14.04.2022

Тайна открытого процесса

Тайна открытого процесса Тайна открытого процесса

Адвокат Савельева заявила, что не понимает сути предъявленного ей обвинения

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио
Процесс
Дело Ирины Савельевой

В Ульяновске началось рассмотрение дела адвоката Ирины Савельевой, которую обвиняют в разглашении данных предварительного расследования (ст. 310 УК). Следствие считает, что она незаконно передала привлечённому специалисту материалы по делу её доверителя, бывшего вице-мэра Ульяновска Михаила Сычёва. Потерпевшими стали два чиновника, чьи персональные данные содержались в файлах, полученных специалистом. Но на первом же заседании выяснилось, что они сами раскрыли эту информацию в ходе открытого процесса по делу Сычёва – и тогда чиновников это не беспокоило.

«Видимость законности» адвокатской деятельности

М ировой судья судебного участка №7 Заволжского района Ульяновска начал рассматривать дело адвоката Ирины Савельевой 14 марта. На первом заседании прокурор Александр Дозоров зачитал обвинительное заключение (копия есть у «АУ»). В нём утверждается, что защитница совершила преступление «против правосудия».

Напомним, Савельева приняла защиту бывшего вице-мэра Ульяновска Михаила Сычёва, обвиняемого в особо крупном мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК). В июле 2020 года следствие ходатайствовало об избрании для него «стражи». Тогда же защитница сфотографировала материалы дела на телефон, а через три дня дала подписку о неразглашении, «письменно обязавшись не передавать сделанные фотокопии для обозрения посторонним лицам». 15 июля следователь Павел Вертецкий повторно предупредил Савельеву о недопустимости подобных действий и взял с неё «подписку с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 310 УК».

Как утверждается в обвинительном заключении, после этого защитница решила от имени Сычёва обжаловать ряд сделок по отчуждению муниципального имущества – чтобы оспорить размер вменяемого ущерба. Для этого она обратилась к своей знакомой Альфие Шарафутдиновой, «обладающей опытом участия в арбитражных судах и в судах общей юрисдикции при рассмотрении подобных споров гражданско-правового характера». Та согласилась проконсультировать защитницу. В обвинительном заключении сообщается, что Савельева «умышленно», не согласовывая со следователем «возможность оглашения тех или иных материалов уголовного дела», передала Шарафутдиновой флешку с материалами дела Сычёва. Такими действиями она «умышленно разгласила сведения об обстоятельствах совершённого преступления».

Отметим, позже выяснилось, что телефон Савельевой прослушивался – именно так следствие узнало о её договорённости с Шарафутдиновой. Адвокат потребовала признать прослушку незаконной, но суд не удовлетворил её жалобу. На сайте «Улицы» делу Ирины Савельевой посвящён отдельный раздел.

Савельева заключила с Альфиёй Шарафутдиновой стандартный договор на оказание услуг специалиста. В нём было прописано, что она за вознаграждение окажет юридические услуги, «связанные с подготовкой заключения по гражданско-правовым вопросам». Отдельно там оговаривался пункт о неразглашении сведений, предоставленных заказчиком. Однако следствие считает, что договор был заключён «с целью придания видимости законности» действий адвоката. Специалист якобы была «прямо или косвенно заинтересованной в исходе уголовного дела», поскольку её задачей был поиск оснований для оспаривания сделок, а «характер оказания услуг был возмездным». К тому же между адвокатом и специалистом «сложились личные доверительные отношения».

Обвинительное заключение по делу Савельевой

В силу своей квалификации и имеющегося практического опыта адвокатской деятельности, в том числе в уголовном судопроизводстве, Савельева достоверно знала, что Шарафутдинова не может быть привлечена к участию в данном деле в качестве специалиста.

Помимо этого, в обвинительном заключении утверждается, что «решение о привлечении специалиста к участию в производстве по уголовному делу относится к исключительной компетенции следователя». Он же, согласно документу, должен рассматривать ходатайство защиты о привлечении специалиста – и лично предупреждать его о недопустимости разглашения данных расследования.

