06.06.2020

«Многие заключённые уже вышли на свободу»

Правозащитник из Беларуси – об их амнистии к 75-летию Победы

Российское гражданское общество долго добивалось от властей объявления амнистии – и хорошим поводом казалось 75-летие Победы. В ход шли петиции, коллективные обращения; было разработано несколько подробных проектов такого закона. Однако после некоторых колебаний власти России всё же отказались от этой идеи. А вот в соседней Беларуси ситуация ровно противоположная – освободить часть осуждённых поручил сам президент страны Александр Лукашенко. «Улица» решила изучить этот опыт и попросила белорусского правозащитника, члена правления организации «Правовая инициатива» Сергея Устинова рассказать об условиях этой амнистии. Как оказалось, гражданское общество Беларуси смогло на неё повлиять.

– Когда в Беларуси началось обсуждение амнистии к 75-летию Победы? Поводом стал исключительно юбилей – или, может быть, учитывалась эпидемия коронавируса?

– Нет, эту амнистию начали готовить задолго до COVID, именно к юбилею. Я сразу хочу пояснить российским читателям – в Беларуси существует что-то вроде «традиции» регулярных амнистий. C 1991 года это уже 16-я амнистия, так что для нашей страны это скорее рядовое событие. Скажем, и в 2019 году тоже была амнистия по схожему поводу – «в связи с 75-летием освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков». Она коснулась примерно девяти тысяч осужденных, из них около двух с половиной тысяч человек были освобождены непосредственно из мест лишения свободы. Перед ней была амнистия в 2015 году – под неё попало около восьми тысяч человек, на свободу вышли 1 834 осужденных.

– Это много или мало? Сколько вообще человек в Беларуси находятся в местах лишения свободы?

– Мы не знаем. Численность заключённых скрывается, официально такой статистики сейчас нет. Последние более-менее реальные цифры датируются 2017 годом – тогда в стране было 35 200 заключённых.

– Как было принято решение о новой амнистии?

– Довольно просто – в конце 2019 года президент Лукашенко поручил Министерству внутренних дел и Верховному суду подготовить амнистию «в связи с предстоящим 75-летием праздника Победы в Великой Отечественной войне».

– Но зачем это ему? Немного не вяжется с его имиджем.

– Не знаю, зачем это ему нужно, сложно додумывать за этого человека. Акт гуманизма, попытка улучшения имиджа в преддверии выборов… А может, просто колонии переполнены – кто его знает.

– Интересное предположение. Мы в России ничего не знаем о пенитенциарной системе Беларуси. Вы не могли бы коротко рассказать о ней? Там такие же жуткие бытовые условия, как в российских колониях? Такой же высокий уровень насилия?

– В первую очередь необходимо понимать, что Департамент исполнения наказаний – аналог ФСИН в России – это подразделение Министерства внутренних дел. Попытки правозащитников добиться перевода ДИН в систему Министерства юстиции ни к чему не привели. В результате пенитенциарная система Беларуси находится всё ещё на советском уровне, который можно назвать ГУЛАГовским. Все без исключения исправительные колонии занимаются изготовлением какой-либо продукции, а работа – это обязанность осуждённых. Отказ от работы расценивается как злостное нарушение режима. Если зайти на сайт Департамента исполнения наказаний, то сразу возникает ощущение, что зашёл в строительный магазин.

Правозащитник Сергей Устинов

Бытовые условия в пенитенциарных учреждениях, особенно после наплыва осуждённых по «наркотической» ст. 328 УК, оставляют желать лучшего. Перенаселение, отсутствие возможности нормально принять пищу, ненадлежащие условия труда – начиная от холода и заканчивая отсутствием спецодежды. Мизерная оплата работы – это буквально копейки.

Что касается пыток – нельзя сказать, что это системная проблема в наших колониях. Зато распространены психологическое давление, помещение в ШИЗО, часто многократное; лишение передач, свиданий и возможности выйти по УДО. Кроме того, всегда есть риск возбуждения уголовного дела по ст. 411 УК – «Злостное неповиновение законным требованиям администрации исправительного учреждения». Это может привести к продлению срока ещё на два года. А для особо неугодных срок заключения может стать бесконечным.

