей должности. «На моё имя генеральным директором ФГУП [Валерием Горбенко] было направлено письмо об оказании методической помощи при определении начальной цены договора… Аналогичное по содержанию письмо было направлено в… ИГП РАН. В ответ было получено заключение за подписью Захаровой… которое и было направлено мной во ФГУП “Госкорпорация по ОрВД” для использования в работе», – напомнил он. Мнишко сообщил, что после проведения конкурса Горбенко направил в Росавиацию письмо, в котором было указано, что цена заключённого с «Межрегионом» договора была определена посредством применения к прежней цене индекса-дефлятора, рекомендованного Правительством и Минэкономразвития. Комиссия Росавиации проверила заключённый договор – и одобрила его единогласно.

Мнишко подчеркнул, что в конкурсной документации нет ссылок на заключение ИГП РАН: «Из чего следует, что данное заключение комиссии Росавиации не представлялось для определения максимальной цены конкурса и не использовалось».

Причём деятельность ФГУП в части исполнения договора проверялась со стороны Росавиации – и результаты были направлены следствию. «Они вошли туда только по ходатайству адвокатов. Более того, 10 томов приложения, где содержится вся документальная база, почему-то так и не вошли в материалы дела – и не возвращены, то есть они зависли где-то в следствии», – отметил Мнишко. Он попросил прекратить уголовное дело, поскольку в его действиях нет состава преступления. Однако судья предложила отложить рассмотрение этого ходатайства на конец заседания и начать судебное следствие. Стороны не стали возражать.

«Хищением считаются издержки по исполнению договора»

Один из прокуроров – с разрешения судьи сидя – стал зачитывать часть обвинительного заключения: тихо, монотонно и не поднимая головы. Понять что-либо было невозможно (уже после заседания адвокаты сообщили, что речь прокурора почти не отличалась от постановленияо привлечении в качестве обвиняемого, вынесенного 16 марта). После прокурорской скороговорки судья спросила подсудимых: «Вам понятна суть предъявленного обвинения? Вину признаёте?»

Первым стал отвечать Мнишко – и он использовал вопрос судьи, чтобы детально объяснить несогласие с обвинительным заключением.

Владимир Мнишко, глава правового управления и имущественных отношений Росавиации

То, что излагает прокурор, – непонятно. Этот документ я читал множество раз… в нём отсутствует внутренняя логика, отсутствует понимание права.

Мнишко повторил, что получил официальный запрос от ФГУП на оказание методической помощи по определению начальной цены конкурса. Затем рассказал, что в его управлении не было специалистов, способных подготовить такое заключение, – а общепринятой методики не существует до сих пор. Поэтому он выбрал несколько государственных учреждений и направил им запросы. «Я получил ответ от ИГП РАН, этот ответ я отправил во ФГУП… Я не делал никаких замечаний… Я просто его получил и переправил с ремаркой “Для использования в работе”. Как хотите, так и используйте, – подчеркнул он. – Каким образом в подобных моих действиях следователь, а вместе с ним и прокурор, усмотрели преступную составляющую?.. Все эти действия прописаны в моих инструкциях».

Он также отметил, что постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение содержат много противоречий. В частности, в одном документе говорится, что Евкин передал Захаровой 30 тысяч рублей в качестве взятки за заключение с «завышенной» начальной ценой. А в другом утверждается, что деньги были вознаграждением за ускоренную подготовку заключения. Кроме того, в документах по-разному описывается, каким образом глава ФГУП Горбенко преобразовывал «завышенную» сумму, указанную в заключении, – 14,8 млн рублей – в итоговую начальную цену договора, которая составила 10,5 млн рублей. Мнишко напомнил, что есть письма самого Горбенко, в которых он объяснял расчёт начальной цены индексом-дефлятором, применённым к старой цене. «Мне непонятно, почему не берутся документы, которые – ваша честь, обращаю внимание! – были представлены следствию в 2018 году. Что сделало следствие? Оно их закопало!» – возмутился он.

Владимир Мнишко, глава правового управления и имущественных отношений Росавиации

Как может быть понятно существо обвинения, которое я только что услышал, если документы игнорируются, прячутся – а какие-то разговоры каких-то людей, которые не совпадают по всему тексту, преподносятся как добыча следствия?