Ущерб, причинённый правосудию, заключается в «неконтролируемом следователем распространении конфиденциальной информации». Общественную опасность обвинение увидело в разглашении персональных данных свидетелей, допрошенных по делу Сычёва, – эта информация содержалась в материалах дела. Кроме того, действия Савельевой якобы привели к увеличению продолжительности следственных действий: ведь адвокат «разгласила сведения об использованных при проведении оперативно-разыскных мероприятий силах, их результатах, а также о конкретных сотрудниках» органов. Это, говорится в обвинительном заключении, требует «изменения форм и методов проведения дальнейших оперативно-разыскных мероприятий». Также следствие вынуждено было совершить ряд «незапланированных ранее» действий, чтобы собрать и зафиксировать доказательства «противоправной деятельности» адвоката: «Выделять материалы уголовного дела, содержащие признаки нового преступления, в отдельное производство, выносить соответствующее постановление, готовить и заверять копии необходимых документов». При этом «не представилось возможным» выяснить, узнал ли кто-то, кроме Шарафутдиновой, информацию из материалов дела.

Напомним, Ирина Савельева считает, что имела полное право привлечь специалиста. По словам защитницы, Альфия Шарафутдинова не была её близкой знакомой – и до дела Сычёва они не общались пять лет, «что подтверждено следствием». Аргумент обвинения о возмездном характере её услуг адвокат считает абсурдным: «Любой эксперт, даже привлечённый следователем, делает свою работу за деньги». Отметим, что ФПА официально поддержала Ирину Савельеву. В заключении палаты утверждается, что она действовала в соответствии с Законом об адвокатуре и соблюдала процедуру привлечения специалиста, прописанную в УПК. Как отмечает ФПА, передача сведений по уголовному делу лицу, привлекаемому в качестве специалиста, не нарушает закон – при условии дачи им письменного обязательства о неразглашении этих данных без разрешения следователя.

Попробуйте абстрагироваться

Адвокат Александр Цветов, представляющий интересы Савельевой, заявил ходатайство об изменении процессуального статуса двух потерпевших – начальника правового управления администрации Ульяновска Юлии Шагаевой и руководителя аппарата администрации Дмитрия Шорина. Защитник напомнил суду, что объектом преступления являются те общественные отношения, на которые оно посягает. В случае статьи 310 УК ими являются интересы государства, правосудия и предварительного следствия. Но следователь наделил статусом потерпевших сразу 11 человек – участников дела Сычева. «Каждое постановление повторяется слово в слово. В качестве основного мотива – причинённый моральный вред. Даже в тех случаях, когда лицо заявляло, что никакого вреда ему не причинено», – возмутился адвокат. Позже следователь перевёл девять человек из потерпевших в свидетели – но почему-то сделал исключение для Шагаевой и Шорина. «Учитывая одинаковую мотивировку, справедливо было бы изменить и их процессуальный статус», – заявил Цветов. Но суд никакого решения по ходатайству не принял; таким образом оба сотрудника администрации остались в статусе потерпевших.

Далее Савельева заявила прокурору, что ей непонятна суть обвинения – и указала на ряд противоречий. «В обвинительном заключении установлено, что я являюсь защитником Сычёва по уголовному делу. Этот факт не оспаривается следствием и гособвинением. Следует ли из этого, что я с момента вступления в дело Сычева обладаю всеми полномочиями по ст. 53 УПК (регулирует полномочия защитника. – “АУ”). Если не следует, то почему?» – задала Савельева вопрос. Затем она обратила внимание на заявление обвинения о том, что договор был заключён «с целью придать законность». «То есть это (заключение договора между защитником и специалистом. – “АУ”) всё-таки законно, да? Эти моменты мне непонятны», – сказала защитница.

Прокурор ответил, что не видит необходимости в повторном разъяснении обвинения. Суд потребовал сделать это; прокурор попросил 15-минутный перерыв, после которого заявил: «Следствием были предприняты все меры для предъявления ей обвинения, разъяснение не требуется». Суд удовлетворился этим и перешёл к допросу потерпевших.

«Не хочется думать о том, что мои данные известны третьим лицам, с которыми у меня нет никаких взаимоотношений», – сказала сотрудница городской администрации Юлия Шагаева. Впрочем, она не захотела предъявлять требования о компенсации морального вреда. Отвечая на вопросы адвоката Цветова, женщина признала, что её данные уже звучали на открытых судебных заседаниях по делу бывшего вице-мэра. Шагаева давала там показания и не просила о закрытии процесса. О том же сказал в суде и Шорин.

– С учётом того, что там есть договорные отношения [между Савельевой и специалистом], я не могу утверждать, нарушены или не нарушены мои права, – сказал потерпевший.

– А если абстрагироваться от этого так называемого отношения? – уточнила судья.

Тут в их беседу вмешалась Савельева – и попросила назвать причины для «абстрагирования». В итоге Шорин так и не смог однозначно ответить на вопрос судьи. На этом первое заседание закончилось. «Улица» продолжит освещать процесс.

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.