24.12.2020

Урок статистики для Генпрокуратуры

Дмитрий Дядькин
Дмитрий Дядькин
Адвокат АП ХМАО-Югры

Почему недовольство надзорного ведомства судебными штрафами необоснованно

Институт судебных штрафов применяют в России всего несколько лет, но он уже привлёк внимание Генпрокуратуры. Глава ведомства Игорь Краснов заявил, что этот вариант наказания используется слишком уж часто – и дал понять, что считает его способом избежать ответственности за совершённые преступления. «Улица» попросила адвоката Дмитрия Дядькина проанализировать судебную статистику по этому вопросу. Защитник пришёл к выводу, что прокуратура не совсем корректно использует данные – и не хочет мириться с наметившимся трендом на гуманизацию уголовного правосудия.

«Коммерсантъ» рассказал, что недавно на коллегии Генпрокуратуры обсуждался вопрос «законности» назначения судебных штрафов. Напомним, такой вариант освобождения от уголовной ответственности был введён в уголовно-правовую практику России лишь в середине 2016 года. И вот теперь генпрокурор Игорь Краснов заявил, что следователи, прокуроры и судебные приставы часто злоупотребляют подобной возможностью – благодаря чему многим гражданам якобы удаётся необоснованно избежать серьёзного наказания. Но попытаемся разобраться в ситуации, опираясь на данные статистики.

О ком умолчали прокуроры

Прежде всего следует отметить, что генпрокурор обратил внимание на нарушение процессуального законодательства именно «следователями, прокурорами и судебными приставами». Судя по статье «Ъ», суды – которые, собственно, и принимают решения – не были им упомянуты. Полагаю, с одной стороны это вызвано нежеланием «ссориться» с судебной властью. С другой стороны (и это более важно) – формально судьям и нельзя выдвинуть никаких претензий, ведь они действуют в рамках предоставленных им процессуальных возможностей.

Важно учитывать, что Верховный Суд придерживается курса на системную гуманизацию уголовного законодательства. Желающие могут прочитать об этом на «Адвокатской улице». Такая тенденция, безусловно, включает и расширение применения судебного штрафа. Следовательно, мы наблюдаем ситуацию, когда разные органы судопроизводства реализуют диаметрально противоположные политики в части применения уголовного законодательства.

Адвокат Дмитрий Дядькин

Верховный Суд ратует за смягчение, а Генеральная прокуратура высказывается за усиление уголовно-правовой репрессии. В конечном итоге это приводит к снижению общей эффективности всей системы.

Но с чем же связано такое пристальное внимание к судебным штрафам со стороны Генпрокуратуры? Представляется, что причина тому – не вполне объективная интерпретация статистических данных. Так, прокуратура указывает на значительный рост применения судебного штрафа как такового – с 33 329 случаев в 2018 году до 52 460 в 2019 году. Но к этим числам стоит присмотреться внимательнее.

Да, штраф может применяться как уголовное наказание – оно назначается по обвинительному приговору суда и влечёт за собой уголовную ответственность. Но есть и второй, «альтернативный» вариант: штраф без вынесения обвинительного приговора с одновременным освобождением от уголовной ответственности.

Год Количество лиц, осуждённых к штрафу, назначенному как основное уголовное наказание Количество лиц, которым назначен судебный штраф в качестве иной меры уголовно-правового воздействия Общее количество лиц, в отношении которых применён штраф/судебный штраф в качестве основного наказания или иной меры уголовно-правового воздействия / прирост к предыдущему году
2017 90 791 20 692 111 483 ( 0 )
2018 85 760 33 460 119 089 (+7 606)
2019 75 200 52 460 127 660 (+8 571)
2020 (первое полугодие) 28 066 26 675 54 741

По статистике Судебного департамента видно, что упомянутые Генпрокуратурой цифры относятся именно к «альтернативным» мерам. Именно из-за таких «освобождающих» штрафов прокуратура жалуется, что суды и остальные правоохранительные органы «либеральничают» – применяют их необоснованно часто. Но, как известно, если в одном месте прибыло, то в другом убыло. «Основные» штрафы – которые применяются в рамках привлечения граждан к уголовной ответственности – демонстрируют противоположную динамику. Их число сократилось с 85 760 в 2018 году до 75 200 в 2019. Иными словами, суды предпочитают назначать штрафы без приговора – и эта ситуация отражает реальную гуманизацию правоприменительной практики.

