12.05.2022

Бюро ненужных услуг

Бюро ненужных услуг Бюро ненужных услуг

Дина Кибец объяснила суду, почему следствие не должно оценивать работу адвокатов

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио
Процесс
Дело «Аэрофлота»

В процессе по «делу “Аэрофлота”» выступила ещё одна обвиняемая – адвокат Дина Кибец. Она рассказала, как заключала договор с авиакомпанией, как договаривалась о ценах – и как подсчитывала время, которое должен оплатить заказчик. Адвокат также возмутилась, что ей приходится защищаться не от конкретных обвинений, а от намёков следствия на «ненужность» её работы.

Намёки обвинения

О чередное заседание по «делу “Аэрофлота”» состоялось в Гагаринском суде Москвы 27 апреля. В прошлый раз суд выслушал одного из обвиняемых, адвоката Александра Сливко. Теперь показания дала его коллега Дина Кибец. Репортаж подготовлен «Улицей» по аудиозаписи, предоставленной стороной защиты.

«Дело “Аэрофлота”» началось в 2019 году: тогда в октябре были арестованы замдиректора «Аэрофлота» по правовым и имущественным вопросам Владимир Александров, экс-руководитель юридического департамента компании Татьяна Давыдова, а также адвокаты КА «Консорс» Дина Кибец и Александр Сливко. Их обвиняют в особо крупном мошенничестве, совершённом организованной группой (ч. 4 ст. 159 УК).

По первоначальной версии следствия, они похитили у авиакомпании 250 миллионов рублей. Для этого топ-менеджеры заключили с Кибец и Сливко договоры о юридических услугах, исполнением которых якобы занимались штатные сотрудники «Аэрофлота». Но обвинительное заключение в итоге оказалось основано на выводах экспертов: те решили, что гонорары Сливко и Кибец были завышены и не соответствовали «рыночным» ставкам. Более того, эксперты заявили, что часть дел не представляли сложности, а работу по ним якобы вели инхаус-юристы. Защита настаивает, что внешние адвокаты эффективно отстаивали интересы авиакомпании в судах, сохранив для неё около 30 миллиардов рублей. По мнению обвиняемых, следствие считает хищением обычную адвокатскую деятельность.

27 мая Гагаринский суд Москвы начал рассматривать дело по существу. Подробные репортажи с заседаний можно прочитать на сайте «Улицы» в разделе «Дело “Аэрофлота”».

В начале выступления Дина Кибец пожаловалась на противоречивость и неконкретность предъявленных обвинений: «Защищаться приходится не от того, что написано в обвинительном заключении, а от того, что постоянно как бы подразумевается государственным обвинением». В первую очередь это тезис о «завышении» стоимости адвокатских услуг. Кибец призналась, что не понимает, как вообще возможна такая постановка вопроса – ведь сумма была установлена «договором двух правоспособных субъектов экономической деятельности». «Адвокатская деятельность не тарифицируется в соответствии с законом. И стоимость услуг по договору определяется соглашением подписывающих этот договор сторон, – напомнила она. – Которые свободны его не подписывать, если одну из них не устраивает цена».

Кибец отметила, что через весь процесс «сквозит» позиция обвинения о «ненужности» юридических услуг, оказанных «Аэрофлоту». Так, прокурор постоянно спрашивал свидетелей – сотрудников компании – нуждались ли они в адвокате. «Мне совершенно непонятно, какие в данной части могут быть вопросы ко мне как к исполнителю по договору, – возмутилась Кибец. – У меня есть поручение от заказчика. Какое имеет значение, считает кто-то нужной мою работу или нет спустя шесть лет?»

Адвокат подчеркнула, что представители «Аэрофлота» настаивали на важности её работы во время заключения и исполнения договоров. Она не придумывала поводов для похода в суд и не навязывала своих услуг – заказчик сам давал ей конкретные поручения по сопровождению процессов и следственных действий. Поэтому «правовое значение» для дела должен иметь только факт исполнения этих обязательств перед заказчиком, настаивала Кибец. Однако ни следствие, ни обвинение ни разу не предъявили доказательств невыполнения порученной работы.

Другой пример неконкретности обвинения – отсутствие в материалах дела данных о том, насколько она «завысила» стоимость услуг и объём выполненных работ. Адвокат посетовала, что без этих цифр просто не может защищаться от обвинений. И напомнила: за всё время работы на «Аэрофлот» она не проиграла ни одного судебного спора – притом что общая сумма исковых требований превысила 30 млрд рублей.

Здесь же Кибец отметила: привлечённый следствием эксперт назвал неправильным заключение договора напрямую с адвокатом, а не с коллегией «Консорс». Она напомнила, что оформление соглашения от имени коллегии противоречит закону. И выразила сожаление, что эксперт со степенью доктора наук об этом не знает.

Адвокат круглосуточного доступа

Дальше Кибец рассказала о своём знакомстве и общении с другими фигурантами дела. Впервые она пересеклась с Александром Сливко и Владимиром Александровым во время учёбы в МГЮА. Затем их пути надолго разошлись – и только в 2011 году она присоединилась к коллегии Сливко. Через год Кибец встретилась и с Александровым: тогда он работал в Следственном комитете и участвовал в расследовании убийства её доверителя. После этого случая они долго не виделись.

