22.10.2020

О выборе между Конституцией и Конвенцией

Сергей Князев
Сергей Князев
Судья Конституционного Суда

Судья КС рассказал о сложностях конституционной реформы

Процесс
«Конституционная революция»

«Улица» продолжает изучать недавние выступления судей Конституционного Суда на Вторых Баскинских чтениях. Вслед за Константином Арановским своё мнение о конституционной реформе высказал судья Сергей Князев. Он был осторожен в своих оценках, но всё же поделился несколькими важными соображениями. Судья признал, что в будущем часть поправок может стать предметом оценки Страсбургского суда – и тогда КС придётся делать выбор между Конституцией и Конвенцией. Кроме того, Сергей Князев возмутился тем, что разработчики поправок предлагали «под видом созидания своей конституционной идентичности» отказаться от конституционных ценностей. «Улица» публикует наиболее важные моменты из его речи.

Была ли конституционная реформа неожиданной для КС

…Вы знаете, конечно, хорошо быть крепким задним умом. Но если сейчас постараться взглянуть на те изменения, которые претерпела наша Конституция <…>, в контексте традиционных ежегодных посланий президента Федеральному собранию – то мне кажется, какой-то определённый сигнал, что предстоят серьёзные преобразования Конституции, её текста, был получен нами ещё в 2018 году. Ну вот не случайно же на 15-летие Конституции президент РФ, тогда Дмитрий Анатольевич Медведев, и на 20-летие Конституции президент РФ Владимир Владимирович Путин в своём ежегодном послании Федеральному собранию немало уделили внимания роли и значению Конституции. И весьма обстоятельно и, мне кажется, аргументированно и ответственно говорили о том, что Конституция для России современной – это большое завоевание. И конечно же, вопрос об изменении, о пересмотре, о принятии новой Конституции не стоит и в их понимании стоять не может. Какие-то точечные, единичные, частичные поправки, конечно, допустимы, но они ни в коей мере не должны влиять на стабильность Конституции.

И вот послание 2018 года. В год 25-летия Конституции – ни слова о Конституции РФ. Ну, тогда это, может быть, обстоятельство было такое, на которое не стоило слишком обращать внимание. Сейчас же, в исторической ретроспективе, мне кажется, что, может быть, это было сделано не случайно. Поскольку если бы в этот четвертьвековой юбилей Конституции прозвучали бы аналогичные оценки ценности конституционного текста:   что ресурсы, заложенные в нём, далеко не исчерпаны, что нужно бережно обращаться с текстом Конституции и не позволять себе обширных корректировок… То, наверное, в 2020 году эта поправка <…> выглядела бы, согласитесь, несколько неожиданно. Может быть, даже более неожиданно, чем выглядит сейчас.

Насколько серьёзно поправки меняют Конституцию

…Я думаю, в историческом плане – [был дан] какой-то сигнал о том, что Конституция РФ перестаёт восприниматься в качестве священной коровы и в качестве текста, который заслуживает максимально щепетильного к себе отношения, и в качестве правового документа, учредительного акта, который далеко не исчерпал всех своих возможностей…

Судья Конституционного Суда Сергей Князев

Мне кажется, поправка 2020 года даёт основание задуматься над тем, что определённые коррективы в восприятии Конституции, в восприятии значения Конституции, её роли в становлении и функционировании Российского государства на основах конституционного правопорядка – всё-таки состоялись.

Вот с этой точки зрения [возникает вопрос]: есть ли опасность, необходимость и предпосылки говорить о том, что подвергнута серьёзному сомнению стабильность самой Конституции России? Стабильность тех конституционных основ, которые были закреплены путем её принятия в 93-м году? Мне кажется, оснований для этого нет. Хотя бы потому, что не тронуты – по крайней мере, с точки зрения текстуального своего содержания – оказались <…> 1-я, 2-я главы.

В первую очередь, очень символично и очень правильно, на мой взгляд, что нетронутой оказалась преамбула Конституции. Хотя из самого текста Конституции, из 9-й главы, однозначно извлечь понимание того, допустимы ли поправки, допустимы ли изменения в преамбулу Конституции, невозможно. Но мне кажется, преамбула не случайно не упомянута в 9-й главе как та часть Конституции, которая может испытывать на себе поправки и может быть изменена. Поскольку цель преамбулы – это фиксация тех обстоятельств, тех целей, тех задач, которые преследовало перед собой и российское общество, и разработчики Конституции на момент принятия действующей Конституции. <…> Поэтому, конечно же, вряд ли уместно говорить о необходимости и целесообразности внесения каких-то поправок в преамбулу Конституции.

Хотя <…> может быть, я даже немножко погорячился, поскольку не исключена постановка перед Конституционным Судом вопроса о толковании соответствующих положений главы 9 – в частности, о возможности внесения изменений в преамбулу Конституции.

