12.08.2020

Не отводом, так допросом

Не отводом, так допросом Не отводом, так допросом

Следствие и прокуратура пытаются изменить границы адвокатской тайны

Иллюстрация: Ольга Аверинова

Московский следователь Денис Евтеев уже два месяца пытается вывести из дела пермского адвоката Илью Дёмина. Для этого он намерен допросить защитника в качестве свидетеля по делу его доверителя. На новом этапе этого противостояния следователь посягнул на основы юриспруденции – он отказался считать гражданско-правовые консультации полноценной юридической помощью. Суды встали на сторону адвоката в этом вопросе – зато вынесли крайне двусмысленное решение по другому действию следователя. «АУ» обсудила с палатами, как поступать в подобной ситуации.

«У лица» подробно рассказывала про первый этап процессуального противостояния пермского адвоката с московским следователем. Денис Евтеев возбудил уголовное дело о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК) в отношении неустановленных лиц из числа руководителей и сотрудников двух компаний. Илья Дёмин представляет интересы N, акционера одной из компаний, который является свидетелем по делу. Сначала сотрудник МВД во время апрельского допроса N представил документ, который, по словам адвоката, «просто не мог существовать». Позже Дёмин доказал это и пожаловался на действия процессуального оппонента. В ответ Евтеев 12 июня отвёл защитника, заявив, что планирует допросить его в качестве свидетеля по делу. Следователь прямо сказал, что ему интересны сведения, которые могли стать известны Дёмину, когда тот ранее оказывал юридическую помощь компании N в арбитражных спорах. Но при этом Евтеев не прислал повестку и не обратился за разрешением в суд. Дёмин подал жалобы на действия следователя в прокуратуру, ГУ МВД, а также в Головинский суд Москвы.

Защитник также попросил о помощи пермскую и московскую адвокатские палаты. Там действия следователя назвали незаконными. Комиссия по защите прав адвокатов АППК официально подтвердила, что Дёмин не может быть допрошен, а следствие не имеет «даже формальных оснований для его отвода». Столичная палата оказала адвокату консультационную помощь.

Правоохранительные органы проигнорировали жалобы защитника, но зато на его сторону встал Головинский суд, который 22 июня признал отвод незаконным. Судья Игорь Яковлев в постановлении отметил, что проведение следственных действий в отношении адвоката допускается только на основании судебного решения – а таковое в отношении Ильи Дёмина не выносилось. Намерение следователя в дальнейшем допросить адвоката в качестве свидетеля, по мнению судьи, не может быть основанием для отвода.

Нельзя, но очень хочется

Но даже решение суда не спасло Дёмина от намерения следователя допросить его. «24 июля я пришёл со своим подзащитным на очередной допрос, но вместо доверителя следователь решил допросить в качестве свидетеля меня – естественно, незаконно и без судебного решения», – рассказал адвокат. По словам Дёмина, следователь во время допроса переиначил вынесенное судом решение. «Будто бы суд ему указал, что меня надо допросить перед отводом, – вот он меня и допрашивает, – объяснил адвокат. – Я отказался отвечать на его вопросы и подробно объяснил ему, что он нарушает Конституцию, УПК, Закон об адвокатуре, мои права и права моего доверителя. Но следователь, не стесняясь, допрашивал меня о сведениях, прямо относящихся к адвокатской тайне. Он не удовлетворял мои ходатайства о вызове адвоката, о перерыве, даже об уведомлении адвокатской палаты о моём допросе».

Адвокат Илья Дёмин

В ответ на указание о незаконности допроса адвоката, следователь, в частности, заявил о возможности возбуждения против меня дела за отказ от дачи показаний.

По словам адвоката, попытки допросить его продолжались более двух часов. После этого следователь объявил перерыв и отложил допрос на 31 июля.

28 июля адвокат подал жалобу на действия следователя в тот же Головинский суд – и попросил признать незаконной попытку допроса. В своём заявлении (есть у «АУ») Дёмин напомнил, что его нельзя допрашивать, потому что вся имеющаяся у него информация по делу охраняется адвокатской тайной. Кроме того, допрос адвоката может быть санкционирован только судом. Дёмин снова заявил, что следствие пытается вывести его из дела «в связи с его активной позицией по делу»: он «неоднократно» подавал жалобы на нарушения, которые допускает следователь. Однако адвокат либо не получал ответы, либо ему приходили уведомления об их перенаправлении «в следственный орган без рассмотрения по существу».

