31.03.2022

Осторожно, двери закрываются

Адвокат Анна Балахничёва рассказала подробности «дела о двери»

На прошлой неделе адвокат с 20-летним стажем Анна Балахничёва была задержана по экзотическому обвинению: совершение «неопасных насильственных действий в связи с производством предварительного расследования» (ч.3 ст.296 УК). Суть дела похожа на плохой анекдот: защитница якобы ударила следовательницу дверью, когда выходила из зала суда. Но уголовное преследование вполне реально – как и подписка о невыезде. Анна Балахничёва рассказала «Улице», что всё-таки произошло со злосчастной дверью – и поделилась соображениями о том, кому она перешла дорогу.

«Я очень боюсь за себя и свою семью»

– Анна, расскажите, что произошло между вами и следователем 24 марта?

– В тот день в Тайшетском городском суде было заседание по продлению «стражи» моей подзащитной, обвиняемой в хранении наркотиков. Она же является потерпевшей по делу о пытках, по которому я тоже работаю. Я активно защищала её, представляла различные доказательства в опровержение доводов следователя. Заседание шло три с половиной часа. И вот важная деталь: когда прокурор в перерыве вышла из зала, то пристав попросил её «закрывать за собой дверь» – это слышали все участники процесса.

Когда заседание закончилось, следователь Марина Сергеевна [Усик] хотела вручить мне уведомление о проведении следственных действий. Я села в зале суда его подписывать, потом спросила: «У вас ещё что-то [ко мне]?». Она сказала, что да. Тогда я попросила направлять все [документы] по почте. Потому что в этом деле три адвоката – и ранее я ходатайствовала, чтобы все защитники были надлежащим образом уведомлены следствием.

Следователь включила камеру телефона и стала меня снимать. При этом она спрашивала: «То есть вы отказываетесь от получения данного уведомления?» Я ответила, что не отказываюсь; начала закрывать камеру рукой. Но при этом не касалась ни её, ни телефона.

Усик продолжила меня снимать. Я оделась и вышла из зала судебного заседания. Прикрыла за собой дверь, как ранее разъяснял пристав. Расстояние от места съёмки до двери – примерно метров пятнадцать-двадцать. Поэтому я не видела и не слышала Усик – я просто хотела уйти, чтобы она не сфабриковала чего-нибудь в отношении меня.

Иркутского адвоката обвинили в «причинении физической боли» следователю
Защитница якобы ударила сотрудницу СК дверью в суде

В фойе она меня догнала и снова попыталась снимать. И тогда она не говорила, что я её ударила. Ничего такого не было. Потом подошёл оперативный сотрудник, который ранее задерживал мою доверительницу, поздоровался со мной – и всё, я ушла. Села в машину и увидела, что Усик спокойно вышла из суда. И не плакала при этом, как она говорила в ходе допроса.

– Что было дальше? Вас предупреждали, что идёт доследственная проверка?

– Нет, я вообще ничего не знала до момента задержания. Конечно, сначала нас всех должны были опросить, провести доследственную проверку – и только потом возбуждать уголовное дело. А дело в отношении меня возбудили за один день! Следователь пояснил, что это было сделано на основании одного только заявления так называемой потерпевшей. Это что-то из ряда вон выходящее, я 20 лет работаю адвокатом и первый раз слышу о таком.

Адвокат Анна Балахничёва

У нас адвоката избивал следователь – и никто не торопился возбуждать дело. А тут я просто прикрыла дверь – и сразу готово дело о применении насилия к следователю.

– 26 марта вас задержали в пригороде Иркутска. Как это произошло?

– В субботу днём я была у себя на даче, услышала, что кто-то стучится. Выхожу, а там 12 человек на пяти машинах. И они мне говорят, что я задержана за совершение какого-то преступления. Если честно, я сначала думала, что меня похищают. Они все были в гражданской одежде; один показал издалека «корочку», но вблизи я её не видела. Я даже попросила соседей вызвать полицию – просто не понимала, что происходит.

