13.03.2020

«Судьи не способны к равноправному диалогу»

Сергей Колосовский
Сергей Колосовский
Адвокат АП Свердловской области

Почему судьям не нравится принцип гласности

5 марта судья Елена Хахалева обратилась с открытым письмом к Владимиру Путину. Она сообщила президенту, что новое руководство Краснодарского краевого суда предложило ей уйти в отставку из-за «шумихи вокруг её имени». Елена Хахалева попала в поле зрения СМИ летом 2017 года, когда в соцсетях появились сообщения о дорогой свадьбе её дочери, явно не соответствующей доходам судьи. Затем в прессе была поставлена под сомнение подлинность её диплома о высшем образовании. В письме она утверждает, что все обвинения были опровергнуты, однако руководству суда якобы легче прекратить ее полномочия, чем защищать от нападок. В заключение судья попросила главу государства «дать поручение объективно разобраться» в её ситуации и разработать «комплекс действенных мер, способных защитить судей от информационного давления». Между тем 11 марта Совет судей единогласно принял решение о наличии в действиях Елены Хахалевой признаков дисциплинарного проступка; подробности решения пока не раскрываются. Интересно, что в конце прошлого года Совет судей сам планировал ввести ответственность для СМИ и журналистов за давление на суд – однако после возмущения общественности от этой идеи отказались. «Улица» спросила у адвоката Сергея Колосовского, часто взаимодействующего со СМИ в рамках ведения уголовных дел, о чём говорят попытки судей защититься от прессы.

Е сли говорить откровенно, то следует признать, что двадцатилетняя судебная реформа с треском провалилась. Вспомните: когда принимали законы о статусе судей и судоустройстве, по которым судей обеспечили привилегиями, то это объясняли необходимостью гарантировать их независимость – материальную, организационную. Фактически же как раз благодаря этим действительно существенным привилегиям в стране сформировалась небольшая каста судейских работников – самовоспроизводящаяся и замкнутая на себе. Члены этой касты озабочены в первую очередь сначала получением статуса (речь о технических работниках суда, стремящихся стать судьями), а затем его сохранением. Реальной угрозой этому статусу являются административные органы (в том числе органы управления судейского сообщества) и ФСБ. А граждане такой угрозы не представляют – механизм привлечения судьи к дисциплинарной (не говоря уже об уголовной) ответственности настолько сложен, что это низводит возможность рядового гражданина оказать влияние на карьеру судьи до уровня статпогрешности.

Следовательно, общая логика работы судьи – это принятие решений, не вызывающих недовольства собственного руководства и органов ФСБ. А реакция граждан, являющихся объектом судейского воздействия, основную массу судей не интересует в принципе.

Адвокат Сергей Колосовский

В силу своей кастовой привилегированности судьи совершенно не способны к равноправному диалогу в какой бы то ни было сфере. Попадая в неординарные бытовые либо правовые ситуации и по каким-либо причинам не имея возможности защититься статусом, судьи проигрывают тем же гражданам, на которых привыкли смотреть несколько свысока.

И как раз вовлечение судьи в орбиту публичного обсуждения в СМИ является одной из наиболее типичных ситуаций, когда судьи вынуждены выходить из-под кастовой защиты. Потому что именно гласность формирует электоральные настроения, общественный климат в стране – и те самые административные органы всё-таки вынуждены реагировать на негативную информацию, ставшую достоянием широкой общественности. Опыт показывает, что публичные скандалы, связанные с ненадлежащим поведением судей, в подавляющем большинстве случаев заканчиваются их наказанием – причём чаще суровым, нежели мягким. В качестве примера можно привести как раз решение дисциплинарной комиссии Совета судей РФ в отношении судьи (пока ещё судьи) Хахалевой.

Но при этом российские СМИ с огромной осторожностью относятся к «судейской» теме и предают огласке только факты, с одной стороны, совсем вопиющие, с другой – не вызывающие никаких сомнений. Поэтому возможность воздействия на судью, систематически нарушающего закон, отнюдь не является общедоступной опцией – скорее это одна из уникальных возможностей восстановить справедливость в совсем уж запущенных случаях.

