28.12.2020

«Это попытка ввести монополию на истину»

«Это попытка ввести монополию на истину» «Это попытка ввести монополию на истину»

Почему приморских адвокатов обвиняют в воспрепятствовании правосудию

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

Сегодня Центральный районный суд Хабаровска начал разбирать уголовное дело против приморских адвокатов Якова Шейнина и Сергея Голованюка. Их обвиняют в воспрепятствовании правосудию при рассмотрении уголовного дела экс-мэра Владивостока Игоря Пушкарёва. По версии следствия, они пытались заставить директора местного предприятия дать ложные показания суду. Сами адвокаты считают обвинение абсурдным: они утверждают, что мужчина вообще не имел права давать показания по делу Пушкарёва.

Потерпевший не признаёт ущерб

В 2016 году мэра Владивостока Игоря Пушкарёва обвинили в злоупотреблении должностными полномочиями (ч. 3 ст. 285 УК) и коммерческом подкупе (ст. 204 УК). По версии следствия, чиновник использовал служебное положение, чтобы обеспечить подконтрольной фирме победу в конкурсе на госзаказ от МУП «Дороги Владивостока». Затем МУП купил цемент у этой фирмы по якобы завышенным ценам – что причинило ущерб и городской администрации, и «Дорогам Владивостока».

Одним из защитников Пушкарева стал адвокат Яков Шейнин. Он рассказал «Улице», что дело возбудили по инициативе ГСУ СК РФ – признанные потерпевшими МУП и администрация города ущерба у себя так и не обнаружили. Адвокат отмечает, что это необычная ситуация: «Прокуратура, как правило, добивается, чтобы потерпевшие согласились с обвинением и признали ущерб».

Когда предварительное следствие завершилось, в числе потерпевших остался только МУП. Но представляющий предприятие адвокат А. продолжал отстаивать ранее занятую доверителем позицию об отсутствии ущерба.

Шейнин защищал Пушкарёва со дня задержания – 1 июня 2016 года. Но в январе 2017 года следователь заявил, что адвокат ранее был представителем одного из свидетелей, чья позиция могла противоречить интересам Пушкарёва. Благодаря этому СК добился отвода Шейнина. При этом адвокат не считает, что причиной была его слишком активная позиция – он заявил «Улице», что «все коллеги работали эффективно», поэтому выделять именно его работу «было бы нескромно». Обжаловать отвод Шейнин не стал – он продолжил помогать оставшемуся в деле коллеге по бюро Александру Высоцкому в качестве консультанта.

В начале ноября 2018 года в МУПе неожиданно сменили директора. По словам Шейнина, к этому моменту обвинение уже закончило представлять доказательства в суде. Новый руководитель Алексей Ворошилов расторг соглашение с адвокатом А. Позже директор пояснил суду: вступив в должность, он «провёл ревизию всех договоров» предприятия – и бухгалтер сказала ему, что «не знает, чем А. занимается». Впрочем, в постановлении о привлечении Шейнина в качестве обвиняемого будет названа совсем другая причина отказа МУП от А.: «Его позиция не соответствовала действительности и интересам предприятия».

Но в чём заключалась эта позиция, по словам Шейнина, осталось неизвестным. В феврале 2019 года Ворошилова по ходатайству обвинения признали представителем МУПа и допросили в суде. Шейнин утверждает, что Ворошилов не сообщил суду никаких новых сведений, а вопрос о наличии или отсутствии ущерба «оставил на усмотрение суда».

В апреле 2019 года Пушкарёва приговорили к 15 годам лишения свободы; вышестоящие инстанции оставили решение без изменений. А 5 марта 2020 года дело возбудили уже против Шейнина и Голованюка. Предварительное следствие продолжалось с марта по сентябрь. Всё это время адвокаты находились под подпиской о невыезде.

Преступный план адвокатов

Якова Шейнина обвинили «во вмешательстве в какой бы то ни было форме в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия» (ч. 2 ст. 35, ч. 1 ст. 294 УК). Вторым обвиняемым стал его коллега по бюро Сергей Голованюк, который настаивает, что никак не участвовал в защите экс-мэра. Он немного участвовал в допросах свидетелей по этому делу – но с материалами не знакомился и не знал подробностей о позиции потерпевшего и защиты.

По словам Шейнина, дело возбудили по представлению заместителя генпрокурора Виктора Гриня. Как утверждают адвокаты, сами судьи – в деятельность которых они якобы пытались вмешаться – никаких заявлений не подавали. Действительно, в постановлении о привлечении Шейнина и Голованюка в качестве обвиняемых (есть у «АУ») жалобы судей на давление не упоминаются.

В начале постановления подчёркивается, что Шейнин после отвода «от участия по уголовному делу не устранился, продолжив отслеживать и контролировать ход судопроизводства по нему». Авторы документа считают это нарушением ч. 1 ст. 62 УПК («недопустимость участия в производстве по уголовному делу лиц, подлежащих отводу»).