Мне заломали руки, неадекватно разговаривали, чуть ли не кидались на меня… А я боялась оставить жилище без присмотра – переживала, что они мне что-то подкинут. Параллельно с этим задержали моего супруга, положили его на капот. Откатали ему пальцы, отвезли на освидетельствование на алкоголь и на наркотики. Вот зачем им это надо было? Что они хотели? Я очень боюсь за себя и свою семью…

Дальше меня привезли в СК по Иркутской области, составили там протокол задержания. Я узнала следователя, так как ранее мы с ним работали по делу об убийстве, где он добивался признательных показаний от моего подзащитного. А потом меня конвоировали в ИВС города Тайшета, где я провела два дня до суда.

– Какие там условия?

– Условия были ужасные, но при этом все сотрудники ИВС ко мне относились очень хорошо. Потому что они все меня знают как адвоката. Они сами в шоке были – говорили, что это беспредел.

– А представители палаты присутствовали при задержании?

– Моя палата не была уведомлена ни о возбуждении уголовного дела, ни о моём задержании следователем. Хотя я настаивала на этом.Приезжал ли кто-то из палаты в СК – не могу точно сказать, я лично не видела. Возможно, в моё отсутствие там был кто-то из АП (ранее член совета АП и КЗПА Иркутской области Дмитрий Ефремов рассказал «Улице», что присутствовал в СК как представитель палаты).

«На меня никто никогда не жаловался»

– 27 марта вам предъявили обвинение. На чём оно основано, кроме показаний потерпевшей? В суде же есть камеры, приставы… Да и муж вашей подзащитной был свидетелем конфликта. Следствие обратило внимание на это?

– Да, супруг моей подзащитной тогда находился в суде, он всё видел. Я настояла, чтобы следователь его допросил. Он подтвердил, что никакого удара не было. Что я абсолютно адекватно себя вела и просто просила Усик убрать камеру.

Ещё я настаивала, чтобы так называемую потерпевшую проверили на полиграфе – потому что она врёт. Этого не сделали. Просила очную ставку с ней – её назначили на 4 апреля. Я настаивала на изъятии записей камер из суда – мне сказали, что это уже сделано. Видео с телефона Усик тоже изъято. Но я всё равно опасаюсь, что могут что-то сфабриковать.

– Как проходило заседание по избранию меры пресечения?

– Мы сели в процесс где-то в час дня, а вышли около 20 часов вечера. Хотя у них продление стражи или арест идут обычно не более 30 минут.

Следователь и прокурор просили «стражу». Их доводы заключались в том, что я адвокат и у меня имеются какие-то «криминалистические связи». Говорили, что я могу повлиять на какие-то административные органы, ну и так далее.

Конечно, мы доказывали мою непричастность к преступлению. Убеждали, что нет оснований для избрания меры пресечения. Палата и моя коллегия подготовили мне безупречную характеристику. Я работаю адвокатом 20 лет, на меня никто никогда не жаловался – напротив, у меня есть медаль ФПА и другие награды. Да я даже к административной ответственности не привлекалась!

Я боялась, что у них есть договорённость с судом, раз уж меня «по беспределу» задержали. Но судья объективно подошла к этому процессу, разобралась, приняла законное решение. И отказала в «страже». После этого следователь взял с меня подписку о невыезде.

– Есть информация, что в отношении вас возбудили ещё одно дело…

– В суде я узнала, что есть рапорт: якобы я при задержании напала на одного из 12 сотрудников. А потом в перерыве в суд следователем была представлена копия постановления о возбуждении уголовного дела по статье318 УК (применение насилия в отношении представителя власти. – «Улица»). Больше мне об этом ничего не известно. Мне никто не звонил и не вызывал меня по этому вопросу.

– Что вы намерены делать дальше? Будете ли обращаться в региональную, федеральную палаты? Куда-то ещё?

– Конечно, я везде буду трубить об этой истории. Потому что я знаю, что ни в чём не виновата. В ближайших планах – встретиться с президентом АП Иркутской области, а также с членами президиума Иркутской областной коллегии адвокатов, в которой я состою.

