19.04.2022

«Спасибо большое, дальше мы сами»

«Спасибо большое, дальше мы сами» «Спасибо большое, дальше мы сами»

Юристы поговорили о национализации юридического рынка в России

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио
Процесс
«Специальная военная операция»

12 апреля Российская арбитражная ассоциация провела видеоконференцию о том, что происходит с юридическим рынком на фоне ухода иностранных фирм. Часть юристов сожалеет об уходе крупных игроков, которые задавали планку качества, – другие, напротив, считают вынужденную национализацию рынка «временем возможностей». Но все они озабочены трудностями переходного периода: им приходится решать проблемы, возникающие при «разводе» российских офисов с иностранными структурами, – и одновременно думать о поисках новой надёжной правовой системы, которая будет доступна «токсичным» россиянам. «Улица» пересказывает главные темы разговора.

«Уходя – уходи»

В идеоконференция Российской арбитражной ассоциации прошла через полтора месяца после начала «спецоперации». Состав экспертов был полностью мужской, разговор – максимально прагматичным, а сама «спецоперация» не обсуждалась вовсе. Тональность беседы значительно отличалась от той, что была во время войсчата «Улицы» и «Закона.ру»: тот разговор состоялся спустя две недели после начала военного конфликта и потому был гораздо эмоциональнее.

Главной темой обсуждения стал уход иностранных юридических фирм с российского рынка из-за санкций. У команд, оставшихся в России, наметилось несколько основных вариантов дальнейшей работы. Часть российских офисов отделились от головной структуры, сменили название и продолжили работу. Таким образом они из «ильфов» (ILF – иностранная юрфирма) превратились в «рульфы» (RLF – российская юрфирма) – с российскими партнёрами в качестве основных акционеров. Такое решение приняла, например, Baker McKenzie, рассказал партнёр компании, председатель правления РАА Владимир Хвалей.

«У нас ситуация очень похожа. Задача стоит – сохранить коллектив, – сообщил партнёр Dentons Роман Зайцев. – Мы предпринимаем все усилия, чтобы сохранить нашу самую главную ценность – людей». По его словам, российский филиал Dentons станет самостоятельной юридической фирмой, но будет поддерживать какие-то связи с международной структурой.

Некоторые организации уходят из России и не оставляют после себя российскую юридическую фирму, но при этом сохраняют контакты с клиентами. Например, компания Morgan Lewis, по словам её партнёра Дмитрия Иванова, постепенно прекратит своё физическое присутствие в Москве, но продолжит работу с российскими проектами, передав её юристам из других офисов. «Пандемия показала, что большое количество вопросов решаются дистанционно и для них не требуется физическое присутствие на месте», – объясняет Иванов.

Есть и организации, которые прекратили отношения с Россией «с концами». Например, в Squire Patton Boggs отказались создавать самостоятельную российскую компанию на основе московского офиса, хотя сотрудники просили об этом. Не стали в компании и переподчинять московское отделение офисам в других регионах, «которые не столь активны в применении санкций». Об этом рассказал бывший сотрудник компании Сергей Трещев.

По словам Трещева, в итоге бывшие участники Squire Patton Boggs самостоятельно присоединились к консалтинговой фирме RSP International. «Сейчас есть несколько сотрудников, насколько я знаю, на срочных трудовых договорах, они закрывают офис. Но все остальные сотрудники – я имею в виду, юристы, партнёры – занимаются устройством своей судьбы сами», – рассказывает Сергей Трещев. Он тоже стал партнёром RSP International.

Сергей Трещев рассказал, что, по его информации, некоторые компании пытаются перейти в «спящий режим». Это позволит им быстро вернуться на российский рынок, если ситуация изменится. Остальные эксперты о таких компаниях не слышали. По мнению партнёра Morgan Lewis Дмитрия Иванова, сейчас нет понимания, насколько всё затянется, и в подобных условиях любой «спящий офис» – это ситуация неопределённости для всех, включая сами компании. Партнёр Platforma.Legal Владислав Сурков высказался против «спящего» состояния иностранных компаний: «Если они через полгода решат вернуться, мы им что, вручим ключи от их офисов или от наших офисов?» – возмущается Сурков.