По версии следствия, «преступный план» адвокатов состоял в том, чтобы убедить Ворошилова дать в суде ложные показания об отсутствии ущерба МУПу. Кроме того, они якобы заставляли Ворошилова продлить контракт с адвокатом А., который высказывал выгодную защите позицию.

Согласно постановлению о привлечении в качестве обвиняемых, Яков Шейнин попросил своего коллегу по бюро Сергея Голованюка организовать две встречи с Ворошиловым в офисе бюро. Голованюк ранее защищал Ворошилова по уголовному делу, поэтому согласился помочь и связался с ним.

Встречи прошли в ноябре и начале декабря 2018 года. Как оказалось, директор МУПа вёл аудиозаписи этих разговоров – и следствие утверждает, что они свидетельствуют об оказанном давлении. Шейнин якобы угрожал Ворошилову административными проблемами в случае отказа «дать ложные показания». В документе говорится, что Ворошилов позже получил несколько звонков от лиц, занимающих должности в администрации города – они требовали выполнить пожелания адвокатов. Также следствие отмечает, что Шейнин, «проявляя преступную настойчивость», 6 декабря 2018 года направил Ворошилову по электронной почте макет договора о продлении сотрудничества с А.

Постановление о привлечении в качестве обвиняемых

Главной и конечной целью названных действий являлось вмешательство в деятельность судьи и воспрепятствование ему в отправлении правосудия… путём сообщения через Ворошилова и адвоката А. недостоверных сведений об обстоятельствах инкриминируемых преступлений, формирования у судьи ложного убеждения о непричастности к ним подсудимых, несоответствии выводов следствия фактическим обстоятельствам дела, недостоверности собранных по делу доказательств для вынесения незаконного оправдательного приговора.

При этом обвинение подчёркивает: Ворошилов не поддался давлению, отказался продлевать контракт с А. и свидетельствовать об отсутствии ущерба МУПу. Шейнин утверждает: на одном из допросов Ворошилов заявил следствию, что воспринял разговоры с адвокатами как психологическое давление. Но на очной ставке, вспоминает защитник, директор отказался признавать угрозы со стороны адвокатов. «Улица» попросила Волошина о комментарии, но тот отказался.

Шейнин утверждает, что фонографическая экспертиза аудиозаписей, проведённая по инициативе следствия, также не подтвердила наличия угроз в адрес Ворошилова. Отметим, что обвиняемые не предоставили «Улице» фигурирующие в деле аудиозаписи, экспертизу и полный текст обвинительного заключения. Они пояснили, что намерены ознакомить СМИ со всеми документами непосредственно в ходе судебного разбирательства.

«Мнение не может служить доказательством в суде»

Адвокаты не отрицают, что встречались и разговаривали с Ворошиловым. Более того, Шейнин признаёт, что действительно был заинтересован в продолжении работы МУП именно с адвокатом А. Он объясняет, что А. провёл большую работу по изучению закупочной документации – и его позиция об отсутствии ущерба была основана на этом анализе. «Он провёл свою экспертизу, его правовая позиция совпадала с нашей, – говорит Шейнин. – Но у всех разная форма донесения. И я посчитал, что, может быть, он как участник процесса сможет лучше донести до суда позицию об отсутствии ущерба».

Но вот обвинения в попытке заставить Ворошилова дать ложные показания оба адвоката считают абсурдными. Они напоминают, что мужчина возглавил предприятие уже через несколько лет после заключения договоров, которые изучал суд. Кроме того, Шейнин считает, что Ворошилов не обладал специальными познаниями в сфере ценообразования и закупок. Поэтому он мог представить суду лишь своё мнение, не являющееся доказательством.

Адвокат ссылается на ст. 74 УПК: «доказательствами по делу являются сведения, на основании которых устанавливается наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию». Поскольку Ворошилов не предоставил суду никаких фактических сведений, адвокат не понимает, как их беседы могли повлиять на решение по делу Пушкарёва.

Адвокат Яков Шейнин

Имущественный ущерб – это категория объективная, не зависящая от волеизъявления участников уголовного процесса. Учитывая, что никаких фактических данных об ущербе он привести не мог, его заявление в суде могло быть только мнением, а не ложными сведениями.

Сергей Голованюк также не отрицает, что приглашал Ворошилова на встречи с Шейниным и присутствовал при их беседах. Но он утверждает, что все разговоры проходили в спокойной обстановке и никто на Ворошилова давления не оказывал – иначе директор МУПа легко мог отказаться от дальнейших встреч.

В разговоре с «Улицей» Голованюк напомнил, что беседы с Ворошиловым проходили в ноябре и декабре 2018 года – а процессуальный статус по делу он получил только в феврале 2019 года. Адвокат также подчеркнул, что обвинение закончило представлять суду доказательства вины Пушкарёва 5 октября 2018 года – больше чем за месяц до встреч с Ворошиловым. По его мнению, это делает версию следствия несостоятельной: адвокаты просто не могли воспрепятствовать правосудию через давление на человека, который не имел никакого статуса по делу. Особенно после того, как суду уже предоставили все доказательства обвинения.