Мнишко также заметил, что по документам непонятно, кто кого обманул: по версии следствия, Горбенко заведомо знал, что цена завышена – и, исходя из этих знаний, решил уменьшить её с 14,8 до 10,5 млн рублей. «Трудно предположить, что Горбенко заменил один завышенный показатель на другой – такой же завышенный… В связи с этим мне непонятно, как Горбенко был обманут относительно завышенного размера цены, если факт завышения он осознавал? Кроме того, сумму в 10,5 млн рублей Горбенко установил сам. Его никто не подталкивал к этой величине. И потому никто не мог ввести его в заблуждение», – объяснил Мнишко.

Выслушав подсудимого, судья попросила его прекратить давать показания в ответ на её вопросы о том, понятно ли ему обвинение: «Если вы хотите давать показания первым – так и скажите… Вы хотите три раза давать показания?.. Я слышу вас с первого раза, поверьте. Я поняла вас. У вас много что наболело – и есть что сказать…». В итоге подсудимый согласился остановиться, однако его защитник возразил и попросил судью позволить Мнишко высказаться. Судья парировала: «Мы с вашим подзащитным лучше друг друга поняли, чем вы его… Он является кандидатом юридических наук, умнейшим человеком… И он прекрасно знает нормы процессуального права». В итоге письменные речи Мнишко были приобщены к делу.

Но адвокат Ильин попросил дать и ему возможность высказаться – после чего повторил доводы подзащитного. «Я уже говорил об этом на предыдущем заседании, – признался он. – Но прокурор сказал очень интересное слово – “Преждевременно”. И я всё жду, когда же наконец наступит то самое время, когда нам всем нужно будет понять, что невозможно работать с документами, которые содержат столько существенных противоречий».

Адвокат Александр Ильин (защитник Владимира Мнишко)

Следствие не понимает вообще, о чём тут речь. Ну да, так бывает. Вот они всё говорят об этой цене в 14 млн, или 10,5 млн, или любой другой. И они не понимают совершенно, что речь идёт о начальной цене конкурса… То есть ставится некая цена, дальше участники эту цену понижают… <…> У нас вообще-то абсурдное уголовное дело. Мы спорим о том, как стартовую цену, выше которой нельзя подавать заявку, но ниже которой можно, вдруг обозвали источником ущерба.

Ильин подчеркнул, что следствие, обвиняя подсудимых в хищении, само описывает в материалах дела, как были потрачены полученные «Межрегионом» деньги: на зарплату сотрудникам, на командировочные расходы и прочие издержки. Но не приводит доказательств хищения разницы между «завышенной» ценой и «истинной». «У нас удивительное дело – хищением считаются издержки по исполнению договора», – возмутился он.

«Это всё придумано следствием»

Когда очередь дошла до Сергея Юрьева, первым делом он заявил о непризнании вины – а затем перешёл к ответу на вопрос о ясности обвинения. «Что касается понимания или непонимания обвинения: я понимаю, что такое статья 159 УК, но обвинение мне совершенно не понятно, абсолютно не понятно, – сказал Юрьев. – Я просил объяснить мне существо обвинения ещё следователя, на что он мне сказал: “Я ничего вам объяснять не буду”».

Юрьев предложил обратиться к статье 8 Уголовного кодекса, согласно которой преступлением является деяние, содержащее все признаки состава преступления: «Мы берём предъявленное обвинение. Там чётко написано, что имел место возмездный характер договора… все средства были израсходованы на оплату услуг, оказанных предприятию, и на расходы, связанные с оказанием этих услуг… Всё, зафиксировали, – отсутствует признак безвомездности. Второе – обман. Коллеги уже говорили, что даже если поверить словам о завышении цены – что сомнительно – тем не менее Горбенко эту цену [в 14, 8 млн рублей], которая ему предъявлена была, не установил. Обмана никакого здесь нет».

Адвокат Сергей Юрьев

Когда я в первый раз прочитал обвинение, то я был, конечно, в шоке. Я не ожидал, что такая фабрика лжи существует в России… Всё, что связано с моими мыслями, с моим осознанием – это всё придумано следствием. И ни одного документа, которое бы подтверждало эти доводы, не существует.

Юрьев отдельно остановился на использованных следователями конструкциях «реальной стоимости» и «действительного значения начальной максимальной цены». «Это новые категории права, придуманные следователем. Получается, что теперь мы… пойдём в любую булочную, увидим, что там хлеб стоит 100 рублей, а во второй – 120. Значит, во второй совершается хищение, мошенничество, потому что цена там завышена по сравнению с первой, – разъяснял он. – Это очень серьёзная ошибка, мягко скажем».