«Вы просто не представляете, что в этом городе творится»

– С чем вы связываете это уголовное преследование?

– С делом о пытках, которым я занимаюсь. В марте и в мае 2020 года в доме жителей Тайшета проводились обыски. Полицейские искали наркотики, но ничего не обнаружили. При этом использовали незаконные методы. Сотрудница полиции сломала нос девушке, а её гражданскому мужу рвали ноздри плоскогубцами. Избивали всех членов семьи, не давали детям воды – всё это происходило около 12 часов. К ним также не пускали адвокатов и скорую помощь.

После этого потерпевшие стали писать различные жалобы во все органы. Целый год никто не возбуждал уголовное дело. И только в марте 2021 года – после того как они пришли на личный приём к первому заместителю руководителя СУ СК по Иркутской области – возбудили уголовное дело в отношении неизвестных сотрудников. Хотя эти лица были известны: мои доверители все имена назвали, есть аудиозаписи издевательств.

Из Тайшета дело передали в Иркутск. В октябре 2021 года я стала представлять интересы потерпевших. На 29 ноября мы договорились о проведении следственных действий – в том числе очных ставок с сотрудниками, которые пытали доверителей. А 26 ноября мои подзащитные возвращались на машине из Иркутска в Тайшет из онкологического центра с престарелым отцом. На трассе их задерживают, девушке подкидывают наркотики. Возбуждают уголовное дело и арестовывают её. Мы уже пятый месяц бьёмся, чтобы изменить меру пресечения. Важно отметить, что машину остановили те же сотрудники, что проводили те обыски.

Когда я посещала подзащитную в СИЗО, то следователь Марина Усик на эмоциях сказала мне: «Смотри, сама за ней заедешь». После этого среди моих коллег кто-то распространял слухи, что меня якобы задержали за наркотики. Тем не менее я продолжила активно защищать её интересы. Более того, вступила в уголовное дело их родственника, там ст.105 УК («Убийство»).

У него ситуация тоже непонятная: была драка, мой клиент получает удар и дальше ничего не помнит. Утром знакомые говорят, что он убил человека. Он приходит в СК, пишет явку с повинной, его арестовывают. Я вступаю в это дело, разговариваю со следователем и руководителем из СК. Сообщаю, что наша позиция поменялась, что я буду защищать интересы доверителя и доказывать его невиновность. На что мне говорят: «Зря вы это затеяли, потому что мы были готовы направить дело в суд в конце месяца». Позднее именно этот руководитель возбудил в отношении меня уголовное дело.

– Что сейчас с делом о пытках?

– На сегодняшний день, по словам следователя, оно прекращено. Но мы не можем добиться получения постановления о прекращении уголовного дела.

За всё время только одна сотрудница, которая сломала нос моей подзащитной, была допрошена в качестве подозреваемой – она была задержана, но в тот же день отпущена. Больше никого не задерживали. Все сотрудники на свободе и спокойно продолжают работу в органах. Даже очных ставок с моим доверителем не было. Я тогда заболела ковидом, и следователь решил их просто отменить, и дело по пыткам прекратить.

Адвокат Анна Балахничёва

Мои доверители год старались возбудить дело в отношении сотрудников. А они всего за одни день возбудили дело в отношении меня без каких-либо оснований.

– Вы продолжите заниматься делом о пытках?

– Да, я намерена продолжать работу по всем этим делам. Если я сейчас сдамся, то больше никто их не защитит. Если они даже адвоката в такие условия поставили, то представляете, что с моими подзащитными сделают?

– Правда ли, что дело о пытках изначально вёл следователь Михаил Поляков, который сейчас занимается вашим делом? Разве это не является конфликтом интересов и поводом для отвода?

– Да. Это абсолютный конфликт интересов и повод для отвода. Вы просто не представляете, что в этом городе творится и как фальсифицируются дела. Видимо, никто с ними раньше не воевал, кроме меня – поэтому я сама попала под удар.

Беседовала Алёна Савельева

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.