04.05.2022

Чем подтвердить работу адвоката

Чем подтвердить работу адвоката Чем подтвердить работу адвоката

Обвиняемый по «делу “Аэрофлота”» Александр Сливко рассказал, как «измерял» свой труд

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио?
Процесс
Дело «Аэрофлота»

В процессе по «делу “Аэрофлота”» выступил один из обвиняемых – адвокат Александр Сливко. Он описал суду свою работу для авиакомпании, рассказал про отношения с другими фигурантами – и объяснил, почему считает дело сфальсифицированным. Кроме этого, Сливко объяснил прокурору, как адвокаты готовятся к заседаниям и следственным действиям – и чем можно зафиксировать эту работу.

Знакомство обвиняемых

В Гагаринском суде Москвы продолжается рассмотрение «дела “Аэрофлота”». Очередное слушание состоялось 20 апреля. Репортаж подготовлен «Улицей» по аудиозаписи, предоставленной стороной защиты.

Заседание началось с показаний обвиняемого Александра Сливко. Он заявил, что расследование, по его мнению, проведено неполно – «так как основной его целью было не установление истинных обстоятельств произошедших событий, а фальсификация доказательств». Адвокат указал, что к материалам дела приобщили далеко не все документы, подтверждающие их с Диной Кибец работу в интересах авиакомпании. По мнению Сливко, это демонстрирует заинтересованность и необъективность следствия.

«Дело “Аэрофлота”» началось в 2019 году: тогда в октябре были арестованы замдиректора «Аэрофлота» по правовым и имущественным вопросам Владимир Александров, экс-руководитель юридического департамента компании Татьяна Давыдова, а также адвокаты КА «Консорс» Дина Кибец и Александр Сливко. Их обвиняют в особо крупном мошенничестве, совершённом организованной группой (ч. 4 ст. 159 УК).

По первоначальной версии следствия, они похитили у авиакомпании 250 миллионов рублей. Для этого топ-менеджеры заключили с Кибец и Сливко договоры о юридических услугах, исполнением которых якобы занимались штатные сотрудники «Аэрофлота». Но обвинительное заключение в итоге оказалось основано на выводах экспертов: те решили, что гонорары Сливко и Кибец были завышены и не соответствовали «рыночным» ставкам. Более того, эксперты заявили, что часть дел не представляли сложности, а работу по ним якобы вели инхаус-юристы. Защита настаивает, что внешние адвокаты эффективно отстаивали интересы авиакомпании в судах, сохранив для неё около 30 миллиардов рублей. По мнению обвиняемых, следствие считает хищением обычную адвокатскую деятельность.

27 мая Гагаринский суд Москвы начал рассматривать дело по существу. Подробные репортажи с заседаний можно прочитать на сайте «Улицы» в разделе «Дело “Аэрофлота”».

Сливко указал суду, что обвинение не содержит конкретных данных о «завышении» стоимости услуг. Нет в нём и перечня работ, которые якобы выполнялись не адвокатами, а штатными сотрудниками «Аэрофлота».

Далее Сливко рассказал о своей профессиональной биографии. Работать он начал ещё во время учёбы в МГЮА – специализировался на регистрации сделок и административных делах. Затем поступил помощником адвоката в АБ «Сухарев и партнёры». Там ему поручили юридическое сопровождение работы «Рамблера» – в том числе по сделке о приобретении компании холдингом «Газпром-медиа».

В 2009 году Сливко основал коллегию «Ваш адвокатский партнёр» и десять лет был её председателем. По словам адвоката, в 2017 году коллегию переименовали в «Консорс» – для удобства взаимодействия с международными компаниями. Клиентами коллегии были Ростех, Росатом, Volkswagen, McDonald's, разработчики компьютерных игр Gameloft и Wargaming, Росавтодор, АО «Русские сезоны», международный холдинг T&T Group и другие крупные компании.

Адвокат Александр Сливко

Деятельность нашей коллегии была очень успешной. За период 2008–2019 годов был проигран лишь один арбитражный судебный спор в 2014 году.

Сливко познакомился с Кибец и Владимиром Александровым ещё во время учёбы в МГЮА. Рассказывая об этом суду, адвокат подчеркнул – в тот период он не поддерживал с ними дружеских отношений. Кибец пришла в его коллегию в 2011 году, перед этим она работала юристом в «Лукойле». С Александровым адвокат впервые встретился после учёбы только в 2012 году. Тогда Кибец оказывала юридическую помощь человеку по фамилии Лебедев. Его тётя внезапно завещала свою квартиру местному участковому; Кибец удалось её отсудить – но потом Лебедева вместе с семьёй убили в этой же квартире. Разбираясь с убийством доверителя, Кибец встретилась с Александровым, который в тот момент работал в СК. Сливко также несколько раз встречался с ним, «чтобы обсудить вопросы безопасности Кибец».