Отдельная тема – контроль со стороны гражданского общества. У нас, к сожалению, нет таких Общественных наблюдательных комиссий, как в России. В Беларуси ОНК могут посещать колонии только с разрешения начальника, по предварительному согласованию. При этом члены ОНК не имеют доступа в ИВС, СИЗО, психиатрические лечебницы и иные места несвободы. Члены ОНК не могут провести конфиденциальную беседу с осуждённым, им запрещено принимать письменные жалобы от них, делать фото и видеозаписи. Да что там говорить – за всё время существования ОНК в Беларуси ими не было опубликовано ни одного серьёзного мониторингового отчета о посещении пенитенциарных учреждений. ОНК находятся под эгидой Министерства юстиции, и в их состав трудно попасть реальным правозащитникам – лично мне отказывали четыре раза. Сейчас ОНК состоит в основном из членов благотворительных, спортивных, социальных и религиозных организаций.

– Спасибо за такое подробное разъяснение. Давайте теперь вернёмся к амнистии. Как граждане Беларуси отреагировали на предложение освободить часть заключённых? Не было опасений, что «выпустят опасных преступников»?

– У нас практически не было общественного обсуждения необходимости амнистии. В Беларуси нет как таковой публичной политики, все ключевые решения принимаются администрацией президента и спускаются в соответствующие ведомства. А здесь инициатором был сам президент – его решениям на государственном уровне сопротивляться не принято. Но лично мне кажется, что и обществом амнистия воспринимается нейтрально, даже позитивно. Потому что доверие к судебной системе страны достаточно низкое.

– Хорошо, но ведь нужно было решить, кого именно освободить. Общество как-то могло на это повлиять?

– Больше всего вопрос критериев амнистии поднимали две организации. Первая – «Движение матерей 328», это родственники осужденных по ст. 328 УК («Незаконный оборот наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров и аналогов»). Они ходили в администрацию президента, к министру внутренних дел, встречались с парламентариями.

– Я слышал, что в Беларуси очень жёсткое антинаркотическое законодательство…

– В нашей стране за преступления, связанные с наркотиками, сидит более трети от всех заключённых. В 2015 году указом Лукашенко ужесточили наказание по этой статье. С тех пор возраст уголовной ответственности по ней наступает с 14 лет, максимальный срок лишения свободы был увеличен с 15 до 25 лет. Организация «Матери 328» подсчитала, что средний срок человека, осуждённого по этой статье, составляет восемь лет. Возраст осуждённых в большинстве случаев – от 16 до 30 лет.

Точной официальной статистики, как я уже говорил, нет – но из открытых источников и СМИ известно, что большое количество несовершеннолетних получили серьёзные сроки по 328. Эта проблема поднималась и на международном уровне – например, Международная Амнистия проводила кампанию в поддержку 17-летних Владислава Шарковского (получил 10 лет лишения свободы) и Эмиля Островко (шесть лет лишения свободы).

Другая организация называется «Цель одна», она собрала 6 340 подписей за применение амнистии к осуждённым по коррупционным статьям. Дело в том, что проблема наказания за такие преступления стоит так же остро, как и проблема-328. Амнистия 2019 года не распространялась на преступления коррупционной направленности, поэтому «Цель одна» пыталась добиться включения этой категории осуждённых в закон об амнистии 2020 года.

– Сколько человек будет амнистировано в этом году?

– От различных видов наказания по предварительным данным освободят 5 372 осужденных:

  • 1 985 из традиционных мест лишения свободы;
  • 727 из исправительных учреждений открытого типа, аналог советской “химии” – принудительный труд с проживанием в общежитии;
  • 2 660 из уголовно-исполнительных инспекций (наказания, не связанные с лишением свободы: УДО, превентивный надзор и т.д.).

Кроме того, 6 400 осуждённым сократят срок на год. Могу подтвердить, что многие заключённые уже вышли на свободу.

  • Кто может рассчитывать на амнистию? Организациям, которые вы упоминали, удалось добиться своей цели?
  • Да, в этом году перечень лиц, подпадающих под амнистию, расширен. В него были включены часть осуждённых за коррупционные преступления, а также вообще все несовершеннолетние – в том числе отбывающие срок по ст. 328 УК. Думаю, это связано с большим шумом вокруг этой статьи. Власть не может дать обратный ход и признать, что с декретом и последующими огромными сроками «погорячились». А вот выпустить несовершеннолетних вроде как гуманно, это же дети.

