27.12.2022

«Не очень плохо, а просто плохо»

«Не очень плохо, а просто плохо» «Не очень плохо, а просто плохо»

Как «спецоперация» изменила российский юридический рынок

Иллюстрация: Ольга Аверинова
Процесс
«Специальная военная операция»

В конце года «Улица» и ФБК Legal решили выяснить, как российский юридический бизнес пережил «спецоперацию». Оказалось, что к декабрю рынок практически полностью «национализировался», юристы ожидают снижения стоимости юридических услуг из-за демпинга со стороны новых «рульфов» – а региональные игроки опасаются экспансии столичных коллег вглубь страны. Между тем юристы нашли способы продолжить работать как с покинувшими страну отечественными компаниями, так и с иностранным бизнесом. Более того, некоторые юрфирмы используют релокацию клиентов для открытия своих офисов за рубежом. Они планируют использовать их для физической эвакуации сотрудников в случае ещё большего ухудшения ситуации в стране.

После 24 февраля «Улица» дважды писала о том, как ввод российских войск на территорию Украины отразился на юридическом бизнесе в России. В марте, спустя две недели после начала «спецоперации», юристы жаловались на «всеобщую фрустрацию», эмиграцию коллег и уход иностранных юрфирм. Но уже в апреле на месте ушедших «ильфов» стали возникать новые «рульфы» – а юридический рынок начал вынужденно «национализироваться». 22 декабря «Улица» и ФБК Legal ещё раз собрали представителей отечественного юридического бизнеса – чтобы понять, с какими проблемами и планами они вступают в новый 2023 год. По сложившейся традиции беседу модерировал главный редактор портала «Закон.ру» Владимир Багаев – на пике к ней присоединились 120 слушателей.

«Очень грустная перспектива»

В начале беседы выяснилось, что рана от ухода «ильфов» не затянулась даже к концу года. «Что такое международная фирма для рынка? Это флагман отрасли, поставщики высокой экспертизы, поставщики технологичной инфраструктуры, доступ к передовым стандартам профессии, – напомнила собравшимся управляющий партнёр судебного агентства “Барристер” Эльвина Лукманова. – Например, находясь в Уфе, мы успешно имплементируем те же CRM-системы, отбираем стажёров на муткортах, заявляемся в рейтинги, осознаём, что такое репутационные ценности». Она уверена, что именно «глобальность и синергия» влияют на качество юридического рынка – а «перспектива вариться в собственном соку – очень грустная перспектива».

Старший партнёр ФБК Legal Александр Ермоленко считает, что уход иностранных юрфирм «уравнял» рынок: «Теперь мы чувствуем конкуренцию [со стороны] людей, которые раньше играли в более высокой лиге». По его мнению, в новых условиях большее значение будут иметь личный бренд и репутация юристов. С ним соглашается партнёр Mansors Владимир Хвалей.

Партнёр Mansors Владимир Хвалей

Если раньше ты мог прикрываться красивым брендом иностранной юрфирмы, которая предполагала знак качества, то теперь этого козыря нет.

Правда, юрист не поддержал тезис коллеги об «уравнении». По его мнению, «рульфы»-«старички» получили преимущество перед «новичками» – пусть и сформированными из команд именитых экс-«ильфов». Ведь после массового ухода иностранных конкурентов бренды российских юрфирм автоматически стали «взрослее» и солиднее.

«Появились задачи, о которых ранее не задумывались»

Юристы признались, что ухудшение экономической ситуации в стране не привело к сужению юридического рынка. Пока всё ровно наоборот. «Спецоперация» и её последствия формируют у клиентов новые запросы к юристам. «У местного бизнеса появились задачи, о которых он ранее не задумывался. Вопросы логистической инфраструктуры, релокации, редомициляции (перенос компании из одной юрисдикции в другую. – “Улица”) потребовали [от юрфирм] наработки новой экспертизы, создания новых практик и продуктов, – объяснила Лукманова. – При этом не даёт расслабиться и скорость нашего законотворчества».