По словам Кибец, предложение о работе на «Аэрофлот» она получила от «рядового сотрудника компании». Мужчина позвонил и рассказал, что занимается поиском исполнителей для юридических процессов – а затем пригласил на собеседование. Ранее Александров сообщил суду, что «скорее всего» именно он предложил её кандидатуру. Теперь Кибец пояснила, что это оказалось для неё новостью: «Мы с ним на эту тему не общались и заранее ничего не обговаривали». Адвокат добавила, что не рассчитывала на протекцию Александрова – она понимала, что решение о сотрудничестве может быть принято только коллегиально и через сложную процедуру. Кибец отметила, что перед заключением договора её много раз просили представить те или иные документы. Поэтому она сделала вывод, что процедура проверки и согласования кандидатуры не была формальной.

Стоимость услуг согласовали не сразу. Как утверждает Кибец, представители компании просили её снизить цену – и она шла на уступки, поскольку «Аэрофлот» был для неё «знаковым» клиентом. Ставки в размере 300–600 евро за час рабочего времени она назвала обычными для Москвы. И уточнила важное условие: по договору «Аэрофлот» становился основным заказчиком – и его требования должны были выполняться в любое время.

Адвокат Дина Кибец

Я понимала специфику работы: задачи могли возникать внезапно и их нужно было решать немедленно. Никого не интересовали твой график, занятость, отпуска или больничные.

Отчёты о проделанной работе адвокат передавала руководителям юрдепартамента авиакомпании. Она добавила, что иногда её просили уменьшить объём часов, например если месячный бюджет компании на юридические услуги уже исчерпался. По словам Кибец, она соглашалась убрать из акта часть работ, рассматривая это как «скидку» постоянному заказчику.

Платное ожидание

Адвокат Илья Лебедев попросил свою доверительницу рассказать о самых сложных процессах, которые она вела в интересах «Аэрофлота». В числе прочих Кибец упомянула историю с банкротством «Трансаэро». Она пояснила, что дело сопровождалось огромным количеством обособленных споров, а материалы занимали десятки коробок. Кибец подчеркнула, что банкротное законодательство само по себе очень сложное – и при этом постоянно меняется. От адвоката требуется постоянно «быть в тренде и ловить быстро изменяющиеся подходы». В результате дела авиакомпании занимали всё время Кибец – а её работа сопровождалась большим количеством командировок.

Тогда защитник попросил рассказать, как она фиксировала время работы. Кибец пояснила, что изначально включала в акты время, затраченное на участие в судебных заседаниях, ожидание в суде, дорогу и командировки. Она пояснила, что часы, проведённые в коридорах судов или в дороге, выпадают из рабочего времени и не могут быть использованы для других целей – а значит, их оплата была справедливой. Это было предусмотрено условиями договора.

Но в 2018 году в «Аэрофлоте» наметился тренд на снижение расходов. «Начались разговоры, что этот непрофильный период давайте не будем [включать в акты], не будем смешивать эти объёмы, – рассказала Кибец. – И я действительно убирала [из актов] проезд и ожидание. Хотя и не считала это правильным, потому что я затрачивала своё время».

Лебедев уточнил, включалось ли в акты время на аналитическую работу и на участие в совещаниях. Кибец назвала вопрос «странным». Она пояснила, что изучение и анализ судебной практики – это основа работы адвоката.

Адвокат Дина Кибец

Для того чтобы эффективно оказывать юридическую помощь, получить результат, а не просто куда-то сходить, надо понимать, что действительно происходит [в судебной практике].

Защитник поинтересовался, как Кибец тратила полученные от авиакомпании гонорары. Она ответила, что расходовала средства «на жизнь», на помощь близким и покупки – в том числе автомобиля. Накопленные в период работы с «Аэрофлотом» деньги, по словам Кибец, позволяют ей «не голодать» – ведь последние два с половиной года она провела в СИЗО. Она добавила, что Сливко тратил свои гонорары на семью и благотворительность.

Лебедев попросил прокомментировать утверждения следствия о том, что она «неизвестный адвокат». Кибец ответила, что не участвовала в рейтингах, поскольку сомневалась в их объективности и рекламном потенциале. «Самая лучшая реклама – это сарафанное радио. Когда о том, что ты можешь выполнить ту или иную задачу, рассказывают клиенты, которым ты оказывал помощь», – заявила она.

Напоследок Лебедев попросил Кибец рассказать, как нахождение под стражей сказалось на её здоровье. Женщина ответила, что у неё серьёзно ухудшилось зрение. Также организм негативно реагирует на ограниченность движения и нехватку кислорода. Кроме того, она отметила, что уголовное преследование сказалось и на здоровье её родных – которые пострадали, не имея к делу никакого отношения.

У прокурора не возникло вопросов к Кибец, на этом заседание закончилось. Следующее слушание назначено на 11 мая.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.