10.02.2020

«Абсолютный, ничем не прикрытый цинизм»

«Абсолютный, ничем не прикрытый цинизм» «Абсолютный, ничем не прикрытый цинизм»

Суд обязал ФСИН обеспечить защитнику свидание с тяжелобольным заключённым

Иллюстрация: Вера Демьянова

В конце прошлого года заключённого Илью Романова парализовало в результате инсульта. Долгое время к нему не могли попасть родственники и даже защитники – сотрудники больницы ФСИН отказывали им в свидании, ссылаясь на тяжёлое состояние заключенного. Адвокат Роман Качанов оспаривал отказы, в том числе в суде. После срочного обращения в ЕСПЧ он всё-таки смог увидеться с подзащитным. А теперь и национальный суд встал на сторону адвоката, назвав действия работников учреждения ФСИН дискриминационными.

Р анее «Адвокатская улица» подробно рассказывала историю заключённого Ильи Романова, отбывающего наказание в ИК-17 Республики Мордовия. Осенью прошлого года у него случился инсульт в штрафном изоляторе, позже мужчину перевели в подведомственную ФСИН больницу №2 в поселке Барашево. Долгое время к нему не пускали на свидания ни родственников, ни адвокатов. Отказывая во встрече, сотрудники учреждения выдавали справку-отписку: «Учитывая тяжесть состояния, больной присутствовать на краткосрочном свидании не может». По их мнению, встреча должна проходить исключительно в комнате для свиданий – куда тяжелобольной мужчина физически не мог дойти. Все попытки адвокатов объяснить, что они требуют встречи с подзащитным не как родственники, не увенчались успехом. «Я пояснял, что мне нужно… адвокатское свидание в порядке ч. 4 ст. 89 УИК, на которое я имею полное право и которое может состояться где угодно… Если осуждённый не может выйти, то я могу самостоятельно прийти к нему и поговорить с ним, где бы он ни находился, а администрация обязана мне такую возможность обеспечить», – рассказывал Роман Качанов, один из адвокатов заключенного.

«Прекрасно и ужасно одновременно»
Защитник пробился к тяжелобольному заключённому только после обращения в ЕСПЧ

Защитники Романова предприняли множество процессуальных действий, чтобы попасть к нему: они жаловались в Росздравнадзор, прокуратуру и в суды, в том числе Европейский. Именно срочное обращение в соответствии с Правилом 39 Регламента ЕСПЧ и помогло адвокату Качанову через 20 дней всё же попасть к доверителю. Но одновременно с обращением в Страсбург защита осуждённого подала иск и в национальный суд. В качестве ответчиков в иске были указаны начальник больницы №2; Медико-санитарная часть №13 ФСИН России, в ведении которого находится больница; а также Лечебно-профилактическое учреждение №21 УФСИН – больница расположена на его территории. Хотя иск был подан ещё 8 ноября 2019 года, судебное заседание состоялось только 13 января 2020 года. Спор рассматривал Октябрьский районный суд Екатеринбурга.

Уведомление, а не разрешение

Адвокат Роман Качанов попросил суд признать незаконными действия учреждений ФСИН – и обязать их обеспечить ему свидание с доверителем В частности, он сослался на конституционное право граждан на юридическую помощь, а также указал на закон об адвокатуре, который закрепляет право защитника беспрепятственно встречаться с доверителем в условиях, обеспечивающих конфиденциальность и без ограничения числа свиданий. Право осуждённого на общение с адвокатом есть и в УИК, который чётко разделяет свидания с родственниками и адвокатами. И в кодексе нет указания на место оказания юридической помощи – то есть это не обязательно должна быть комната для свиданий.

Адвокат Роман Качанов

Фактически отказ в свидании с адвокатом по признаку тяжести состояния здоровья осуждённого и невозможности его самостоятельного передвижения, по существу, носят дискриминационный характер.