А не понравившееся Генпрокуратуре число в 52 460 судебных штрафов в качестве «альтернативной» меры на деле означает, что столько людей в 2019 году совершили незначительные преступления, признали вину и загладили вред – поэтому суд решил не портить им биографию фактом привлечения к уголовной ответственности.

Адвокат Дмитрий Дядькин

Судья решил дать раскаявшимся людям шанс обойтись без судимости. Но эта ситуация и не устраивает Генпрокуратуру! Она настаивает, чтобы такая политика была изменена на репрессивную. Чтобы люди получали те же штрафы – но с вынесением обвинительного приговора, судимостями и записями, что человек привлекался к уголовной ответственности.

Неча на зеркало пенять

Вторая проблема, обозначенная прокуратурой – частое применение судебных штрафов в делах с публичным интересом. Особо их возмущают штрафы по «коррупционным» преступлениям. Но и здесь выводы прокуратуры можно поддержать лишь отчасти.

Статистические данные не отражают роста сколько-нибудь значимых показателей по отдельным группам составов – кроме, действительно, глав 22–25 УК. Получается, прокуратура права? Не совсем.

Год 2017 2018 2019
Глава
  • Общее число лиц, в отношении которых вынесен судебный акт (1) / число лиц, в отношении которых вынесено решение о судебном штрафе (2)
  • (соотношение (2) к (1), %)
  • (прирост по отношению к предыдущему году назначений судебного штрафа, %)
Глава 16. Преступления против жизни и здоровья 155 524 / 2 340
(1,5%)
(100%)
131 942 / 2 845
(2.1%)
(+21,5%)
117 191 / 4 247
(3,6%)
(+49,2%)
Глава 21. Преступления против собственности 357 136 / 8 757
(2,4%)
(100%)
344 608 / 15 452
(4,5%)
(+76,4%)
323 386 / 26 035
(8%)
(+68,4%)
Глава 22. Преступления в сфере экономической деятельности 7 775 / 496
(6,3%)
(100%)
10 301 / 1 388
(13,4%)
(+179,8%)
11 154 / 2 196
(19,7%)
(+58,2%)
Глава 23. Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях 651 / 44
(6,7%)
(100%)
554 / 91
(16,4%)
(+106,8%)
581 / 117
(20,1%)
(+28,5%)
Глава 24. Преступления против общественной безопасности 13 729 / 380
(2,8%)
(100%)
13 554 / 711
(5,2%)
(+87,1%)
12 910 / 1 282
(9,9%)
(+80,3%)
Глава 25. Преступления против здоровья населения и общественной нравственности 111 183 / 580
(0,5%)
(100%)
98 941 / 837
(0,8%)
(+44,3%)
85 063 / 1 708
(2%)
(+104%)
Глава 27. Преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта 89 508 / 626
(0,7%)
(100%)
83 092 / 1 042
(1,2%)
(+66,4%)
76 044 / 1 617
(2,1%)
(+55,1%)
Глава 30. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления 9 104 / 792
(8,7%)
(100%)
9 179 / 1 179
(12,8%)
(+48,8%)
9 164 / 1 519
(16,6%)
(+28,8%)
Глава 31. Преступления против правосудия 12 389 / 290
(2,3%)
(100%)
13 229 / 458
(3,4%)
(+57,9%)
13 053 / 725
(5,5%)
(+58,2%)
Глава 32. Преступления против порядка управления 60 743 / 3 069
(5%)
(100%)
62 213 / 4 069
(6,5%)
(+32,5%)
57 747 / 6 472
(11,2%)
(+59%)

По статистической таблице видно, что аномальный рост применения судебного штрафа по главе 22 (преступления в сфере экономической деятельности) и главе 23 (преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях) приходится на 2018 год. А статистика 2019 года уже соответствует общему тренду.