Владислав Сурков

Мне кажется, месседж, который идёт от иностранцев, – это «уходя – уходи». И, честно говоря, проработав почти 25 лет в ильфах, я скажу: «Спасибо большое, ребят, дальше мы, наверное, сами. А если вы захотите вернуться, мы будем рассматривать case by case».

После ухода с рынка международных компаний всегда есть риск конфликта между иностранными акционерами и российскими подразделениями. Адвокат, управляющий партнёр АБ КИАП Андрей Корельский рассказал, что знает много историй, как российские компании создают параллельные структуры, потому что не могут договориться с головными офисами о формате работы, о распределении дивидендов и об использовании бренда. Корельский надеется, что юридический рынок более цивилизован в отношениях с менеджментом и сможет избежать конфликтов. «То, что будет самозахват бизнеса, очевидно, в ближайшие месяцы мы это увидим. Но не хочется, чтоб такое было на рынке юридических услуг», – рассуждает Корельский.

Трудный переходный период

Сейчас в уходящих из России юридических фирмах идёт первая волна сокращений и увольнений, рассказывают эксперты. Большинство из этих фирм не оставляют сотрудников без выплат. По информации Андрея Корельского, специалисты разного уровня – от партнёров до бэкофиса – получают выплаты в размере до шести месячных зарплат.

Партнёр Platforma.Legal Владислав Сурков тоже знает минимум одну компанию, которая сохраняет наём на период этих выплат. «Понятно, что уходящие фирмы тоже пытаются защитить свой cash flow и финансы, – объясняет он. – Они предпочитают не выплачивать всё сразу, закрывая офис и увольняя людей, а продолжают платить зарплаты – как будто люди ещё 6–9 месяцев остаются сотрудниками». При этом сотрудникам позволяют перейти в другие фирмы – официально это выглядит как совмещение.

В поиске работы многие бывшие сотрудники иностранных компаний готовы на серьёзные понижения в зарплате, делятся наблюдениями эксперты. «Человек, который имел доход в среднем в районе 5–6 тысяч долларов в месяц, говорит, что готов работать за две тысячи, если будет хорошая работа и команда», – говорит Андрей Корельский.

При этом юристы приходят из ильфов не только с компетенциями, но и со своими клиентами. Поэтому они могут сразу начать зарабатывать для фирм, в которые приходят. Так, Сергей Трещев отмечает, что вслед за его командой в новую компанию перешло большинство его клиентов.

Тем юристам, которые решили продолжить работу, создав собственную компанию, может быть нелегко договориться, рассказал Корельский: «Потому что партнёров бывает не один и не два, а десять-пятнадцать, найти компромиссы в такой короткий период времени сложно». Команды сталкиваются и с другими трудностями: с оформлением документов, потерей доступа к сайтам, базам, почте.

Кому «спецоперация», а кому – «время возможностей»

Многие с сожалением относятся к уходу иностранных коллег. «Мы, наверное, отдали бы многое, чтобы всё вернулось на круги своя и мы продолжили бы рыночное развитие на рынке юридических услуг и в целом в экономике, – отмечает адвокат Андрей Корельский. – Но понятно, что времена не выбирают, и то, что случилось, – оно случилось».

После ухода ильфов в России начал формироваться национальный юридический рынок. «В своё время так сформировался украинский рынок. Он национальный, там довольно низкую роль играют иностранные юридические фирмы, – рассуждает Корельский. – Теперь в этой вынужденной ситуации получается, что у нас тоже будет национальный рынок. И чем больше у нас будет правильных, сильных игроков на рынке, тем он будет сильнее – если можно говорить “сильнее” про текущую экономическую ситуацию».

