03.05.2020

«Нам всё это время врали фсиновские медики»

«Нам всё это время врали фсиновские медики» «Нам всё это время врали фсиновские медики»

Для освобождения парализованного заключённого понадобилось шесть месяцев борьбы

Иллюстрация: Вера Демьнова

Защита и семья тяжелобольного заключённого Ильи Романова смогли через суд добиться его освобождения – несмотря на сопротивление администрации колонии. Ещё прошлой осенью осуждённого парализовало в результате инсульта, однако ФСИН не увидела в этом препятствий для отбытия наказания. Родственники Романова, его адвокат и представитель подавали многочисленные жалобы и ходатайства, обращались в ЕСПЧ, привлекали внимание СМИ и организовывали акции протеста. «Адвокатская улица» пообщалась с защитой заключённого и выстроила подробную хронологию шести месяцев борьбы за его освобождение.

Октябрь

П олитический активист Илья Романов находится в заключении с 2015 года. Он отбывал наказание в ИК-17 Республики Мордовия и 24 октября 2019 года в штрафном изоляторе перенёс инсульт. Правую сторону его тела парализовало, Романов стал плохо говорить, страдать от нарушений памяти, перестал самостоятельно передвигаться. Ситуация усугублялась тем, что он и до инсульта имел инвалидность, – у Романова отсутствует левая кисть. Таким образом, частичный паралич сделал человека фактически беспомощным в условиях заключения.

Администрация колонии не проинформировала родных о произошедшем; Романова перевели в подведомственную ФСИН больницу №2 в поселке Барашево (относится к медсанчасти №13). К нему не пускали ни родственников, ни адвокатов даже после того, как жена Романова узнала о ситуации из неофициальных источников, – сотрудники ЛПУ-21, на территории которого находится больница, заявляли, что мужчина не может самостоятельно дойти до комнаты для свиданий. При этом администрация больницы №2 сама выдала семье справку о том, что «состояние заключённого – тяжёлое».

Ноябрь

Адвокат Роман Качанов 5 ноября 2019 года подал в Зубово-Полянский районный суд Мордовии ходатайство об освобождении Романова по состоянию здоровья. Он сослался на список заболеваний из правительственного постановления №54 – конкретно на пункт 47: «Цереброваскулярные болезни с выраженными стойкими явлениями очагового поражения головного мозга». Инсульт и его последствия в виде паралича относятся именно к этой категории, указал защитник, следовательно, Романова необходимо актировать – освободить от отбытия наказания в порядке 81-й статьи УК. Защитник заверил суд, что супруга осуждённого Лариса Романова сможет обеспечить содержание и уход за ним.

Так как к заключённому продолжали не пускать даже адвокатов, 8 ноября правозащитник Сергей Марьин направил в ЕСПЧ срочное обращение. Ссылаясь на Правило 39, он попросил Суд применить обеспечительные меры – защитить Романова «от возможного принятия властями действий, которые могут нанести вред его здоровью или жизни». В тот же день ЕСПЧ направил запрос правительству РФ – среди прочего, Суд затребовал копию медицинской карты Романова. А 15 ноября в Москве возле здания Росздравнадзора прошли первые пикеты с требованием освободить парализованного заключённого. Сотрудники ведомства пообещали пикетчикам проверить ситуацию – и сдержали слово. Через два дня Илью Романова вывезли в «гражданскую» больницу №4 Саранска, где врачи сделали необходимые снимки и заявили о необходимости «скорректировать» лечение, начатое тюремными коллегами. При этом они отказались предоставить данные о диагнозе Романова его семье – «гражданские» врачи сослались на закон о медицинской тайне. Как показали дальнейшие события, этот отказ негативно отразился на процессе лечения заключённого.

21 ноября родственники заключённого получили копию ответа правительства РФ на вопросы Европейского суда – и только после этого смогли ознакомиться с медицинскими документами Романова из «тюремной» больницы. Отметим, ФСИН уже на этом этапе заявила, что заболевание осуждённого «не препятствует дальнейшему отбыванию наказания». «Вопрос актировки должен рассмотреть Зубово-Полянский суд, который ещё даже не назначил слушание этого вопроса. А ФСИН уже всё решил взамен правосудия», – возмутилась Лариса Романова. С другой стороны, в ответе Суду правительство РФ заверило, что тяжелобольной заключённый доступен для посещения родственниками и адвокатами. И только после этого Роман Качанов смог попасть к своему доверителю – больше чем через месяц после инсульта. 