«Они перестали стесняться»

История ещё больше запуталась из-за прокуратуры, которая решила обжаловать первое решение Головинского суда – то самое, где отвод Дёмина был признан незаконным, поскольку намерение допросить не может быть основанием для отстранения от дела.

В апелляционном представлении (есть у «АУ») прокуратура во многом повторила позицию следователя Дениса Евтеева и заявила, что суд первой инстанции не дал им оценки. Также ведомство высказало необычную позицию о пределах адвокатской тайны, по сути, придав ей разную степень охраны в зависимости от вида судопроизводства.

Прокуратура САО г. Москвы

Отвод адвоката Дёмина И.А. не противоречит п. 3 ч. 2 ст. 65 УПК, то есть допроса об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи [по арбитражным делам]. Учитывая тот факт, что судебные заседания по вышеуказанным судебным заседаниям носят гласный характер.

Кроме того, прокуратура отметила, что Дёмин не единственный адвокат N, поэтому его отвод не приводит к нарушению права на защиту. Впрочем, в ведомстве подчеркнули, что следователь всё же должен был получить разрешение суда на допрос – чтобы соблюсти предусмотренный законом порядок последующего отвода. Такой порядок, подчеркнула прокуратура, «не предполагает произвольного разрешения этого вопроса и не допускает создания искусственных препятствий для доступа к получению квалифицированной юридической помощи». В суде прокуратура приобщила к материалам дела протокол допроса, который Евтеев успел произвести в промежутке между первой и второй инстанциями. Таким образом, по мнению Дёмина, она пыталась «задним числом» обосновать законность отвода.

Возражая прокуратуре, Дёмин во многом повторил прежние доводы. Он также не согласился с утверждением ведомства, что сведения, полученные в ходе работы по арбитражным делам, не охраняются адвокатской тайной. Дёмин процитировал Закон об адвокатуре, согласно п. 1 и 2 ст. 8 которого «адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю». Он указал и на несостоятельность довода о наличии у N других адвокатов: «Сама по себе возможность обратиться за помощью к другим адвокатам при лишении права пользоваться услугами того адвоката, которому лицо наиболее доверяет, не может являться гарантией соблюдения права на защиту». Кроме того, защитник представил суду заключение Комиссии по защите прав адвокатов АП Москвы. В нём столичная палата назвала постановление об отводе «явным неуважением или незнанием» УПК, Закона об адвокатуре – и повторила доводы, на которые ранее уже указывал адвокат.

Представитель комиссии Лариса Мове даже приняла участие в апелляционном рассмотрении. «К сожалению, в последнее время подобные дела не редкость, – посетовала Мове в процессе. – Жалко, что наша прокуратура занимает такую позицию, особенно в вопросах осуществления права на защиту». В беседе с «Улицей» она особо отметила «удивительную» позицию следствия и прокуратуры по поводу адвокатской тайны: «Они не считают гражданско-правовые консультации юридической помощью».

Член КЗПА АПМ Лариса Мове

Я раньше такого не видела – они перестали стесняться. Они прямо написали, что основанием для признания адвоката свидетелем является то, что ранее адвокат участвовал в арбитражном судопроизводстве. То есть они впрямую признают, что оказание юридической помощи в гражданско-правовом смысле является свидетельством для уголовного дела.

В итоге Мосгорсуд оставил решение Головинского суда в силе. «На момент явки [N] к следователю для допроса в качестве свидетеля адвокат Дёмин И. А. по уголовному делу… в качестве свидетеля не допрашивался, а намерение следователя допросить адвоката в качестве свидетеля в дальнейшем основанием для отвода не являлось», – указал судья МГС Владимир Прощенко в своём постановлении (есть у АУ). Он признал, что постановление следователя об отводе адвоката «причинило ущерб конституционным правам» N, поскольку «ограничило его право на участие в деле защитника, которого он выбрал».

Судья отдельно подчеркнул, что произведённый позднее допрос адвоката «не является основанием для отмены или изменения постановления суда [первой инстанции], так как допрос произведен после вынесения обжалуемого решения суда». «Кроме того, при допросе Дёмин И. А. не сообщил следователю обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела», – добавил судья.

Адвокат в беседе с «Улицей» назвал решение Мосгорсуда «понятным»: «Невозможны какие-то иные трактовки». Он также сообщил, что после апелляции к нему вдруг стали приходить ответы Прокуратуры и УВД на его давние жалобы. Хотя на них стоят майские и июльские числа, адвокат получил их только 6 августа – он не исключает, что их датировали задним числом. «Прокуратура Москвы сообщила, что отправила все жалобы следствию, но признала, что там допустили нарушение при их рассмотрении, – поэтому следствию было указано их устранить. Следом из УВД по САО ГУ МВД по Москве пришли сразу три одинаковых ответа, в которых говорится, что мои жалобы рассмотрены, но не нашли своего подтверждения», – рассказал «Улице» адвокат.