Андрей Корельский

Сегодня к нам идёт много клиентов, которые обслуживались в иностранных юридических фирмах. Безусловно, с точки зрения кадров и клиентов мы – «вынужденные» бенефициары.

В то же время Корельский считает циничной позицию многих коллег, которые обрадовались происходящему. «Когда всё это случилось, мне не очень нравились заявления на рынке о том, что “ребята, свободная касса, приходите, мы всё здесь заберём”», – заметил он.

Немало трудностей теперь и у клиентов, «брошенных» иностранными компаниями, – им приходится срочно переориентироваться. «Кто-то вообще полностью был отрезан от юридической поддержки, очень жёстко, вплоть до того, что были проблемы с документами», – рассказывает Корельский.

Илья Никифоров, управляющий партнёр АБ ЕПАМ, тоже осуждает ильфов за то, что они бросили клиентов: «Я думаю, есть глубокий смысл в тех больших процессах, которые происходят. То, что было спрятано, выползает на поверхность, чтобы мы и наши доверители туда посмотрели. [Оказалось], что привлекательная картинка часто была картинкой лицемерия».

Партнёр Morgan Lewis Дмитрий Иванов и вовсе воспринимает уход иностранных компаний как предательство. «Мы видим, сколько клиентов брошено, сколько зависло контрактов, судебных сделок, – рассказывает он. – Ведь по сути когда мы выбираем юридическую систему, например английскую, шведскую, немецкую – это инвестиция со стороны клиента в то, чтобы подготовить такой контракт, проанализировать».

Дмитрий Иванов

Вопрос в том, что будет, когда иностранцы вернутся и скажут: «Давайте мы будем вас обслуживать»? Хватит ли у российских фирм корпоративной памяти, чтобы сказать: «Ребят, мы там плавали, второй раз не хотим»?

Некоторые эксперты видят в массовом исходе иностранных компаний в том числе «время возможностей», особенно для малых брендов. По словам партнёра Platforma.Legal Владислава Суркова, раньше крупные фирмы предпочли бы услуги не его молодой компании, а международных фирм или очень крупных рульфов. «Сейчас с нами разговаривают серьёзно, нас принимают клиенты, которые никогда до этого на нас бы не смотрели, – делится он. – Я вижу, что это время возможностей. Сейчас в течение какого-то времени будет конкуренция не брендов, а людей».

Но здесь есть и обратная сторона: теперь клиенты не придут от головных офисов за рубежом – надо начинать искать их самим. «Сейчас достаточно важна проактивная роль юристов – как мне кажется, в привлечении собственных клиентов», – уверен генеральный секретарь РАА и партнёр Mansors Роман Зыков. Он привёл в пример свою компанию: «Позиция фирмы изначально была активная: как волки бегали, искали клиентов, без расчёта на какой-то иностранный нетворк. И сегодня мы понимаем ситуацию, в которой оказались многие».

Токсичные русские в поисках юрисдикций

Из-за «спецоперации» и санкций россиянам становятся недоступны услуги специалистов по зарубежному праву. Теперь из-за «токсичности» работы с русскими им нужно платить в пять, десять раз больше, говорит Андрей Корельский. Это вынуждает юристов искать новые надёжные юрисдикции для оформления договоров.

Сейчас клиенты проявляют особый интерес к Азии: выбирают Гонконг, Сингапур и китайские арбитражные учреждения, отмечает Роман Зайцев. При этом Роман Зыков обращает внимание, что у работы в китайской юрисдикции есть и свои риски. «Если, предположим, завтра начнётся геополитическая заварушка вокруг Китая – у них много территориальных претензий – аналогичным образом всё китайское попадет под определённые ограничения».

По мнению Зыкова, в этой ситуации большую роль будет играть контрактное право. «Контракты будут исчерпывающими, не на три страницы, а гораздо более проработанными. Контракт самостоятельно будет представлять какой-то свод права для сторон», – считает он.