«Прекрасно и ужасно одновременно»
Защитник пробился к тяжелобольному заключённому только после обращения в ЕСПЧ

29 ноября адвокат Роман Качанов подал в Зубово-Полянский суд ходатайство о привлечении «гражданских» врачей больницы №4 Саранска в качестве консультантов комиссии по освидетельствованию Ильи Романова.

Декабрь

4 декабря специальная медицинская комиссия (СМК) ФСИН, состоящая из врача, замначальника и начальника «тюремной» больницы №2, сделала заключение об отсутствии у Романова заболеваний, препятствующих отбыванию наказания. В свою очередь, защита и родственники решили получить для суда мнение независимых экспертов – они направили медицинские документы ФСИН, полученные с помощью ЕСПЧ, врачам столичного центра «Судмед». Кроме того, копии документов были переданы специалисту-неврологу медцентра «Диагност+» в Санкт-Петербурге. Этот врач подготовил для семьи Романова подробную консультацию по необходимому лечению и прогнозу заболевания – на основе национальных стандартов Минздрава РФ. По его мнению, улучшить состояние здоровья Романова всё ещё возможно – «при условии лечения, физиотерапии, ЛФК, иных процедур». Вместе с тем специалист предупредил о крайне высоком риске повторного инсульта. По его рекомендациям родственники приобрели лекарства и аппарат виброакустического воздействия, которые передали в больницу ФСИН.

Супруга заключённого Лариса Романова

Когда произошло кровоизлияние, фсиновские медики вливали Илье препараты из всех обязательных групп лекарств определённого действия, но при этом ни одного высокоэффективного, широко применяемого в этой ситуации, адресно воздействующего на данное состояние. Он выжил, потому что выжил. Понятно, что многих лекарств у тюремных медиков просто нет. Однако непонятно, почему тюремные медикусы отказываются сообщать родственникам про эту нехватку.

24 декабря Лариса Романова направила в медсанчасть №13 запрос «с приложенной нотариальной доверенностью о предоставлении всех результатов обследований и проводимом лечении». На следующий день адвокат Олег Зайцев написал заявления в ту же медсанчасть, а также в УФСИН Мордовии и Минтруд РФ с требованием провести освидетельствование Ильи Романова для «усиления» группы инвалидности и назначения программы реабилитации.

Январь

Но 9 января правозащитник Сергей Марьин получил новый ответ из ЕСПЧ по вопросу применения обеспечительных мер. В нём содержались результаты обследований Ильи Романова «гражданскими» врачами в Саранске. «Нам всё это время врали фсиновские медики. Илье был выставлен ложный диагноз», – заявила Лариса Романова. Оказалось, что вместо ишемического инсульта у Романова произошёл куда более серьёзный геморрагический – проще говоря, кровоизлияние в мозг. Это было обнаружено ещё 17 ноября 2019 года, но родственники узнали верный диагноз лишь в январе 2020 года – и только благодаря обращению в ЕСПЧ. По словам Ларисы Романовой, врачи пояснили ей, что после гемморагического инсульта большинство пациентов умирают в ближайшие годы, а выжившие остаются инвалидами, «выздоровление невозможно».

Эти медицинские документы снова были отправлены в центр «Судмед» для независимой медэкспертизы. Экспертам был поставлен вопрос о качестве оказания медпомощи в больнице ФСИН. Также их попросили прокомментировать обоснованность вывода «тюремной» комиссии об отсутствии у Ильи Романова тяжёлого заболевания.

Позже Лариса Романова получила ответ УФСИН Мордовии на свой декабрьский запрос о состоянии здоровья мужа. Ей предоставили результаты обследований и сообщили, что «прогноз неопределённый». Тогда же адвокат Зайцев получил от ФСИН ответ о том, что документы для направления Ильи Романова на комиссию по усилению группы инвалидности будут готовы в конце февраля. «Проснулся» и Зубово-Полянский суд – он уведомил, что рассмотрение обращения об актировке тяжелобольного заключённого состоится 13 февраля.

Врач петербургского центра «Диагност+» изучил документы с уточнённым диагнозом Романова и в конце января подготовил новую консультацию по его лечению. «На появление хоть какой-то подвижности осталось порядка трёх месяцев, – заявила Лариса Романова. – Дальше, по прогнозу, у Ильи возникнут так называемые контрактуры – это потеря подвижности суставов и, скорее всего, необратимая атрофия мышц».

