07.07.2021

Заключённого признали пострадавшим от пыток

Адвокат добился этого через суд

Кировский суд Иркутска удовлетворил жалобу адвоката Дарьи Астафьевой на отказ следствия признать потерпевшим её доверителя. Ещё прошлым летом мужчина заявлял, что его пытали в ангарской ИК №15. Следователи хоть и возбудили дело о пытках, но почти год держали доверителя в статусе свидетеля. Суд напомнил, что человек должен быть признан потерпевшим, если ему был причинён ущерб. Эксперт считает, что это решение может быть полезным в других подобных делах.

В апреле прошлого года правозащитники сообщили о бунте в ангарской ИК №15. По их сведениям, заключённые протестовали против систематических пыток. 10 апреля СУ СКР по Иркутской области возбудило дело о дезорганизации деятельности исправительного учреждения (ч. 3 ст. 321 УК). На следующий день часть заключённых, в том числе Алексея Дьяченко, вывезли из колонии в СИЗО-6.

В августе мать Дьяченко обратилась к адвокату Дарье Астафьевой. По словам защитника, доверительница сообщила, что её сына подозревают в причастности к бунту – и пытают, чтобы получить признательные показания. 21 августа Астафьевой удалось попасть в СИЗО-6 и зафиксировать заявления мужчины о пытках. Как только адвокат покинула изолятор, администрация, по словам Дьяченко, потребовала отказаться от её услуг. «Мать передала мне его слова: “Если не откажусь от адвоката, то не доживу до утра”, – говорит Астафьева. – Но я уже провела адвокатский опрос и получила его заявление с просьбой провести проверку по факту пыток. Уже тогда мы сообщили, что ему грозит опасность, и направили это заявление в СК».

Однако в возбуждении дела отказали. Адвокат поясняет, что следователи по делу о бунте заявляли: жалобы Дьяченко на пытки – «способ защиты». При этом о пытках в ИК №15 говорили и другие заключённые.

Из-за общественного резонанса в Иркутск в начале января приехали представители руководства ФСИН. И только после этого СК возбудил дело о превышении должностных полномочий (п. «а» ч. 3 ст. 286 УК) и об истязании (подп. «д», «е» ч. 2 ст. 117 УК) неустановленными лицами. Потерпевшими по нему были признаны всего несколько человек, причём Дьяченко среди них не оказалось.

Астафьева пожаловалась на это в СК и прокуратуру. Она утверждает, что заявления её подзащитного о пытках подтверждаются показаниями заключённого Евгения Юрченко, уже признанного потерпевшим. Он некоторое время находился в одной «каптёрке» с Дьяченко и видел, как другие заключённые – так называемые «разработчики» – унижали и истязали его. Всё это происходило при попустительстве сотрудников колонии. По её словам, позже в СИЗО-6 у Дьяченко зафиксировали телесные повреждения.

Тем не менее СК согласился лишь приобщить это заявление к материалам дела, говорит адвокат. А прокуратура сообщила, что «доводы будут проверены следственным путём» и по результатам этой проверки будет принято решение. В мае в ходе дополнительного допроса Дьяченко как свидетеля по делу о пытках в ИК №15 адвокат снова подала ходатайство о признании его потерпевшим. Но следователь отказал в удовлетворении ходатайства.

Адвокат поясняет, что без статуса потерпевшего Дьяченко не имеет никаких возможностей следить за расследованием дела о пытках. И подозревает, что именно поэтому следователи отказываются признать за ним этот статус. «Он не может подавать ходатайства, просить следствие провести те или иные действия для проверки доводов в его заявлениях, знакомиться с заключением экспертиз, как в отношении него, так и других фигурантов, – сетует адвокат. – Сейчас у нас вообще нет доступа к материалам дела».

Она добавляет, что статус потерпевшего также даст Дьяченко возможность поддерживать обвинение и потребовать компенсацию за все пережитые мучения.