Адвокат Сергей Голованюк

Поскольку такие данные отсутствуют в материалах дела, нам до сих пор не известно, какие именно «ложные сведения, искажающие фактические обстоятельства» должен был сообщить суду Ворошилов. И каким образом эти сведения могли ввести судью в заблуждение.

На этом основании Голованюк в августе подал ходатайство (есть у «АУ») о прекращении дела, где перечислил указанные выше доводы. Однако, по его словам, получил в ответ «формальную отписку» (адвокат не предоставил её редакции).

«Объективная истина» следствия

Яков Шейнин полагает, что их случай попадает в один ряд с делами адвокатов Дагира Хасавова и Александра Лебедева. Напомним, Хасавова также подозревали во вмешательстве в работу суда и в давлении на свидетеля. В ноябре 2020 года Хасавова приговорили к шести годам колонии, причём обвинение в воспрепятствовании правосудию исключили. Лебедева обвинили в воспрепятствовании правосудию в 2017 году, но в итоге суд его оправдал.

Шейнин отмечает, что инкриминируемое ему «воспрепятствование правосудию» содержит конкретные квалифицирующие признаки. «Но следствие не поясняет, как именно мы препятствовали. При том что никаких заявлений о давлении со стороны самого суда не поступало, – возмущается адвокат. – После того как оправдали адвоката Лебедева, а у Хасавова исключили обвинение в воспрепятствовании правосудию, непонятно, как наше дело вообще попало в суд».

Шейнин и Голованюк считают, что их преследование связано с общими негативными тенденциями в уголовном процессе. «Посмотрите, какое выражение следствие использует в нашем деле: “Позиция не соответствует действительности”», – обращает внимание Шейнин. Он полагает, что следователи умышленно используют подобные формулировки, подразумевая, что в ходе расследования «им открывается абсолютная истина», а защита лишь мешает закрепить её. Шейнин вспоминает, что несколько лет назад СКР пытался вернуть в оборот понятие «объективной истины», но потерпел неудачу: тогда следователям указали, что это противоречит принципу состязательности процесса.

Адвокат Яков Шейнин

«Объективная истина» у следователей напрямую связана с обвинительным приговором. Если его отменят, выходит, и истина уже другая. Это попытка ввести монополию на истину, которая противоречит принципу состязательности в уголовном процессе

«Статья непрозрачная, её трактуют как хотят»

В марте 2020 года Приморская адвокатская палата исследовала постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Шейнина и Голованюка. Нарушений адвокатской этики и Закона об адвокатуре в действиях обвиняемых не нашли. В палате также не увидели причин для возбуждения уголовного дела – и связали его с политическим характером дела против Пушкарёва.

Председатель комиссии по защите прав адвокатов АП Приморского края Алексей Ананьев рассказал «Улице», что позиция палаты выражена в резолюции к ежегодному съезду адвокатов региона. В документе говорится, что адвокаты «выражают озабоченность продолжающимися фактами необоснованного преследования коллег в связи с их профессиональной деятельностью».

Ананьев пояснил, что палата готова оказывать обвиняемым помощь, если те за ней обратятся: «Самостоятельно предпринимать какие-то шаги по защите палата не будет, чтобы не навредить стороне защиты».

Он считает, что дело Шейнина и Голованюка говорит о проблемах с формулировками вменяемой им ст. 294 УК. По его мнению, текущая редакция позволяет правоохранителям возбудить дело в отношении адвоката по любому формальному поводу. «Статья непрозрачная, её трактуют как хотят, – полагает Ананьев. – Если так дальше пойдёт… Вот, например, не явится адвокат на следственные действия, следователь посчитает это воспрепятствованием расследованию и возбудит дело. Это вопрос к законодателю: статья должна быть сформулирована предельно ясно».

Ананьев также напомнил, что в сентябре прокуратура просила перенести рассмотрение дела в Амурскую область. В прокуратуре посчитали, что при рассмотрении дела во Владивостоке адвокаты могут оказать давление на суд. «Это тоже показывает отношение стороны обвинения к адвокатам», – посетовал Ананьев.

Вопрос о подсудности решался на протяжении нескольких месяцев, но после определения ВС от 20 ноября рассмотрение дела всё же перенесли в Хабаровск. Шейнин отметил, что необходимость ездить на каждое заседание в другой регион – особенно в тяжелых эпидемиологических условиях – создаст адвокатам определённые трудности. «С другой стороны, прокуратура уже выразила своё недоверие Ленинскому суду Владивостока, потребовав перенести рассмотрение, – полагает Шейнин. – Если бы дело в итоге рассматривали там, суду, возможно, пришлось бы доказывать свою лояльность. Хабаровский суд в этой ситуации может рассмотреть дело более независимо».

Первое заседание состоялось сегодня, 28 декабря, в Центральном районном суде Хабаровска. Адвокат Шейнин не стал комментировать «Улице» ход заседания.

Автор: Елена Кривень

Редакторы: Екатерина Горбунова, Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.