Адвокат также сослался на позицию Конституционного суда, выраженную в постановлении от 26 декабря 2003 года № 20-П. «То обстоятельство, что осуждённый, отбывающий наказание в виде лишения свободы, и тем более водворённый в штрафной изолятор или переведённый в помещение камерного типа, находится в подчинённом, зависимом от администрации исполняющего наказания учреждения положении и ограничен в правомочиях лично защищать свои права и законные интересы, предопределяет особую значимость безотлагательного обеспечения ему права пригласить для оказания юридической помощи адвоката (защитника) и реальной возможностью воспользоваться ею», – говорится в решении КС. Адвокат подчеркнул, что суд в своем решении прямо прописал, что в УИК речь идет об уведомительном, а не разрешительном порядке предоставления осужденному свидания с адвокатом.

Свидание – только здоровым и опрятным

Ответчики в суд не пришли. Качанов допускает, что это может быть связано с территориальной удалённостью суда от ответчиков. Адвокат подал иск в суд по месту жительства, то есть в Екатеринбурге, а учреждения ФСИН, действия которых он оспаривает, находятся в Мордовии. Тем не менее ответчики прислали отзыв, в котором между цитированием правовых норм всё же выразили свою позицию. Они сослались на приказ Минюста от 16 декабря 2016 года № 295 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений». В нём написано, что свидания предоставляются осуждённым наедине, «вне пределов слышимости третьих лиц». Кроме того, ответчики заметили, что «на свидания осуждённые должны являться в опрятном виде». А поскольку Илья Романов в тяжёлом состоянии – значит, присутствовать на встрече с защитником он не может.

ФКУ ЛПУ-21 УФСИН России
по Республике Мордовия

Свидание с осуждённым адвокату предоставляется в том случае, если осуждённый в состоянии самостоятельно на это свидание прибыть. Тяжело больному осуждённому свидание не предоставляется, а значит, право на получение юридической помощи реализовано быть не может в связи с не зависящей от сотрудников исправительного учреждения причиной – болезнью осуждённого.

Во-вторых, ведомства подчеркнули, что по тому же приказу Минюста свидания могут предоставляться только по заявлению осуждённого – «однако ни устного, ни письменного заявления» от Романова не поступало.

«Осуждённый сам должен прийти на свидание. Если он больной, лежачий и не может это сделать – это его проблемы, – возмутился адвокат в Facebook после заседания. – Осуждённый должен подать заявление на свидание. Если он больной, лежачий, у него не работают руки и [поэтому он] не может это сделать – это его проблемы. [Но] закон не связывает предоставление свидания с адвокатом с подачей осуждённым заявления о таком свидании. Ну, в общем, абсолютный, ничем не прикрытый цинизм, да и только!»

Между тем 13 февраля Зубово-Полянский районный суд Мордовии рассмотрит ходатайство об освобождении Романова от наказания в связи с тяжёлым заболеванием. «В суде защита планирует представить несколько экспертных заключений, опровергающих протокол комиссии, состоящей из врача, замначальника и начальника больницы ФСИН… 4 декабря прошлого года эта комиссия сделала заключение об отсутствии у Романова заболеваний, препятствующих отбыванию наказания», – рассказала супруга заключённого в Facebook. Но Лариса Романова смогла добиться выдачи ей результатов обследования мужа, которые, по её мнению, также противоречат выводам комиссии. «Прогноз неопределённый, – процитировала она медицинские документы, возмутившись. – Прогноз жизни неопределённый, а заболевания, препятствующего отбыванию наказания – нет!»

Свидания разного типа

Рассмотрев дело, Октябрьский районный суд Екатеринбурга встал на сторону Романа Качанова. Суд напомнил сотрудникам учреждений ФСИН, что свидания осуждённого с адвокатом отличаются по своей правовой природе от свиданий с родственниками. В отличие от встреч с близкими, общение с защитником не требует урегулирования «продолжительности, частоты, их порядка предоставления и проведения». Суд подчеркнул, что тяжёлое состояние не может быть основанием для отказа осужденному в свидании с адвокатом – это нарушение ст. 48 Конституции, которой гарантируется право на юридическую помощь. Кроме того, в решении поддержана позиция защитника о том, что ограничение в правах по признаку состояния здоровья запрещено и противоречит ст. 19 Конституции, говорящей о равенстве всех перед законом. В итоге суд удовлетворил все требования адвоката Романа Качанова, признав действия учреждений ФСИН незаконными и обязав их допустить адвоката к подзащитному, в том числе в «место его непосредственного лечения».