Говоря о методике, подсудимый отметил, что следствие всегда называет её по-разному, не конкретизируя. «Мы не имеем документа, который был бы привязан к обвинению. Что мне нужно отрицать? У меня 220 научных работ, в том числе по адвокатуре. В 2020 году два учебника вышло – переиздания. Я там пишу, как рассчитывается стоимость услуг. Ну коллеги, ну возьмите учебник, пришейте к обвинительному заключению», – с досадой воскликнул он. По его мнению, всё дело основано только на том, что «следствие не захотело увидеть письмо Горбенко», в котором глава ФГУП объясняет расчёт начальной цены конкурса применением индекса-дефлятора к цене прежнего договора.

В заключение адвокат заявил, что следствие и прокуратура решили, будто на него «не распространяется Конституция»: «Статья 34, что я имею право использовать свои способности для экономической деятельности; статья 37, что я имею получать вознаграждение за труд». Его защитник Наталья Якупова добавила, что это уголовное дело «опасно своими правовыми последствиями»: «Если будет вынесен обвинительный приговор, то можно брать любого адвоката и привлекать к уголовной ответственности».

Она добавила, что ФГУП «Госкорпорация по ОрВД» – коммерческая структура, которая «не имеет в части оплаты услуг адвокатов бюджетного финансирования»: «На мой взгляд, это очень важный момент, поскольку изначально следствие пыталось найти потерпевших в лице госорганов, в лице РФ». Якупова также напомнила, что вменяемые следствием договоры были заключены в результате открытого конкурса, а «из материалов дела следует, что конкурс проведён без каких-либо нарушений и в соответствии с действующим на тот момент законодательством».

Адвокат Наталья Якупова (защитник Сергея Юрьева)

В тот период вообще отсутствовало законодательное регулирование порядка определения начальной максимальной цены конкурса для унитарных предприятий. Это говорит о том, что доводы следствия относительно «методики Юрьева» и заключения Захаровой не имеют правовой сути – по той простой причине, что Горбенко, как руководитель ФГУП, мог вообще никуда не обращаться. Он мог просто применить индекс-дефлятор в соответствии с постановлением правительства – и самостоятельно установить начальную максимальную цену контракта. Что, собственно говоря, он и сделал.

Защитник напомнила, что в конкурсе принимали участие не только «Межрегион», но и другие юридические структуры: «Если бы они предложили меньшую цену либо у них опыт работы в данной области был выше, чем у Юрьева, то, конечно, они стали бы победителями». Её поддержал коллега Аркадий Колесников, который сообщил, что проигравшие юрфирмы не обратились с жалобами в ФАС.

Виктор Евкин, признавшийся в пособничестве (ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК), согласился с ясностью обвинения только «лингвистически, как набор слов, выражающий позицию прокуратуры». «Когда мне предъявили обвинение – из всего текста обвинения обо мне один абзац – я задал следователю вопрос: “А в чём меня обвиняют?”. Мне ответили: “В пособничестве. Что вы привезли [неразборчиво]”. Это самая смешная форма обвинения – что я выполнял роль курьера, – сказал Евкин. – Но что я сделал? Я от “Госкорпорации по ОрВД” получил обязательное для исполнения задание – подготовить заключение. Я с ИГП РАН проработал несколько лет, очень хорошо знаю это заведение, и мы часто пользовались этими услугами. Я поехал к Ларисе Федотовне Захаровой, сказал, что руководство поставило такую-то задачу, сможет ли она сделать? Она сказала, что сможет, но ей для этого нужно массу всего… В результате я ей привёз… справочный материал… Ещё она просила привезти пример того, как оформляются подобного рода документы. И я её такую форму привёз… Она сказала, что готово будет недельки через две».

Евкин подчеркнул, что 30 тысяч рублей, фигурирующие в обвинении, Захарова попросила уже после того, как сделала работу: «Это не взятка и не коммерческий подкуп. Потому что не стоит увеличение цены до 14 млн рублей – 30 тысяч рублей». В суде бывший член КА «Межрегион» заявил, что если ему вменяются именно эти действия, то тогда он признаёт вину: «Ничего кроме курьерских функций… Вот такой я пособник».

На этом суд решил закончить – так и не рассмотрев ходатайство Мнишко о прекращении дела, но пообещав сделать это на следующем заседании. Оно состоится 20 августа.

Автор: Екатерина Горбунова

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.