Евгения Бондаренко, управляющий партнёр «Юсконсалт», напомнила про «вечную» практику – налоги. «Тема налогового корпоративного структурирования будет очень актуальной, – уверена она – Потому что уровень страха клиентов стал ещё выше, есть запрос на безопасность. Клиенты понимают, что если они остаются в России, им придётся принимать правила игры».

Юристы также отметили рост спроса на услуги отечественных юрфирм, связанные с международным арбитражем. Владимир Хвалей связывает это с двумя процессами. Во-первых, «любое критическое изменение на экономическом рынке влечёт за собой споры и больше работы [для юристов]». Во-вторых, «ильфы» отказались работать с российскими клиентами – и последние вынуждены идти за услугами к «рульфам».

Но российские юристы не могут закрыть все потребности отечественных компаний. Для работы в других юрисдикциях бизнесу всё же приходится искать специалистов за рубежом – и теперь это непростая задача. «Раньше я был в Baker McKenzie. И если мне нужно было пойти в суд в Лондоне, я звонил своему коллеге в Лондоне и он шёл в суд, – рассказал Хвалей. – Теперь у российских клиентов есть проблема с представительством в судах – нужно искать людей. Международные юридические фирмы, как правило, поголовно отказались работать с российскими компаниями». По словам юриста, чаще всего с российскими клиентами соглашаются работать небольшие бутиковые юрфирмы. А отечественные юристы вынуждены неформально выстраивать новые партнёрские связи с иностранными коллегами.

Управляющий партнёр АБ КИАП Андрей Корельский тоже создаёт сеть из иностранных юристов, готовых помогать россиянам. «Многие наши клиенты релоцируются, переезжают, часто им нужна помощь за рубежом», – объяснил он. Адвокат побывал уже в 15 странах – где нашёл юристов, готовых помогать российскому бизнесу.

Управляющий партнёр АБ КИАП Андрей Корельский

Мы выступаем не в чистом виде юристами-юристами, а [как] такой legal concierge сервис – проводниками для клиентов, которые не могут найти специалистов в нужной юрисдикции.

Управляющий партнёр Voltaire Consulting Евгений Куракин спросил участников войсчата, не опасаются ли зарубежные юристы попасть под санкции из-за сотрудничества с российскими клиентами. Владимир Хвалей напомнил, что на самом деле это старая тема – и все юристы уже знают порядок работы с компаниями, находящимися в санкционных списках. Например, по новым разъяснениям Еврокомиссии, российский бизнес может получать консультации у европейских юристов даже по вопросам санкций – но только если речь идёт о защите в суде. Хвалей привёл ещё пару примеров: «Английский регулятор сказал, что на оказание юридических услуг в связи с судебными разбирательствами не нужна лицензия, но есть ограничение по размеру гонорара – 500 тысяч фунтов. В США все адвокаты знают, что можно обратиться в OFAC (Office of Foreign Assets Control, управление по контролю за иностранными активами. – “Улица”) для получения лицензии на представление интересов санкционной компании».

Отметим, что отказом иностранных юристов работать с россиянами заинтересовались и в Федеральной палате адвокатов. 15 декабря экс-президент палаты Юрий Пилипенко направил письмо Джеймсу Макгиллу – президенту Совета адвокатских палат и юридических обществ Европы. Пилипенко попросил коллегу «предпринять возможные и необходимые меры… для недопущения дискриминации» россиян, нуждающихся в юридической помощи. Публичной информации об ответе Макгилла пока нет.

Федерация неравенства

Впрочем, выяснилось, что уход «ильфов» и необходимость искать новых партнёров за рубежом мало волнует региональных юристов. Это стало понятно из выступления Эльвины Лукмановой, возглавляющей судебное агентство в Уфе. Она заявила, что в регионах не было и нет потребности в международных юрфирмах, потому что в России «отсутствует подлинный федерализм»: центры принятия решений находятся в Москве – там же потребляются экспертные услуги. «Даже такие тектонические трансформации на рынке юруслуг [как уход “ильфов”] не отражаются на региональных рынках напрямую», – объяснила она. После чего подробно остановилась на косвенном влиянии.