Поэтому попытки органов судейского сообщества ограничить эту возможность – это не просто желание ограничить принцип гласности. Скорее это попытки уничтожить один из немногих демократических механизмов, ещё сохранившихся в сфере правоприменения.

Хотя, откровенно говоря, эта стратегия изначально обречена на провал. Я вижу только один способ запретить журналистам негативное освещение действий конкретного судьи – законодательно ввести прямой запрет на упоминание работника суда в публикации без его согласия. Но подобная норма будет выглядеть настолько антиконституционно, что в её принятие я не верю. Полагаю, именно поэтому организованные попытки судейского сообщества системно защититься от гласности постепенно сошли на нет. И я не думаю, что адвокатуре стоит уделять подобным попыткам особое внимание – скорее их нужно воспринимать как маркер того, что возможность восстановления справедливости посредством обращения в СМИ более или менее сохраняется.

Отдельные же выступления конкретных обиженных судей, очевидно, не могут достичь никакого результата, что очень наглядно иллюстрирует ситуация с госпожой Хахалевой. Причины в том, о чём я сказал выше: судьи не способны защищать себя в условиях равноправия. Обращение госпожи Хахалевой за защитой к президенту Российской Федерации свидетельствует о её профессиональной непригодности даже не как судьи – просто как дипломированного юриста. Она – формально юрист высочайшей квалификации – говорит о клевете в свой адрес и просит главу исполнительной власти защитить себя. Тем самым она заявляет об отсутствии в Российской Федерации правового механизма опровержения сведений, не соответствующих действительности, и просит для себя особых привилегий в условиях такого беззакония.

В действительности, судя по открытому письму, судья не понимает, что такое СМИ, и даже не пытается понять. Просто прочтите внимательно, что она пишет.

Судья Елена Хахалева

Правоприменительная практика (особенно статей о клевете в отношении судей) имеет крайне сложную систему имплементации. Новые технологии и новые СМИ (особенно интернет-СМИ, телеграм-каналы и сайты, не имеющие официальных лицензий или зарегистрированные вне пределов РФ) обгоняют существующий УК и фактически работают вне правового поля России.

Ведь одна эта фраза, в которой автор смешивает в кучу Гоголя с Гегелем, а ситуацию – сами знаете с чем, говорит о том, что Елене Хахалевой стоит сдать диплом (если он у неё вообще был, я не настолько внимательно изучал данный вопрос) и переквалифицироваться в управдомы.

По большому счёту, корень зла совсем в другом.

Как судьи сами реагируют на нарушение прав граждан? В том числе на нарушение прав граждан в сфере публичной информации? Мы все прекрасно знаем, какого труда стоит добиться запуска судебного механизма защиты от клеветы (если только пострадавший не представитель власти). Уголовные дела не возбуждаются, обжалование отказов в возбуждении дела в порядке ст. 125 УПК крайне малоперспективно. И на фоне этого судейское сообщество вдруг заявляет о необходимости предоставления ему каких-то привилегий в этой сфере?

Это выглядит не просто нелепо. Это выглядит крайним проявлением кастового цинизма.

Решение проблемы на самом деле находится совершенно в другой плоскости – в приведении судебной практики в соответствие даже не с духом, а с буквой закона. Судья (пока ещё судья) Хахалева жалуется президенту, что не работает ст. 298.1 УК. («Клевета в отношении лица, участвующего в отправлении правосудия» – «АУ») Но почему её не беспокоит, что не работает ст. 128.1 того же УК? («Клевета» – «АУ»). На самом деле если бы именно судебная практика обеспечила адекватное применение ст. 128.1 УК – ровно в той же мере заработала бы и ст. 298.1. Но ведь судью Хахалеву не волнует проблема беззащитности граждан от клеветы – её волнует лишь собственный комфорт и, скажем прямо, сохранение статуса и привилегий. Более того, она даже не понимает степень цинизма своего письма в описанной выше парадигме. И вот пока судьи не стесняются демонстрировать общественности подобный менталитет – такого рода проявления и будут той питательной средой, которая культивирует крайне негативное отношение СМИ ко всем проступкам судей, ставшим достоянием гласности.

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.