Как утверждает адвокат, тогда же он рассказал Александрову о делах, на которых специализируется «Консорс». С тех пор мужчины не виделись вплоть до 2015 года, когда коллегия заключила договор с «Аэрофлотом». Тем не менее Сливко несколько раз оказывал помощь родственникам и знакомым Александрова, которые обращались к адвокату по его рекомендации.

Прозрачная работа

По словам Сливко, в конце 2015 года Кибец сообщила, что её пригласили на переговоры с «Аэрофлотом». Тогда адвокат не воспринял её слова серьёзно, поскольку имел неудачный опыт работы с авиакомпанией. Поэтому Сливко начал участвовать в делах «Аэрофлота» только после того, как первый гонорар Кибец от компании действительно поступил на счёт коллегии. Он утверждает, что познакомился с Давыдовой уже в ходе работы на «Аэрофлот». «Учитывая, что до весны-лета 2016 года я Давыдову даже не знал, ни в какой сговор в 2015 году я с ней вступить не мог», – сказал он суду.

На прошлых заседаниях прокурор указывал, что у Давыдовой и Сливко были близкие отношения. Обвиняемый подчеркнул в своей речи, что связь между ними возникла уже после увольнения девушки из компании.

Адвокат Александр Сливко

Убеждён, что мои личные отношения с Давыдовой являются причиной её нахождения под стражей. Данный факт следствие пыталось использовать для оказания давления на меня и Давыдову с целью получения ложных «признательных показаний».

Затем Сливко перечислил основные дела, по которым он работал в интересах «Аэрофлота». Это многочисленные прокурорские и следственные проверки – например по действиям сотрудников компании при заключении договоров с «Транс-Ойл» или по подозрению в контрабанде двигателей (практически все они подробно разбирались на предыдущих заседаниях). Также Сливко оказывал юридическую помощь сотрудникам в ходе допросов и опросов.

Ранее обвинитель утверждал, что в материалах некоторых проверок не было ордера Сливко. Теперь обвиняемый смог объяснить, почему так произошло. Дело в том, что адвокат обязан предъявлять ордер лишь в строго определённых случаях – и при опросах это делать не обязательно. Затем Сливко в очередной раз заявил суду: в его ноутбуке хранятся подготовленные им проекты объяснений сотрудников «Аэрофлота», которые во многих случаях почти дословно совпадают с итоговыми объяснениями из материалов дела. Адвокат считает, что это доказывает факт его работы на компанию. Кроме того, ранее сотрудники сами подтвердили суду его участие в этих действиях.

Также Сливко сообщил, что в 2016 году в Мещанском суде рассматривалось дело, по которому «Аэрофлот» проходил потерпевшим. Все заседания посещались адвокатами или их помощниками. Наконец, Сливко напомнил, что защищал сотрудников компании по уголовным делам. Штатные юристы компании в принципе не могли этого делать из-за отсутствия статуса адвоката.

Адвокат Александр Сливко

На мой взгляд, моя работа и её результаты были полностью прозрачны. Я регулярно виделся с различными работниками авиакомпании на совещаниях, обсуждениях, встречах, следственных действиях, консультациях.

Всю проделанную для «Аэрофлота» работу Сливко фиксировал сам, а потом отправлял эти записи Кибец. Итоговые отчёты составляла она. Гонорар они с Кибец делили в зависимости от проделанной работы.

Подготовка дороже участия

Адвокат Денис Кобелев попросил своего подзащитного прокомментировать утверждения следствия о том, что они с Кибец были «недостаточно известны», чтобы работать на «Аэрофлот». Сливко ответил, что они с коллегой обладали достаточной квалификацией и не испытывали недостатка в крупных клиентах.

Тогда Кобелев попросил объяснить суду, почему в некоторых актах оплата за подготовку документов и участие в совещаниях превышает суммы, полученные за работу на судебных заседаниях и следственных действиях. Сливко не увидел в этом противоречия: «Основная работа любого юриста – это интеллектуальный труд, аналитика, изучение материалов дела, подготовка концепции. Без качественной подготовки эффективно представлять интересы невозможно».

Кобелев уточнил – как можно «проверить и подтвердить» факт такой подготовительной работы? Сливко предположил, что подтверждением служит результат: победы в судах и достижение поставленных целей в рамках проверок и уголовных дел.

Прокурор спросил, как Сливко фиксировал свою работу по сопровождению сотрудников «Аэрофлота» на опросы и допросы. Оказалось, что адвокат отсчитывал рабочее время с момента прибытия на место, а завершал на моменте расставания с клиентом.

– Зачем ваше физическое участие, если вы подготовили текст [объяснений] и передали сотруднику? – поинтересовался прокурор.