Супруга заключённого Лариса Романова

За эту «перспективу» следует благодарить медиков МСЧ-13, которые должны были начать реабилитацию конечностей на 20-й день после геморрагического инсульта. Но в МСЧ-13 нет физиотерапевта, некому назначить и проводить ЛФК, аппарата электрофонофореза тоже нет, не говоря о каких-либо тренажёрах для пассивной работы парализованных правых руки и ноги.

По словам специалиста, на этом этапе МСЧ-13 обязана выявить причину кровоизлияния – без этого невозможно проводить нерискованное лечение. Это можно сделать только в больнице, где имеется специальное высокотехнологичное оборудование.

Февраль

3 февраля Лариса Романова заявила, что «тюремные» врачи так и не начали проводить необходимые восстановительные процедуры. По её словам, во ФСИН не воспользовались аппаратом виброакустического воздействия, который в декабре для заключённого передала семья. «Направлена лавина жалоб с требованием немедленного составления врачами МСЧ-13 плана восстановительного лечения, назначения вибрационной терапии, официального назначения массажа парализованной стороны, приёма тренажёров», – заявила Романова. Также она опубликовала в соцсетях контакты больницы №2, МСЧ-13, режимного отдела ЛПУ-21, УФСИН Мордовии, Росздравнадзора – и попросила всех сочувствующих звонить или направлять обращения в поддержку Ильи Романова.

13 февраля дело по актировке было передано в Темниковский районный суд, дату рассмотрения не назначили. При этом правозащитник Сергей Марьин был допущен судом в качестве защитника по этому делу. Вместе с адвокатом Романом Качановым они приехали в больницу на встречу с заключённым. Там сотрудники ФСИН отдали им всю ранее переданную медтехнику, заявив, что ведомственные врачи не видят необходимости в её использовании. Сергею Марьину отказали в свидании, а к адвокату Качанову на коляске вывезли доверителя. Как оказалось, в больнице у Романова украли одежду, поэтому уже несколько месяцев ему не обеспечивали прогулку. Он пожаловался защитнику на неоказание лечения. 

Адвокат обратил внимание на то, что ноги Романова были связаны – как оказалось, это было сделано, потому что парализованная конечность «торчала», мешая сотрудникам ФСИН его транспортировать. По словам петербургского врача, это симптом гипертонуса мышц ноги – который означает, что вероятность восстановления ноги серьёзно уменьшилась. Защитник записал видеообращение, в котором рассказал о встрече с доверителем.

Адвокат Роман Качанов

Если восстановительных процедур не будет, человек просто рискует остаться в таком виде на всю оставшуюся жизнь. И это будет вина конкретно МСЧ-13. Если это произойдёт, мы будем с ними судиться – в том числе чтобы компенсировать и моральный вред, и все расходы на лечение. Поэтому я предупреждаю всех должностных лиц, всех медиков, что если они нам угробят осуждённого Романова, то им мало не покажется!

После этого семья заключённого снова попросила помощи у общественности. 18 февраля одиночные пикеты в защиту Ильи Романова прошли перед приёмной ФСИН в Москве. В результате Ларису Романову пропустили в здание, зарегистрировали жалобу и пообещали, что руководитель медуправления ФСИН встретится с ней в ближайший приёмный день. 19 февраля аналогичный пикет прошёл перед столичным управлением организации медико-санитарного обеспечения (УОМСО) ФСИН РФ. Управление также пообещало провести проверку ситуации. Отметим, что обе акции – как и вся ситуация в целом – широко освещались СМИ.

28 февраля Ларисе Романовой позвонили из приёмной ФСИН РФ и назначили личный приём у начальника УОМСО – на 23 марта.

Март

3 марта адвокат Роман Качанов подал в Октябрьский районный суд Екатеринбурга административный иск к тюремной медсанчасти-13. В нём содержалось требование признать незаконными как бездействие по вопросу лечения Романова, так и отказ использовать переданные семьёй медицинские аппараты.

Адвокат Роман Качанов

Убеждены, что медицинские работники МСЧ намеренно не проводят реабилитацию, чтобы «преступник» остался обездвиженным инвалидом навсегда. Кроме того, мне известно, что проведение Романову И.Э. восстановительных процедур врачи МСЧ считают слишком трудозатратным для себя.

