09.12.2019

«Прекрасно и ужасно одновременно»

«Прекрасно и ужасно одновременно» «Прекрасно и ужасно одновременно»

Защитник пробился к тяжелобольному заключённому только после обращения в ЕСПЧ

Иллюстрация: Вера Демьянова

Тюремная больница в Мордовии впервые за всю свою историю согласилась допустить адвоката к тяжелобольному пациенту. Заключённого Илью Романова частично парализовало в результате инсульта, однако медучреждение ФСИН отказывало адвокатам и семье в свидании с ним. Тогда защите пришлось обратиться в Европейский суд с экстренным запросом о применении обеспечительных мер. И хотя Минюст слукавил в ответе на вопросы ЕСПЧ, администрация больницы сдалась и пропустила адвоката к доверителю.

З аключённый Илья Романов отбывает наказание в ИК-17 республики Мордовия. Осенью его поместили в штрафной изолятор, где 24 октября у него случился инсульт. Мужчину перевели в подведомственную ФСИН РФ больницу №2 в поселке Барашево. Однако ни администрация колонии, ни сотрудники больницы не сообщили о произошедшем семье и адвокату Романова. Его жена Лариса узнала о ситуации с супругом из неофициальных источников. Ей рассказали, что он парализован, не может говорить и понимать чужую речь.

28 октября к заключённому попытался пробиться адвокат Олег Зайцев, но безуспешно. Сотрудники ЛПУ-21 Мордовии, на территории которого находится больница, выдали защитнику письменный отказ главного врача А.В. Левина о предоставлении свидания. «Учитывая тяжесть состояния, больной присутствовать на краткосрочном свидании не может», – говорилось в документе.

Вечером следующего дня о свидании с Ильёй Романовым попросил уже второй адвокат, Роман Качанов. И хотя начальник ЛПУ-21 подписал согласие на его проход на территорию учреждения, в саму больницу адвокату попасть не удалось: главный врач снова отказал, выдав уже «традиционную» справку.

Тогда же, 30 октября, Лариса Романова отправила заявление в Медико-санитарную часть №13 ФСИН России, филиалом которой является больница №2. Она попросила предоставить «информацию о состоянии здоровья супруга, назначенном и запланированном лечении, прогнозах заболевания». Также в документе она официально запросила о возможности посетить мужа и передать необходимые медикаменты. Однако санчасть не торопилась с ответом.

Близкие Романова не могли увидеть его и даже передать лекарства. Сотрудники ФСИН отделывались фразами, что «ничего передавать не нужно, всё есть». Хотя другие пациенты учреждения предупреждали – в больнице нет элементарных лекарств, не говоря уже о средствах личной гигиены.

Адвокат Роман Качанов (один из защитников Ильи Романова)

Кому-то родственники приносят лекарства, а у кого родственников нет, их вообще не лечат – люди просто умирают. Кому повезёт – восстанавливаются.

Роман Качанов не оставил попыток пробиться к доверителю, и 5 ноября отправился в Дубравную прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. Он планировал просто поговорить с прокурором о ситуации, не подавая официальных жалоб. На встрече он попросил представителя надзорного ведомства принять меры из-за недопуска к Илье Романову. Но прокурор посчитал отказ главврача обоснованным: ведь свидания с родственниками предоставляются только в специальном помещении, а парализованный заключённый не может самостоятельно туда выйти.

Поняв, что такой разговор ни к чему не приведёт, Роман Качанов подал в прокуратуру официальную жалобу на действия сотрудников больницы. В ней он указал, что добивается свидания не как родственник, а как адвокат – для оказания квалифицированной юридической помощи, в праве на которую не может быть отказано.

Позже выяснилось, что эту жалобу перенаправили в УФСИН Мордовии. Но больница не подчинена региональному управлению ни юридически, ни организационно: она находится в ведении Медико-санитарной части №13 ФСИН России. «Соответственно, никакого контроля здесь быть не может», – заявил адвокат, добавив, что обжалует эти действия прокурора в судебном порядке.

Сразу после посещения Дубравной прокуратуры адвокат вновь попытался попасть к доверителю, но история повторилась.

Роман Качанов считает, что последовательные отказы были связаны с нежеланием больницы создавать «прецедент» – чтобы не пришлось допускать к тяжелобольным осужденным и других адвокатов. «Может быть, пытались скрыть, что там происходит», – предположил он.

8 ноября Роман Качанов подал административный иск к начальнику больницы №2, к МСЧ-13 и к администрации ЛПУ-21. В иске он сослался на позицию Конституционного Суда, согласно которой «непосредственное общение с адвокатом – важная составляющая права на получение квалифицированной юридической помощи, которое в силу Конституции РФ ни при каких условиях не подлежит произвольному ограничению».

В тот же день правозащитник Сергей Марьин направил в ЕСПЧ срочное обращение в соответствии с Правилом 39 Регламента суда. Он попросил Суд применить обеспечительные меры – защитить Илью Романова «от возможного принятия российскими властями действий, которые могут нанести вред его здоровью или жизни», а также обязать Россию перевести его в гражданскую больницу, обеспечить доступ адвокатов, представителей и родственников.