Смотрим дальше. Серьёзный рост применения судебного штрафа в 2019 году наблюдается в отношении глав 24 (преступления против общественной безопасности) и 25 (преступления против здоровья населения и общественной нравственности). И здесь тоже есть нюанс. Как мы знаем, в судебной практике для применения судебного штрафа и освобождения от уголовной ответственности очень важное значение приобретает мнение прокурора и/или потерпевшего, которое они высказывают в процессе. Но в главах 24–25 «потерпевшим» обычно выступает государство – а значит, суд фактически спрашивает мнение прокурора как лица, представляющего публичные интересы. Если он против, то суду будет сложнее принять решение о назначении судебного штрафа.

Адвокат Дмитрий Дядькин

Получается, более чем в 50 тысячах случаев подчинённые Генерального прокурора сами соглашались на меру, которая теперь вызывает его недовольство!

Возможно, прокуратуру пугает ситуация, когда гособвинение может быть заподозрено в неких коррупционных схемах. Что ж, в ситуации, когда оправдательные приговоры даже не чудо, а некая статистическая погрешность, то получение судебного штрафа без привлечения к уголовной ответственности будет восприниматься как полная победа защиты над обвинением. Но, может быть, проблема здесь всё-таки не в штрафах?..

Работать без прикрытия

В любом случае более верным представляется другой подход к данным статистики. Я предлагаю проанализировать процентное соотношение общего числа лиц, в отношении которых вынесен судебный акт, к числу лиц, в отношении которых вынесено решение о судебном штрафе. Такое исследование показывает, что нет никакого резкого увеличения применения судебного штрафа по каким-либо отдельным составам преступлений – есть общий ежегодный рост применения судебного штрафа в качестве меры уголовно-правового реагирования без осуждения. В этом и был смысл внедрения института судебного штрафа в уголовный закон.

Почему же тогда прокуратура так переживает из-за расширения применения судебного штрафа? Если «читать между строк», то мы найдём истинные причины недовольства.

В условиях серьёзных претензий к качеству следствия и уровню поддержания обвинения в судах судебный штраф приобретает свойство компромиссного института. Если хотите, некой «сделки с правосудием». Когда наличие пороков в материалах дела очевидно, а оправдательное или иное нежелательное для правоохранительной системы решение невозможно, тогда суд и обвинение идут на вынесение постановления о назначении судебного штрафа без привлечения лица к уголовной ответственности. Полагаю, что именно эта проблема в первую очередь заботит Генпрокуратуру: ей не нравится, что сотрудники ведомства прикрывают некачественную работу обвинения судебными штрафами. А уже потом у Генпрокуратуры возникает озабоченность по поводу возможности коррупционного использования этого инструмента.

Игорь Краснов в своём выступлении потребовал проверить обоснованность уже вынесенных решений. «Что касается практики передачи уголовных дел из дознания в органы следствия с последующим их направлением, минуя прокурора, в суд с ходатайствами о применении судебного штрафа, поручаю в кратчайший срок разобраться с каждым подобным фактом, виновных привлечь к ответственности», – цитирует его «Ъ». Очевидно, что следующий шаг – ужесточение мер к применению данного института. К сожалению, это совсем не то, чего ожидают правоприменители – включая и адвокатуру.

На мой взгляд, институт судебного штрафа следует развивать дальше – именно в качестве меры, альтернативной уголовной ответственности. Необходимо качественное и количественное увеличение случаев его применения судами. Это позволит лицам, которые виновны в совершении незначительных преступлений, избегать наступления чересчур серьёзных последствий – не соответствующих совершённому деянию.

А если уж хочется более редкого применения судебного штрафа в качестве альтернативной меры ответственности, то необходимо в первую очередь повысить качество следствия и обвинения. Тогда данный институт будет использоваться только в целях справедливого установления меры ответственности, соответствующей общественной опасности содеянного. А не для того, чтобы прикрывать недостатки в работе правоохранительной системы – которая во многих случаях не способна качественно выполнить свои функции.

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.