– Текст – это правовая позиция, которая через показания транслируется. Кто-то из сотрудников её принимал слово в слово. Кто-то её корректировал… Моя работа была – взаимодействовать со следственным органами, чтобы всё было оформлено надлежащим образом.

Адвокат Мария Корчагина (защищает Александрова) уточнила: мог ли Сливко заранее предвидеть вопросы, которые зададут сотрудникам в ходе опроса? Тот ответил, что полностью предвидеть ход опроса и допроса невозможно. Это была одна из причин, почему адвокату необходимо было участвовать в процедуре. Он привёл пример с проверкой инцидента на рейсе «Москва – Нью-Йорк». Тогда перед адвокатом стояла задача добиться возбуждения уголовного дела в отношении авиадебошира. Все показания сотрудников должны были отвечать этой цели. Позиция каждого сотрудника тщательно прорабатывалась – для этого потребовалось воссоздать картину произошедшего, рассадив весь экипаж по местам, которые они занимали в ходе рейса. «Я формировал новую практику, это был первый приговор авиадебоширу», – пояснил адвокат.

Судья поинтересовалась, как Сливко взаимодействовал с Александровым. Тот ответил, что лично встречался с ним только на совещаниях – и несколько раз обсуждал отдельные кейсы.

Задача заказчика

Прокурор отметил: на некоторых заседаниях вместо Сливко присутствовал его брат. Адвокат пояснил, что тот делал записи и собирал аналитику, на основании которой готовилась позиция для допросов в суде топ-менеджеров «Аэрофлота». Гособвинитель уточнил, как оплачивалась работа брата Сливко. Выяснилось, что он получал зарплату помощника адвоката.

– Задачей заказчика было участие [адвоката] в каждом судебном заседании? – уточнил прокурор.

– Задачей было подготовить топ-менеджеров для допросов. [Для этого] было необходимо проанализировать все материалы уголовного дела. И с учётом тех вопросов и ответов, которые подсудимые задавали свидетелям в заседании, – сформировать позицию.

Адвокат Андрей Гривцов (защищает Александрова) уточнил: сообщал ли Сливко руководству «Аэрофлота» о том, что некоторые судебные заседания вместо него посещал брат? Тот ответил, что на тот момент не знал Давыдову. А с Александровым он не обсуждал «технические вопросы», поскольку тот был руководителем высшего звена. «Согласовывал с ним только вопросы стратегии по тому или иному делу, – пояснил Сливко. – Я просто давал готовый результат».

Тогда прокурор спросил, контролировал ли Александров ход расследования уголовных дел и проверок. Сливко повторил: на его памяти Александров курировал только проверку Генпрокуратуры в 2017 году. Об остальных процессах адвокат докладывал на совещаниях. Прокурор потребовал деталей: что именно обсуждалось на совещаниях и сколько их было? Сливко пояснил, что совещания были «разные» – и вспомнить конкретное число он не смог.

– Цель проведения совещаний – прийти к какому-то мнению, которое [адвокаты] должны отстаивать? – настаивал обвинитель.

– По вопросам, по которым я оказывал помощь, я излагал свою позицию – и её слушали другие участвующие лица.

После допроса планировалось осмотреть ноутбук Сливко, признанный вещественным доказательством. Но вызванный специалист сообщил, что для открытия документов на устройстве придётся обновить программы. Поэтому осмотр отложили.

В конце заседания адвокат Корчагина огласила «следственные» показания трёх свидетелей, которые не смогли явиться в суд. Согласно протоколу, сотрудница «Аэрофлота» Мария Балан подтвердила, что вызывалась на опросы. Женщина вспомнила, что в кабинете были два полицейских – и, как ей кажется, два адвоката. Свидетельница сообщила, что впервые принимала участие в опросе и нуждалась в услугах адвоката. Он, по её словам, следил за происходящим, но ответы не корректировал. Кроме этого, на другом опросе, в СК, также присутствовали два адвоката, мужчина и женщина.

Второй свидетель – ведущий пилот «Аэрофлота» Валерий Митусов – работал в комиссии по расследованию выезда самолёта за пределы взлётно-посадочной полосы. На допрос его сопровождала адвокат, которая рассказала о порядке проведения следственных действий. Он считает, что вполне мог обойтись без её помощи: показания касались технических вопросов и «под юридическую часть не подпадали».

Третий свидетель Владислав Дреерис работал в Северо-западном управлении СК на транспорте. Он сообщил, что Сливко защищал пилота выехавшего за полосу самолёта. Свидетель долго перечислял запросы из дела и подтверждал наличие или отсутствие там протоколов допросов разных сотрудников «Аэрофлота». Также он сообщил, что в протоколе изъятия бортового самописца самолета в 2017 году не было зафиксировано присутствие адвокатов. Ранее свидетель подтвердил, что Сливко участвовал в этом следственном действии. После этого заседание завершилось.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.