По мнению Лукмановой, появление «ньюльфов» (новых российских юрфирм, созданных на базе ушедших международных и иностранных компаний) может изменить стоимость юридических услуг сначала в столицах – а затем и в регионах. «Оставшиеся команды нуждаются в клиентах, они будут заново зарабатывать бренд, завоёвывать рынок, – объяснила она. – В новых условиях они свободны от наценки за свой бренд, от давления большой международной структуры, поэтому они гибко подходят к стоимости услуг, жёстче конкурируют с московскими компаниями». В конечном итоге демпинг на столичном юридическом рынке приведёт к тому, что московские юристы обратят внимание на региональных клиентов. «Одним словом, конкурентная борьба усилится», – подытожила Лукманова.

Адвокат, управляющий партнёр пермской юрфирмы B2B Law Илья Дёмин прямо спросил московских коллег, стоит ли ждать их экспансии в регионы. По мнению Андрея Корельского, столичные юрфирмы не начнут открывать филиалы в регионах. По его словам, этого просто не требуется, поскольку ключевые решения по важным кейсам всё равно принимаются в Москве – а для остальной работы привлекаются коллеги на местах. Более того, зачастую проекты целиком передаются юристам из регионов, заявил Корельский. «Когда я, как федеральный игрок, знаю сильных игроков с хорошей экспертизой в регионах, то мне проще клиенту рекомендовать обратиться напрямую к ребятам из регионов – которые сделают качественный сервис. Иногда качественней чем мы, дешевле, зная реалии региона, особенности и менталитет», – объяснил он.

Но Александр Ермоленко из ФБК Legal уверен, что региональный бизнес в любом случае будет обращаться к «москвичам» из-за их статусности и экспертизы в делах, которой может не быть у местных юристов. Он сравнил соперничество столичных и региональных юрфирм с ушедшей в прошлое конкуренцией «ильфов» и «рульфов». «Ещё неизвестно, что лучше [выбрать]: чтобы в твой проект с пермским клиентом пришёл московский юрист и отъел часть денег – или деньги в любом случае твоими не были, но зато ты поработаешь с более продвинутой командой, – поделился своими мыслями юрист. – Я не имею в виду, конечно, [что] по умолчанию все московские команды более продвинуты. Но у хороших фирм можно поучиться».

Сравнение вызвало протест у Евгении Бондаренко. По её словам, региональные юристы часто сталкиваются с негативными стереотипами о своей работе.

Управляющий партнёр «Юсконсалт» Евгения Бондаренко

Да, цена проектов в регионах ниже, поэтому пробиться в верхние строчки рейтингов сложно, но я бы не говорила, что качество [нашей] работы хуже. <…> Наоборот, я вижу тенденцию, что в федеральные компании и большие корпорации всё чаще берут регионалов.

Она уверена, что юрфирмы на местах более клиентоориентированы – и быстрее справляются с задачами.

Помощь иностранцам

Несмотря на токсичность всего российского, иностранный бизнес по-прежнему нуждается в услугах юристов из РФ – но теперь такое сотрудничество сталкивается с целым рядом сложностей. Евгения Бондаренко рассказала, через что пришлось пройти её юрфирме, когда та представляла зарубежную компанию в российском суде: «Возникла проблема с оплатой наших услуг, а при взыскании судебных расходов наши оппоненты кричали во все трубы: “Это недружественные страны, ничего эти буржуи получать не должны”. И всё в таком духе».

Владимир Хвалей тоже продолжает оказывать услуги иностранцам – и тоже вынужден решать проблемы, идущие рука об руку с таким партнёрством. «Нужно было заплатить арбитражный сбор, но оказалось, что все счета МКАС открыты в санкционных банках, – рассказал он. – Иностранная компания не могла заплатить сбор; говорила, что не может нарушать санкционное законодательство. Мы предложили, чтобы мы за них заплатили [сбор] – но они отказались, потому что это тоже нарушение санкций».