Партнёр Dentons Роман Зайцев считает, что будет расти и роль российского права – «в той степени, в которой иностранные контрагенты способны его принять». По мнению Зайцева, многие проблемы отечественной правовой системы, из-за которых ещё 10–15 лет назад стороны не хотели подчинять свои отношения российскому праву, были устранены. «Уже многие иностранцы признают, что в целом можно вполне существовать и вполне закреплять юридические обязывающие договорённости в рамках российского права», – считает он. C коллегой cогласен и Роман Зыков: «Пришло время рассчитывать на себя и, может быть, посмотреть внутрь – вместо того чтобы искать новую правовую систему вне России. Потому что, как показала практика, завязка на одну правовую систему хорошим не заканчивается».

Тем не менее с применением российского права могут возникнуть сложности. По мнению Андрея Корельского, в России вряд ли получится быстро осуществить «импортозамещение» инструментов, которые много лет вырабатывали в глобальном мире, – но этот путь придётся пройти.

Андрей Корельский

Если санкции будут [действовать] не год и не два, а на десятилетия, как в Иране, то выбора не остаётся: надо делать свои аналоги.

По мнению управляющего партнёра АБ ЕПАМ Ильи Никифорова, выходом может быть арбитраж ad hoc. Роман Зыков рассказал, что в Российской арбитражной ассоциации работает группа по этой теме. «Смысл в том, чтобы сделать ad hoc не администрируемым, но реально имплементируемым. Чтобы были не назначающие органы, институты, которым нужно платить, а назначающие персоны», – объясняет он. Зыков считает плюсом такой системы, что можно будет выбрать администрирующего из страны, которая не затронута санкциями.

От рейтингов к сарафанному радио

Стандарты качества в России во многом задавали ильфы, считают эксперты. «В 90-е годы эти фирмы были кузницей кадров, продолжали приносить на наш рынок технологии и передовые стандарты работы. Наши коллеги из рульфов к ним тянулись», – рассуждает Илья Никифоров.

Теперь, когда иностранные компании ушли, нужно думать над национальными стандартами для российских юридических фирм. Владислав Сурков предложил в качестве таких стандартов Кодекс профессиональной этики адвокатов. «Я, прочитав этот кодекс от начала до конца ещё некоторое количество лет назад, понимаю, что в целом это абсолютно применимо к моей работе несудебного юриста. Это я к тому, что нам с нуля ничего и не нужно придумывать», – говорит Сурков.

Старые рейтинги после ухода ильфов тоже нерелевантны. В России есть свои рейтинги – от «Право.ру» и «Коммерсанта». Сергей Трещев не исключает, что они заполнят эту нишу. «Но я согласен, что, возможно, следует на базе Российской арбитражной ассоциации сделать рейтинг именно тех фирм, которые специализируются в арбитражном производстве или даже судебном производстве, чтобы получить оценку уже новых фирм», – рассуждает Трещев.

Впрочем, пока юридический рынок перестраивается, создать новые рейтинги вряд ли получится. «Скорее всего, нужно этот год как минимум подождать, чтобы осела вся эта пыль, вся эта суета – и уже дальше предпринимать решения, как будет формироваться рейтинг, кто будет экспертами и как будет выстроена его методология», – считает Андрей Корельский.

На первое время рейтинги может заменить «сарафанное радио». По мнению Дмитрия Иванова, пока что иностранные клиенты скорее будут искать российских юристов, используя проверенные контакты. Да и сейчас они далеко не всегда ориентируются на рейтинги, делится опытом Роман Зайцев.

Чтобы не оставлять рынок совсем без информации, РАА планирует выпустить в июле-августе справочник юридических фирм, пока без рейтинга – «чтобы понять хотя бы, кто где находится», рассказал Владимир Хвалей. Возможно, справочник постепенно перерастёт во что-то большее – здесь Хвалей привёл в пример «Мишлен»: от дорожного гида он вырос в наиболее влиятельный ресторанный рейтинг.

Автор: Екатерина Яньшина

Редактор: Владимир Шведов

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.