6 марта Сергей Марьин направил в ЕСПЧ дополнение к заявлению о необходимости принятия срочных мер. К нему было приложено видео свидания с адвокатом, публикации СМИ о пикетах, заключение независимого врача о состоянии здоровья Романова. Через три дня Суд ответил, что вся эта информация доведена до сведения правительства РФ – и оно должно предоставить комментарии до 30 марта.

Секретариат ЕСПЧ

…Таким образом, мы напомнили правительству о том, что в соответствии с запрошенными мерами органы власти должны провести независимое медицинское обследование заявителя; обеспечить лечение, соответствующее медицинскому состоянию; перевести заявителя в специализированное медицинское учреждение, гражданское, если это необходимо; не мешать родственникам заявителя и адвокатам посещать его.

11 марта Лариса Романова сообщила, что получила письмо из МСЧ-13 Мордовии, «вероятно, составленное по результатам проверки пропикетированной УОМСО ФСИН». В нём сообщалось, что 26 февраля 2020 года специальная медицинская комиссия ФСИН признала заболевания Ильи Романова «препятствующими дальнейшему отбыванию наказания». В заключении комиссии указано, что «общее состояние осуждённого тяжелое, словесный контакт затруднён, Романов не может передвигаться самостоятельно».

А вот встреча с руководством УОМСО ФСИН России, назначенная на 23 марта, не состоялась: все личные приемы отменены из-за эпидемии коронавируса. В свою очередь, мордовское УФСИН сообщило защите, что медсанчасть подготовила и направила в Зубово-Полянское бюро МСЭ заключение о необходимости «усиления» Романову группы инвалидности.

Судебное заседание по вопросу актировки Ильи Романова было назначено на 31 марта. «К суду готовились довольно плотно, – рассказала Лариса Романова. – Многократно приходилось звонить в суд о судьбе заседания – состоится оно или нет во время вирусного апокалипсиса. Приходилось собирать всевозможные справки о месте прописки, проживания, составе семьи, жилплощади, доходах близких. Запрашивать реабилитационный центр Нижнего Новгорода о порядке осмотра и лечения Ильи после прибытия домой».

Накануне заседания адвокат Качанов приехал к Илье Романову в больницу. Он планировал согласовать позицию и заодно получить подтверждение, что тяжелобольной доверитель не против, если дело будет рассмотрено без него. Но администрация учреждения отказала Качанову в свидании, заявив, что комнаты для краткосрочных свиданий с родственниками закрыты из-за коронавируса. «Я даже заявление написал, что буду в маске, в перчатках, что свидание будет длиться не более 20 минут, на расстоянии двух метров. Всё равно отказали», – заявил адвокат Качанов.

31 марта Темниковский районный суд Мордовии провёл заседание по ситуации с Ильёй Романовым. Адвокат Роман Качанов подчёркивает, что благодарен судье Ивану Сюлину, который посчитал дело безотлагательным и рассмотрел его несмотря на эпидемию коронавируса. «Если бы он этого не сделал, Романов мог просто не дожить до окончания карантина» — говорит адвокат.

Со стороны защиты в заседании участвовали Сергей Марьин и Роман Качанов, они оба пришли в суд. «Большинство указанных диагностических мероприятий Романову до настоящего времени не выполнены. В больнице №2 МСЧ-13 ФСИН России отсутствует практически всё необходимое для указанной диагностики оборудование, – сообщил адвокат Качанов. – Также отсутствуют в штате врачи необходимых специальностей либо с необходимым сертификатом Минздрава».

Адвокат Роман Качанов

Назначенное Романову наказание не служит больше предусмотренным уголовным законом целям. Романов не может в полном объёме осознать смысл назначенного наказания и сопоставлять длительность и суровость кары с деяниями, за которые осуждён.

Защитник отдельно отметил, что в условиях распространения COVID-19 пребывание в колонии напрямую угрожает жизни Ильи Романова: «Это смертельно опасно как по причине его общего состояния здоровья, так и по причине приближенности его возраста к границе зоны повышенного риска».

Представитель ФСИН заявил, что оставляет вопрос на усмотрение суда. Врач Романова из больницы №2 заявила в ВКС, что состояние больного «стабильное». Прокурор сослался на её слова и потребовал отказать в освобождении. Он добавил, что Романов за время нахождения в колонии якобы допустил 32 нарушения режима. Адвокат Роман Качанов с таким аргументом не согласился: «Предопределяющее значение имеет наличие у лица заболевания, препятствующего отбыванию наказания, а не его поведение в период отбывания наказания».