Никогда не разговаривайте с неизвестными

Однако решение Мосгорсуда, возможно, не поставит точку в истории с незаконным отводом адвоката Дёмина. В тот же день, 30 июля, Головинский суд возвратил жалобу защитника на попытку следователя допросить его вопреки судебному решению. В постановлении (есть в распоряжении «Улицы») судья Елена Астахова объяснила это «отсутствием предмета обжалования»: «Ранее поданная адвокатом в порядке ст. 125 УПК жалоба на постановление следователя Евтеева Д. Н. о его отводе, была удовлетворена… и в ней указывалось на необходимость устранения допущенных нарушений, под которым в частности, понималось отсутствие допроса адвоката Дёмина И. А. в качестве свидетеля». Дёмина возмутила позиция судьи. «Во-первых, КС прямо указал, что допрос адвоката подлежит обжалованию по 125-й УПК. Во-вторых, суд не дал оценки самому допросу, оценив лишь вызов на новый допрос. В-третьих, это очень сильно замедлит работу по данному делу, так как теперь следователь может снова формально отвести меня, так как я якобы допрошен, – объяснил он “АУ”. – Но судья сказала, что не видит оснований и всё – “можете обжаловать”. У следователя тоже любимый ответ – “можете обжаловать”».

Получив ответ суда, адвокат оказался в непростом положении. С одной стороны, суд признал невозможность его допроса без судебной санкции, а с другой – отказался рассмотреть вопрос незаконности всё же проведённого допроса. В итоге Дёмин снова обратился за поддержкой к коллегам: «После консультации с адвокатскими палатами на допрос я не явился, направив мотивированное уведомление о невозможности моей явки».

4 августа Дёмин подал апелляционную жалобу на отказ суда рассматривать вопрос незаконности допроса (есть у «АУ»). В ней он напомнил в том числе позицию КС: «Конституционный суд считает, что без предварительного разрешения суда наблюдать за адвокатом, задерживать его, допрашивать, вызывать в целях допроса в качестве свидетеля, об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи доверителю, является незаконным – и является предметом обжалования в порядке ст. 125 УПК».

«Улица» поговорила с представителями пермской и столичной палат, чтобы узнать их позицию. Президент АП Пермского края Павел Яковлев подтвердил, что палата поддерживает адвоката в его борьбе за профессиональные права – но считает, что защитник всё же допустил ошибку, позволив следователю допросить его 24 июля. «Ему не нужно было идти на контакт со следователем, – заявил он. – Но раз он совершил уже эти действия, то сейчас необходимо принять все меры, чтобы обжаловать действия следователя в части вызова и допроса, в том числе обжаловать отказ суда первой инстанции рассмотреть этот вопрос». Член Комиссии по защите прав адвокатов Лариса Мове тоже отметила, что адвокату стоило сразу прервать разговор со следователем – а не пояснять два часа, по какой причине он не может давать показания. По мнению Мове, просьбы адвоката вызвать защитника, а также предоставить ему перерыв для консультации с адвокатской палатой, были восприняты следователем как ходатайства. Евтеев в них последовательно отказал, а Дёмин подтвердил это своей подписью. «Тем самым он фактически признал факт состоявшегося допроса – заявлял ходатайства, повёл себя как свидетель, а не как адвокат», – пояснила она. Однако Мове считает, что позиция Мосгорсуда, заявившего, что адвокат «не сообщил следователю обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела» может быть успешно использована защитником в процессе обжалования отказа.

Между тем Дёмин не надеется на скорое рассмотрение его апелляционной жалобы: «Она вряд ли будет рассмотрена оперативно. По крайней мере, точно не в пятидневный срок, установленный УПК для жалоб в порядке статьи 125».

Адвокат Илья Дёмин

Несмотря на признание судом нарушения конституционных прав – как моих, так и моего доверителя – по сути, моя дальнейшая работа по делу блокируется, а действующие правовые механизмы не позволяют эффективно преодолеть эти барьеры.

Перед публикацией текста «Улице» стало известно, что Мосгорсуд рассмотрит жалобу на отказ 20 августа.

Автор: Екатерина Горбунова

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.