В отличие от российских надзорных и судебных органов, Европейский Суд отреагировал на ситуацию моментально – уже вечером ЕСПЧ направил правительству России пакет вопросов по ситуации. Он попросил до 15 ноября ответить, имеют ли члены семьи заявителя и адвокат доступ к нему, а если нет, то по каким причинам.

В связи с подготовкой Минюстом ответов 11 ноября Илью Романова осмотрел невролог МСЧ-13. «Европейский суд прислал нам потом копию медкарты – все свои справки МСЧ-13 готовило с “шапкой” “В Европейский суд по правам человека”», – рассказала Лариса Романова. Казалось, что ситуация позволила договориться и по медикаментам. «Нам по телефону сообщили три наименования необходимых лекарств, разрешили передать памперсы и противопролежневые мази. Более того, тюремные медики были настолько гуманны, что разрешили даже передать жидкое детское питание» – рассказала Лариса Романова. Но когда на следующий день Сергей Марьин привез всё необходимое в учреждение, его к осуждённому не пустили. Свой отказ сотрудники ФСИН объяснили тем, что у Марьина нет высшего юридического образования. Пояснения правозащитника, у него есть доверенность на представление интересов осуждённого в ЕСПЧ, не помогли. Сотрудники ФСИН и медики также отказались брать у Сергея Марьина лекарства и средства личной гигиены. Они сообщили, что «у них всё есть», а состояние больного улучшилось, поэтому привезённые лекарства уже не требуются – учреждение даёт ему свои медикаменты. Тогда правозащитник решил отправить привезённое в больницу по почте. Через пару дней в телефонном разговоре представитель ЛПУ-21 сообщил супруге осуждённого, что посылку сотрудники ФСИН всё же забрали и уже применяют для ухода и лечения больного.

Отметим, что Сергей Марьин обжаловал в суде отказ пропустить его к заключённому – он обратился с административным иском к ЛПУ-21, врио начальника колонии и УФСИН России по Республике Мордовия. Сейчас дело находится на судебном рассмотрении.

Между тем Лариса Романова в тот же день – 12 ноября – направила жалобу через интернет-приёмную в Росздравнадзор. «Прошу в кратчайший срок провести внеплановую выездную проверку качества оказания медицинской помощи тяжелобольному Романову И.Э., так как только путём контроля независимой надзирающей организации можно спасти ему жизнь», – указала она в обращении. Ответа, однако, не последовало, поэтому 15 ноября гражданские активисты и друзья Ильи Романова вышли с одиночными пикетами к головному офису ведомства. В итоге уже на следующий день комиссия врачей из РБК №4 г. Саранска приехала к заключенному, чтобы осмотреть его. А 17 ноября Романова вывезли в Зубово-Полянскую районную больницу, чтобы сделать МРТ головного мозга, шеи и конечностей. «После этого Илье сделали новые назначения. Уже врач РКБ №4 Саранска, то есть не тюремный, а гражданский, – сообщила супруга осужденного. – Илью спасли в последний момент».

Опоздав на пять дней, Минюст 21 ноября уверенно ответил ЕСПЧ, что защитники на самом деле получили разрешение на краткосрочное свидание. «УФСИН России по Республике Мордовия не создают препятствий для посещения Ильи Романова членами его семьи и/или адвокатами. 28 октября адвокату Олегу Зайцеву было дано разрешение на краткосрочный визит. В то же время адвокат был поставлен в известность, что в связи с состоянием здоровья Ильи Романова последний не сможет присутствовать на краткосрочной встрече с адвокатом. Поэтому адвокат не вошёл на территорию заведения для свиданий. 29 октября и 5 ноября аналогичные разрешения и разъяснения были предоставлены адвокату Роману Качанову», – ответил Минюст.

Лариса Романова (супруга заключённого Ильи Романова)

Просто адвокаты не прошли на территорию учреждения. Да. Не захотели вдруг. И через проволоку колючую не полезли почему-то…

27 ноября Сергей Марьин направил в ЕСПЧ возражение на ответ правительства. Он указал, что на самом деле для встречи с больным необходимо получить два разрешения – от ЛПУ-21 на вход в колонию и от главного врача больницы №2, чтобы встретиться непосредственно с заключённым. Но адвокатам не удалось сделать ни то, ни другое.

«Нами был задействован весь арсенал имеющихся юридических и иных средств» – подчеркнул Роман Качанов. В результате таких массированных процессуальных действий «противник» сдался: 28 ноября адвоката Качанова всё же допустили в палату к его подзащитному.