В итоге Темниковский районный суд Мордовии частично удовлетворил ходатайство адвоката. Судья Сюлин подчеркнул, что часть 2 статьи 81 УК направлена «на реализацию принципа гуманизма уголовного права». В постановлении была поддержана позиция защиты, что решение об освобождении должно основываться прежде всего на заболеваниях осуждённого, а не на его поведении. Суд также учёл, что Романову будет обеспечены надлежащее лечение, уход и место проживания. В итоге судья постановил освободить Романова от наказания в виде лишения свободы. Однако в незамедлительном освобождении, о котором просил адвокат Качанов, суд отказал.

«Во-первых, в законодательстве чётко не прописано, что можно немедленно освобождать осуждённого. Если нет прямой нормы, мы толкуем, что можно, а вот суды часто толкуют, что нельзя, – предположил Роман Качанов. – Во-вторых, я думаю, сказалась отрицательная позиция прокурора. Представляете, если бы судья отпустил Романова, его бы забрали из колонии, а прокурор подал бы апелляционную жалобу. И что, Романова обратно тащить в колонию? Поэтому судья не пошёл на такой риск».

Апрель

Прокуратура не стала обжаловать решение суда. 12 апреля родственники забрали Илью Романова из тюремной больницы. «Это не заслуга конкретного человека – это общая лавина помощи и борьбы: финансами, публикациями, инициацией судебных процессов, звонками, пикетами, письмами, лекарствами и средствами реабилитации», – сказала Лариса Романова.

Роман Качанов согласен, что такой исход дела нельзя назвать типичным для России: практика актировки заключённых варьируется от региона к региону и зависит от многих факторов. «С учётом того, что статьи у него политические, довольно-таки тяжёлые в современной политической обстановке, было, я считаю, довольно мало шансов, что государство его освободит», – признался защитник. Он считает, что на решение суда повлияло, в первую очередь, заключение медицинской комиссии ФСИН, «хотя оно и не является гарантией освобождения». Другой важный момент: защите удалось доказать суду, что Романову на воле будет лучше, чем в колонии или ЛПУ. «Бывает, суд освободит осуждённого по болезни, его выставят за дверь, а ему идти-то некуда. То есть человеку, может, ещё хуже будет после освобождения, чем если бы он остался в тюремной больнице», — объяснил адвокат. Он отметил важность предыдущих процессуальных действий: защита выиграла суд по недопуску против ФСИН, подавала жалобы в ЕСПЧ, в надзорные и административные органы. Значительный вклад внесла и общественная кампания, пикеты, внимание СМИ. «Всё это в совокупности факторов сыграло свою роль для вынесения такого решения», – подытожил адвокат.

«Абсолютный, ничем не прикрытый цинизм»
Суд обязал ФСИН обеспечить защитнику свидание с тяжелобольным заключённым

Между тем процессуальные действия продолжаются, несмотря на освобождение Ильи Романова. В середине апреля Роман Качанов подал административный иск по недопуску к доверителю 30 марта. Защитник попросил суд признать незаконным отказ врио начальника ЛПУ-21 в свидании с Романовым. В заявлении адвокат объясняет, что ни в УИК, ни в других нормативно-правовых актах не конкретизируется, в каких помещениях предоставляется юридическая помощь осуждённым. Соответственно, ограничивать право на юридическую помощь на основании того, что комнаты для краткосрочных свиданий закрыты, неправомерно. В своём иске он также ссылается на решение Верховного суда от 6 июня 2014 года, в котором норма, ограничивающая право на юридическую помощь при карантине и по другим санитарно-эпидемиологическим основаниям, признана незаконной.

Правозащитник Сергей Марьин также продолжает судиться с прокуратурой и УФСИН Мордовии по поводу отказов в свидании с Романовым. Кроме того, до сих пор не рассмотрен иск от 3 марта против медсанчасти и Больницы №2 Мордовии. В силе остаётся и жалоба в ЕСПЧ. «В Европейском суде в любом случае будут рассматриваться вопросы, которые имеют ретроспективный характер, – говорит адвокат Качанов. – И ЕСПЧ будет устанавливать, было нарушение Конвенции или нет в связи с той ситуацией, которая возникла с Романовым».

Авторы: Анна Горшкова, Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.