Такими же проблемами сопровождается оплата иностранцами юридических услуг, оказанных россиянами. Хвалей напомнил, что не все банки проводят платежи на счета российских компаний. «Благо у нас есть офисы в Хельсинки и Дубае, – поделился он решением проблемы. – Это позволяет нам делать то же самое, просто договоры мы подписываем на компанию в Хельсинки. Мы прямо слышим, как клиенты вздыхают радостно, когда мы им говорим, что мы можем заключить договор от финской компании».

Андрей Корельский отметил, что зачастую клиенты не хотят отправлять деньги в России по этическим соображениям – известно, на что могут пойдут налоги. Поэтому оплата услуг проходит либо напрямую через иностранный офис, либо через иностранного партнёра. «Другие варианты придумать очень сложно», – заключил он.

Кроме санкционных и этических проблем юристы вынуждены решать и чисто технические сложности – например с пересылкой оригиналов документов: «Нам не могла прийти доверенность из Польши полтора месяца», – посетовала Евгения Бондаренко. «Как говорит китайская народная мудрость: самый короткий путь не всегда самый быстрый, – ответил Хвалей. – Мы вот переправляем документы через Дубай, получается быстрее».

Релокация юристов

В конце беседы представители юрфирм обсудили релокацию бизнеса – как клиентского, так и собственного. Владимир Хвалей повторил, что у Mansors есть два офиса за рубежом – в Хельсинки и Дубае, а также открывается третий ассоциированный офис в Минске. Он напомнил, что «юристы идут вслед за бизнесом». Так произошло в послевоенной Европе, куда вместе с планом Маршалла приехали американские юридические компании. «Российский бизнес релоцируется в разные страны, ему нужны консультанты, которым он доверяет, – поэтому за российским бизнесом пойдут юридические фирмы», – уверен он.

Эльвина Лукманова рассказала, что в её фирме несколько сотрудников уже работают дистанционно: «Благо накоплен пандемийный опыт, [поэтому] всё это произошло безболезненно и быстро. Полностью релоцироваться невозможно, потому что основное наше направление – литигаторство; требуется участие в судебных процессах. Тем не менее [сейчас] у нас гибридный режим работы».

Российский бизнес в основном «привязан к земле», считает Александр Ермоленко – и по этой причине не верит в массовую релокацию клиентов. Но он всё же ждёт появления офисов российских юрфирм за рубежом – правда, с определённым функционалом.

Старший партнёр ФБК Legal Александр Ермоленко

Нельзя сказать, что у всех юридических фирм есть клиенты в Белграде или Дубае, но офисы всё равно открываются, потому что через них можно поддерживать контакт. Большинство юрфирм будут такие офисы держать как перевалочный пункт.

Андрей Корельский напомнил, что многие российские IT-компании после 24 февраля переехали за рубеж. «Теперь [они] просят оказывать сервис в иностранных юрисдикциях, чтобы мы показали стандарт местным игрокам – возможно, чтобы кто-то даже кого-то поглотил», – рассказал он. По мнению Корельского, если в России всё закончится благополучно, то офисы за рубежом станут хорошей партнёрской сетью. «А если это надолго, если потребуется физическая релокация сотрудников офиса? – продолжил юрист. – Тогда это план Б, резервная точка, куда можно будет перевезти людей и дать им работу. Пусть даже низкооплачиваемую – но люди будут иметь кусок хлеба».

***

Хотя беседа о текущем состоянии юридического рынка неожиданно получилась сдержанно оптимистичной, представители юрфирм констатировали зависимость их бизнеса от общей экономической ситуации в стране.

«Рынок сжимается, размер пирога уменьшается, конкуренция за платёжеспособного клиента растёт», – заявила Евгения Бондаренко. Похожее развитие событий предсказала и Эльвина Лукманова: «Снижаются налоговые поступления, индекс промышленного производства, объём инвестиций. В условиях падающей экономики падение объёма рынка экспертных услуг неизбежно»

Александр Ермоленко попытался смягчить негативные прогнозы коллег – но, кажется, не очень удачно: «Ситуация не обязательно будет очень плохой, она может быть просто плохой».

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.