Как выяснилось на месте, у Ильи Романова парализована половина тела, он практически не разговаривает. «Когда я вошёл, он лежал, читал газету. Я представился, рассказал, что мы в течение месяца к нему прорывались… И что на все письменные просьбы жены также не было ответов, и она тоже не была к нему допущена. Я пояснил Илье Романову, что мы боремся за него и за допуск к нему, – рассказал Роман Качанов. – Мы минут десять общались, но в основном, конечно, говорил я. Понятно, что речь ему надо восстанавливать, конечно, ему нужен логопед. Конечно, никакого логопеда в этом учреждении нет. Нет и других специалистов. Нет лекарств. Те лекарства, которые ему переслали, по словам осуждённых, ему дают. Но я не знаю, как там на самом деле происходит». Другие пациенты сообщили защитнику, что Романова кормят и обслуживают не санитары, а осуждённые, которые помогают сотрудникам больницы.

Адвокат отдельно отметил, что встреча с доверителем состоялась в присутствии сотрудников и других осуждённых, находящихся с его подзащитным в одной палате. «Чтобы было конфиденциальное свидание, осуждённый должен подать заявление. Илья Романов в принципе не мог подать заявление. У него парализована половина тела. Та рука, которой он может двигать, не имеет кисти...», – пояснил защитник.

Адвокат Роман Качанов

Но в ЛПУ-21 это первый случай допуска адвоката к лежачему осуждённому! И это само по себе и прекрасно и ужасно одновременно!

Отметим, что медико-санитарная часть №13 ответила Ларисе Романовой только 6 декабря, через 37 дней молчания. При этом авторы ответа отказались предоставить жене больного медицинские сведения о его состоянии, сославшись на врачебную тайну. А вопросы о посещении и передаче лекарств просто проигнорировали. Сейчас родственники и адвокаты требуют перевода заключённого в гражданскую больницу.

Лариса Романова сообщила «Улице», что планирует подать административный иск к МСЧ-13 и ФСИН России на задержку ответа на её запрос. «Срок – на пределе закона о порядке рассмотрения обращений граждан. Ответ через 37 дней в моей ситуации не является своевременным», – заметила она.

Сергей Марьин подчеркнул, что решающее значение для допуска адвоката к больному осуждённому имело обращение в ЕСПЧ с ходатайством о принятии безотлагательных мер по спасению жизни и здоровья человека. Лариса Романова сообщила, что защита осуждённого уже отправила полноценную жалобу в Европейский Суд, в которой указала на нарушение целого ряда статей Конвенции – права на жизнь (статья 2), оказание адекватной медпомощи заключенному (статья 3), доступа адвокатов, представителя и родственников к тяжелобольному заключённому (статьи 3 и 8).

Между тем рассмотрение административного иска адвоката Романа Качанова к начальнику больницы №2, к МСЧ-13 и на администрацию ЛПУ-21 назначено на завтра, 10 декабря. В комментарии «Улице» адвокат сказал, что считает факт его допуска к заключённому «признанием вины» со стороны ведомств, долгое время не позволявших ему увидеться с доверителем.

«Адвокатская улица» попыталась получить комментарии у МСЧ-13, ЛПУ-21 и больницы №2. Однако представители этих учреждений лишь перенаправляли корреспондента «АУ» друг к другу.

Илья Романов – политический активист, публицист. Родился в Нижнем Новгороде в 1967 году. В 2002 году был задержан на территории Украины – по утверждению следствия, с нелегальным оружием и взрывчаткой. Стал обвиняемым по делу так называемых «одесских комсомольцев», которых обвиняли в незаконном обороте оружия и терроризме. Вину не признал, был осуждён на 10 лет лишения свободы строгого режима, срок отбыл полностью и вернулся в Россию.

В 2013 году пострадал в результате взрыва самодельной петарды: ему сильно обожгло лицо и кисть, которую позже пришлось ампутировать. Тогда по факту взрыва нижегородские следователи завели уголовное дело: сначала по статье о незаконном обороте взрывчатки (ч. 1 ст. 222 УК), а затем о покушении на совершение теракта (ст. 30 и ч. 1 ст. 205 УК).Позже добавили ещё одно обвинение – в публичных призывах к терроризму, которые следствие нашло в интервью Романова 2012 года украинскому интернет-радио.

В 2015 году суд приговорил его к 10 годам колонии строгого режима, признав виновным по ч. 1 ст. 222 УК (незаконный оборот взрывчатки), ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК (покушение на совершение теракта) и ч. 2 ст. 205 УК (публичное оправдание терроризма). Позже Верховный суд снизил наказание до девяти лет колонии.

В октябре 2018 года ему назначили ещё пять с половиной лет колонии за оправдание терроризма. По версии следствия, Илья Романов опубликовал в соцсетях видео с джихадистами и записи оккультных ритуалов с куклой вуду по имени Владимир. Романов не признал вину; главный свидетель обвинения – другой заключённый – признался на суде, что сотрудничал с оперативниками ФСБ.

К наказанию частично прибавили срок, который Романов не отбыл по предыдущему делу. С 26 октября 2018 обвиняемый должен провести в колонии в общей сложности семь лет.

Источник: Медиазона

Автор: Анна Горшкова

Редактор: Александр Черных («ИД Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.