Кроме того, амнистии подлежат:

  • беременные женщины;
  • женщины и одинокие мужчины, имеющие детей в возрасте до восемнадцати лет;
  • пенсионеры;
  • инвалиды I и II группы;
  • некоторые категории лиц, больные активной формой туберкулёза;
  • лица с онкологическими заболеваниями второй, третьей и четвёртой клинических групп;
  • ВИЧ-инфицированные с 3-й и 4-й стадиями заболевания;
  • ветераны боевых действий на территории других государств, фактически, речь идет об “афганцах”;
  • граждане, пострадавшие от катастрофы на Чернобыльской АЭС;
  • лица, получившие ранения/контузии, увечья, заболевания при исполнении обязанностей в период военной службы в Вооруженных Силах СССР, КГБ СССР, Вооруженных Силах республики Беларусь, других войсках и воинских формированиях, созданных в соответствии с законодательством;
  • лица, получившие ранения/контузии, увечья, заболевания в связи с осуществлением служебной деятельности в период прохождения службы в Следственном комитете, Государственном комитете судебных экспертиз, органах внутренних дел, финансовых расследований Комитета государственного контроля, прокуратуры, органах и подразделениях по чрезвычайным ситуациям.

При этом под амнистию не подпадают:

  • осуждённые за часть сексуальных преступлений, за хищение путём злоупотребления служебными полномочиями, за насильственные действия в отношении сотрудников органов внутренних дел, за побег из исправительного учреждения, злоупотребление властью и т.д.;
  • осуждённые за преступления из категории тяжких (от шести до 12 лет);
  • осуждённые за преступления из категории особо тяжких (свыше 12 лет, пожизненное или смертная казнь);
  • рецидивисты, судимые более двух раз с наказанием в виде лишения свободы.

Также амнистия не распространяется на лица, которые:

  • не возместили причинённый преступлением ущерб;
  • не возместили задолженность по алиментам;
  • злостно нарушали уставной порядок исправительных учреждений во время отбывания наказания.

– Вот это интересное условие. Что значит «злостно»? У нас в России нарушением могут посчитать незаправленную кровать – и это станет препятствием для УДО. Здесь имеется в виду что-то подобное?

– В Беларуси в местах несвободы получить взыскание и сделаться злостным нарушителем проще простого. Поводов множество: незастёгнутая пуговичка на воротнике, пронос хлеба в промзону, незастеленная кровать, крошки на тумбочке, отказ делать зарядку и многое другое. Фактически, администрация может на кого угодно повесить взыскания и сделать человека «злостником». Кроме неприменения амнистии, последствия могут быть куда хуже – вплоть до возбуждения уголовного дела по ст. 411 УК, о которой я уже говорил. Суть этой статьи такова, что сначала дисциплинарно наказывают за проступки, а потом за совокупность тех же проступков применяют уголовное наказание вплоть до двух лет лишения свободы.

– Поможет ли амнистия политическим заключённым?

– На сегодняшний день в Беларуси трое политических заключённых лишены свободы. Скорее всего, амнистия на них никак не отразится. Пример – анархист Никита Емельянов, осуждённый в феврале этого года изначально на семь лет, в апелляции срок уменьшили до четырёх лет. Но политические заключённые в Беларуси постоянно подвергаются дополнительным репрессиям в колониях. После того как в апреле Никита был этапирован в колонию, большую часть времени он провёл в ШИЗО, потом был переведён в помещение камерного типа, а уже в мае суд изменил ему режим с усиленного на строгий. Таким образом, под амнистию он не подпадает.

– Как вы лично оцениваете эту амнистию и её результаты?

– Безусловно, я положительно отношусь к амнистии людей, не совершивших насильственные преступления против личности – а тем более тех, кто осуждён по наркотическим преступлениям. К тем, кто впервые совершил подобного рода преступления, я бы вообще не применял наказания, связанные с лишением свободы. Часть экономических преступлений, на мой взгляд, стоит перевести в категорию административных правонарушений; ещё большую часть нужно вывести из-под санкции в виде лишения свободы. Но в любом случае амнистия, к какой бы памятной дате она ни была приурочена, всегда является положительным действием.

Беседовал Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.