Сейчас Роман Качанов ожидает обжалования вынесенного решения со стороны ответчика, хотя и не опасается этого. «У них указание такое есть – всё обжаловать. Но я думаю, это ни на что не повлияет, потому что тут ситуация, я считаю, предельно понятная», – объяснил он. Адвокат сообщил, что собирается посетить Романова на этой неделе и подчеркнул, что будет добиваться конфиденциальных свиданий с тяжелобольным доверителем. «Если будут отказывать, значит, снова буду подавать жалобы, подавать иски в суды. Это очень важно» – объяснил Качанов.

Его настойчивую борьбу поддерживает юрист Александр Брестер, много лет занимающийся отстаиванием прав адвокатов в спорах с сотрудниками ФСИН. По его мнению, адвокаты, которые идут до конца в борьбе за свои профессиональные права, пополняют тем самым копилку «грубых отмазок» со стороны госучреждений – и очень важно добиться, чтобы суд признал их незаконными.

Прецедент для свидания

Адвокат Роман Качанов рассказал в Facebook, что ему уже приходилось бороться с подобными нарушениями прав заключённых со стороны учреждений ФСИН. Пять лет назад Верховный суд также встал на его сторону, когда он оспаривал норму порядка организации медпомощи заключённым. В решении от 6 июля 2014 года ВС указал, что болезнь заключенного не может быть основанием для ограничения его права на юридическую помощь, пусть даже временного. «С тех пор в Свердловской области адвокаты и правозащитники практически не сталкиваются с проблемой допуска к больным заключенным – в том числе лежачим, – сообщил он. – Однако, как показывает практика, во многих регионах России, в том числе в Мордовии, данная проблема продолжает существовать». Но адвокат уверен, что решение Октябрьского районного суда станет «прецедентом», который впредь не позволит повторяться нарушениям и в Мордовии.

Александр Брестер в своих делах ориентируется на принцип, что «не может быть никаких препятствий для свидания защитника с адвокатом». «Если они есть, то это редкие исключения – попробуйте их найти или обосновать, – заметил он. – Никаких препятствий быть не может вообще: ни выходной день, ни обед в колонии, ни карантин, ни план “Крепость”; ни даже, как мы видим сейчас в решении, тяжёлое физическое состояние, связанное с болезнью».

Советник АБ «Хорошев и партнеры»
Александр Брестер

Что и зачем человек хочет обсудить с адвокатом (возможно, в последние минуты жизни) – это их личное дело. Если он способен разговаривать, то они должны увидеться. А если не способен – пусть адвокат сам в этом убедится.

Юрист указывает, что в любой ситуации, когда сотрудники ФСИН не позволяют осуждённому встретиться с адвокатом, у защитников возникают «определённого рода сомнения». «Действительно ли там тяжелое физическое состояние? Или какие-то иные к этому есть препятствия, которые от адвоката скрывают? – объяснил он. – Ну и заботой о пациенте это тоже трудно назвать. Если заботитесь, то пусть адвокат придёт и убедится в заботе. Или пациент при адвокате скажет, что он ему не нужен. Тогда всё будет понятно, честно, и никаких вопросов не останется».

Между тем, 17 декабря другому защитнику Ильи Романова – Сергею Марьину – вновь не предоставили свидание с его клиентом. И в прошлый раз, и теперь правозащитник безуспешно пытался объяснить сотрудникам ФСИН, что у него есть доверенность на представление интересов осуждённого в ЕСПЧ. Марьин обратился с иском в суд. Однако 15 января Октябрьский районный суд Саранска отказал в удовлетворении его требований. В качестве основного аргумента суд указал на то, что Сергей Марьин не является адвокатом и не имеет высшего юридического образования. По мнению суда, доверенности на представление интересов в ЕСПЧ недостаточно, поскольку она была выдана на подготовку жалобы по другому вопросу.

Автор: Анна Горшкова

Редакторы: Екатерина Горбунова, Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.