20.07.2021

КС признал право адвоката на фиксацию его досмотра в СИЗО

Протокол досмотра будет составляться по требованию защитника – и храниться в течение срока на обжалование

Конституционный Суд огласил решение по жалобе адвоката Рамиля Идиятдинова. Он оспаривал норму Закона о содержании под стражей, позволяющую досматривать адвокатов в СИЗО без составления протокола. КС не согласился, что она противоречит Конституции – но указал, что адвокаты имеют право потребовать фиксации досмотра. Правда, лишь в том случае, когда он происходит за пределами обычных досмотровых мероприятий на входе и выходе из СИЗО.

Как писала «Улица», в апреле 2019 года адвокат Рамиль Идиятдинов пришёл в СИЗО-3 города Бугульма для свидания с подзащитным. Он сдал на КПП сотовый телефон и подписал уведомление об ознакомлении с правилами посещения. Но на территории изолятора адвоката попросили пройти дополнительный досмотр. Сотрудники СИЗО заявили, что заметили в его кармане «выпирающий предмет, по форме напоминающий сотовый телефон». Адвокат потребовал предъявить «правовые и фактические основания для досмотра» и составить протокол. Сотрудники изолятора пояснили, что по ДСП-приказам Минюста досмотр фиксируется только при изъятии запрещённых предметов. Телефон у адвоката так и не нашли.

Идиятдинов пожаловался на действия сотрудников в прокуратуру. Там посчитали, что ч. 6 ст. 34 Закона о содержании под стражей позволяет проводить досмотр при наличии «достаточных оснований подозревать лиц в проносе запрещённых предметов». Адвокат подал административный иск к СИЗО. Однако Бугульминский районный суд решил, что сотрудники действовали в соответствии с ДСП-приказами, которые не предусматривают составления протокола без изъятия. В декабре 2019 ВС Татарстана «засилил» это решение.

Тогда Идиятдинов подал жалобу в КС. Он указал, что ч. 6 ст. 34 Закона о содержании под стражей не устанавливает оснований для досмотра адвоката, а также не регламентирует порядок его проведения и фиксации в протоколе. Это, по мнению адвоката, позволяет госорганам вводить свои ограничения в форме ДСП-приказов, недоступных для граждан. Адвокат подчеркнул, что по этой причине при обжаловании действий сотрудников СИЗО был вынужден ссылаться на п. 6 ст. 27.7 КоАП, в котором говорится о протоколе личного досмотра. Адвокат попросил КС признать спорную норму Закона о содержании под стражей не соответствующей ч. 2 и ч. 3 ст. 55 Конституции. Эта норма Основного закона не разрешает издавать акты, умаляющие права и свободы гражданина.

29 июня состоялось заседание КС под председательством Валерия Зорькина. Заявителя представлял адвокат Александр Передрук. В своём выступлении он заявил, что рассматриваемый вопрос затрагивает профессиональные права всех его коллег. Он заметил, что в отличие от адвокатов следователей не досматривают в СИЗО – и это ставит защитников в неравное положение. Кроме того, при досмотре адвоката сотрудники изолятора могут изучить документы, защищённые адвокатской тайной. При этом законом перекрыты все возможности пронести запрещённые предметы. Сотрудники СИЗО могут наблюдать за встречей с адвокатом, а заключённых обыскивают после свидания. В таких условиях ещё один обыск явно избыточен. «Чтобы иметь разумное основание для вмешательства в адвокатскую тайну, власти должны иметь нечто большее, чем широкую презумпцию того, что адвокаты всегда вступают в сговор с клиентами», – уверен он.

Позицию Передрука поддержал представитель правительства в высших судах Михаил Барщевский. Он напомнил о решении КС по схожему поводу – досмотру защитника в исправительном учреждении. Тогда суд решил, что досмотр может проводиться только по мотивированному решению администрации, а его ход должен фиксироваться в протоколе. Барщевский посчитал, что это применимо и к изоляторам. Иммунитет следователей перед проверками, по его мнению, недопустим, поскольку приводит к неравенству сторон.