В июне она обратилась в Кировский районный суд Иркутска с жалобой на бездействие следствия в порядке ст. 125 УПК. На заседании 2 июля прокурор возражал против удовлетворения жалобы. По словам адвоката, он повторил формулировку из многочисленных «отказов» – о том, что доводы Дьяченко будут изучены в ходе предварительного следствия по большому делу о пытках.

В решении (есть у «АУ») суд указал, что Дьяченко и его представитель несколько раз просили признать мужчину потерпевшим. Суд подчеркнул, что, согласно ч. 1 ст. 42 УПК, потерпевшим считается лицо, которому преступлением был причинён вред. И этот правовой статус «устанавливается из его фактического положения и лишь процессуально оформляется постановлением, но не формируется им». Соответственно, при наличии данных о потерпевшем и основаниях полагать, что ему причинён вред, следователи должны были сразу же признать за ним этот статус.

Постановление Кировского районного суда Иркутска

Отказ в признании лица потерпевшим и в обеспечении его прав возможен лишь при отсутствии соответствующих оснований, то есть в случае, если права и законные интересы этого лица непосредственно не были затронуты деянием, в связи с которым ведётся предварительное расследование или судебное разбирательство.

По мнению суда, представленные заявителем материалы говорят о том, что органы следствия располагают достаточными сведениями о причинённом Дьяченко ущербе. А значит, отказ следствия признать его потерпевшим должен быть признан «незаконным, немотивированным и необоснованным». Суд обязал органы следствия устранить это нарушение.

Астафьева считает, что такое решение не оставляет следователям возможности вновь отказать Дьяченко. «Если вторая сторона не обжалует это решение и оно вступит в законную силу, следователям придётся его исполнять, – уверена адвокат. – В противном случае мы подадим жалобу уже на неисполнение законного решения суда».

Адвокат подчёркивает, что это решение имеет значение для всего уголовного дела о пытках в ИК №15. Она отмечает, что многие пострадавшие от сотрудников ФСИН опасаются говорить об этом – а адвокатам, которые пытаются придать пытки огласке, сейчас создают препятствия. «Решение суда даст этим людям веру, что их слова о пытках могут быть услышаны и государственные органы обратят на это внимание, – надеется Астафьева. – И показывает следственным органам: если человек заявляет о недозволенных методах воздействия, это нельзя воспринимать как способ защиты. Нужно признавать человека потерпевшим и проводить проверку».

Юрист Комитета против пыток Пётр Хромов в разговоре с «Улицей» подтвердил, что решение суда может стать важным этапом для пострадавших от пыток в ангарской колонии и их представителей. Но и сама ситуация, когда заявителя отказываются признать потерпевшим, довольно редкая, отмечает эксперт. Чаще всего правоохранительные органы просто отказываются возбуждать дело о пытках, ссылаясь на отсутствие события или состава преступления. «Само постановление о возбуждении дела говорит о том, что событие точно было, – указывает Хромов. – Но иногда следствию выгодно не признавать жертв пыток потерпевшими, чтобы не давать им процессуальных прав».

Хромов согласен с Астафьевой в том, что теперь следствию будет трудно отказать Дьяченко. Он признаёт, что действия суда в рамках ст. 125 УПК «несколько ограничены» – и судья не может обязать следствие признать заявителя потерпевшим. Но если суд подробно описывает, что именно он считает незаконным, то у следователей не остаётся возможности «устранить нарушения» каким-то иным образом. «Одно дело, когда правозащитники и адвокаты говорят следователям, что они не правы – и совершенно другое дело, когда это законное решение суда, – поясняет Хромов. – Если в течение двух месяцев они не исправят это нарушение, дальше можно подавать жалобу на бездействие, и за этим будет следить прокуратура».

Он также надеется, что ссылки на это решение в судах Иркутской области могут помочь представителям других потерпевших. «У нас не прецедентное право, но в Москве можно чего-то добиться, используя ссылки на решения столичных судов, – говорит Хромов. – Полагаю, что и в рамках иркутского региона это возможно».

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.