Представитель Совета Федерации, сенатор Андрей Клишас коротко зачитал отзыв. Из него следует, что право сотрудников СИЗО проводить досмотр «необходимо и обоснованно», поскольку на изолятор возложена обязанность охранять тайну следствия. Он также не считает обязательным фиксировать досмотр адвокатов. Сенатор отметил, что в российском законодательстве не предусмотрено протоколов досмотра, «подтверждающих факт правомерного поведения лица, посещающего режимный объект».

В СФ посчитали, что протокол досмотра в соответствии с п. 6 ст. 27.7 КоАП составляется потому, что инициатором «отношений» в этом случае выступает государство. А когда адвокат приходит в СИЗО, то инициатором выступает он сам. Как и пассажиры, которых досматривают без составления протокола в аэропортах, и посетители в судах. «При посещении КС для участия в заседании мне, честно говоря, в голову не приходило требовать составления протокола», – отметил он.

С Клишасом согласился представитель президента в КС Александр Коновалов. По его мнению, «протоколирование всех без исключения правомерных действий граждан… вызвало бы элементарный коллапс в осуществлении деятельности этих организаций». Неравное положение следователей и адвокатов он объяснил тем, что «организаторы расследования» обладают всей полнотой информации, которую должны хранить в тайне. А адвокатская тайна носит лишь «сегментарный характер».

Представитель ФПА Сергей Голубок оспорил этот тезис. По его мнению, нет никаких конституционных оснований считать тайну следствия в большей степени заслуживающей защиты. Он также не увидел причин заведомо считать адвокатов соучастниками преступлений – а следователей и прокуроров априори выводить из-под подозрения.

Голубок также возразил Клишасу в том, что адвокат посещает СИЗО и подвергается досмотру по своей инициативе. Он подчеркнул, что адвокат в этом случае выполняет важную правовую функцию. Представитель ФПА заострил внимание на том, что происходит при посещении адвокатами СИЗО. «В письменном заключении ФПА приводятся примеры [ситуаций с другими защитниками]. Там и раздевание, там и изъятие документов, относящихся к адвокатскому досье, проектов жалоб, – перечислил Голубок. – Закон здесь используется крайне широко. И проблема – в тексте закона». Голубок заключил, что право на защиту предусмотрено Конституцией – и не может регулироваться документами Минюста и ДСП-приказами, доступа к которым нет ни у адвокатского сообщества, ни у судов.

Сегодня Конституционный Суд огласил постановление по делу. Суд не стал рассматривать тему неравенства следователей и адвокатов в части досмотра в СИЗО, ограничившись вопросом его фиксации.

КС отметил, что Закон об адвокатуре «не устанавливает неприкосновенность адвоката». «Реализация адвокатом права встречаться со своим подзащитным не означает посещение им следственного изолятора без соблюдения соответствующих режимных требований, которые призваны обеспечивать безопасность всех лиц, находящихся на территории учреждений УИС», – объяснил КС.

Однако по-другому Суд отнёсся к досмотру вещей и одежды адвоката за пределами «обычных проверочных мероприятий на КПП», то есть при подозрении его в попытке пронести запрещённые предметы. Такой досмотр, по мнению КС, носит «безальтернативный характер», поскольку адвокат не может отказаться от его прохождения. В таких случаях должна быть предусмотрена возможность письменной фиксации оснований, хода и результата досмотра. Протокол досмотра должен составляться по требованию защитника, а документы и видео храниться в течение срока на обжалование законности этих действий.

В итоге КС счёл оспариваемую норму соответствующей Конституции – но подчеркнул, что она должна применяться с учётом высказанной им позиции. Суд также не увидел необходимости в пересмотре дела Идиятдинова. По мнению КС, досмотр «не повлёк для него негативных последствий».

Более подробный материал будет опубликован позже.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Екатерина Горбунова

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.