Судья Конституционного Суда Сергей Князев

Всё возможно в этом мире, зарекаться ни от чего нельзя, а я здесь, может быть, действовал чуть опрометчиво, высказывая свою позицию, понимая, что этот вопрос может встать перед Конституционным Судом.

Теперь [выскажусь о том], почему, как мне кажется, поправка всё-таки не затрагивает основ конституционного строя. Не затрагивает основных конституционных принципов и ценностей и не должна сказаться на конституционном формате личности, прав и свобод человека и гражданина в нашем государстве. Мне кажется, хотя бы потому, что при всём объёме нового материала, который стал частью Конституции… если мы на него критически посмотрим, то мы увидим, что значительная его часть – это не какое-то ноу-хау, а это практически хорошо знакомые российской правовой системе положения. Которые на момент внесения в Конституцию уже были апробированы либо законодателем, либо в качестве правовых позиций Конституционного Суда РФ. Ну согласитесь, запреты, появившиеся в Конституции, которые предусмотрены для лиц, баллотирующихся на должность президента, либо баллотирующихся на должность депутатов Государственной думы, либо претендующих на замещение высших должностей на региональном и на федеральном уровне, – по сути в них мы не обнаруживаем ничего нового. Это запреты, которые были известны и которые были закреплены в действующем законодательстве.

Положения, которые позволили или которые в конституционном порядке закрепили за Конституционным Судом полномочия проверять или рассматривать вопросы о возможности исполнения решений наднациональных межгосударственных юрисдикционных органов с точки зрения того, допускает Конституция РФ такое исполнение <…> – тоже, по большому счёту, в этом нет ничего нового. Сначала это сформулировал Конституционный Суд, а затем это сделал законодатель вслед за Конституционным Судом.

Какие проблемы могут возникнуть из-за принятия поправок

...Я не знаю, как будет дальше, как это будет реализовываться на практике, но задаю себе вопрос. <…> Ведь нам хорошо известны правовые позиции Страсбургского суда, который уже признавал запреты избирательных прав и ограничения избирательных прав по мотивам наличия второго гражданства не соответствующими положениям Европейской конвенции. И с этой точки зрения можно вполне прогнозировать, что рано или поздно соответствующие вопросы и соответствующие институты могут получить оценку со стороны Страсбургского суда и в отношении российской национальной правовой системы. И что тогда?

Тогда Конституционный Суд встанет перед вопросом о том, что, ну, теперь же это прямая норма Конституции. И выбирая между Конституцией и Конвенцией, мы должны будем чему следовать? Я не уверен, что эти и только эти цели преследовал – или во всяком случае, подспудно преследовал – конституционный законодатель. Но я их не могу исключать полностью из тех последствий, которые неминуемо наступят для нашей правовой системы.

О призывах «не идти на поводу у западных конституционных институтов»

…Ну и, наконец, ещё два момента, на которых я позволю себе остановиться. Вот зачастую – от инициаторов поправки в меньшей степени, но от тех, кто работал в соответствующем организационном комитете над поправкой, дорабатывал её содержание, уточнял конституционный, точнее, текстуальный смысл соответствующих поправок, – мы слышали <…> оценки такого рода, что благодаря этим поправкам Россия действительно будет обретать конституционную идентичность. Поскольку многие положения, вошедшие в текст Конституции, будут отражать именно наше национальное, российское восприятие конституционных ценностей – а не способствовать тому, чтобы Россия шла на поводу у западных конституционных институтов, конституционных аналогов.

Вот вы знаете, сама постановка вопроса в российском конституционализме не вызывает у меня никакого отторжения. Безусловно, и вопрос о конституционной идентичности Российской Федерации имеет право на существование. Более того, я абсолютно согласен с тем, как он обосновывается в решениях Конституционного Суда. Но что вкладывать и понимать под конституционной идентичностью? Мне доводилось по этому поводу высказываться, и я говорил о том, что, скажем, когда мы говорим о суде присяжных, это действительно элемент конституционной идентичности РФ. Поскольку непосредственно Конституцией РФ, и в том числе её 2-й главой, предусматривается как раз функционирование такого института. Что вовсе нехарактерно, не является таким незыблемым атрибутом конституционного правопорядка.

Порядок замещения должности президента в РФ, [в форме] прямых выборов – мне кажется, это тоже элемент конституционной идентичности. Принципы федеративного устройства, асимметричная наша федерация – тоже элемент конституционной идентичности России.

Судья Конституционного Суда Сергей Князев

Но когда нам предлагают, по сути, под видом созидания своей конституционной идентичности, самобытности, и неповторимости, и уникальности, отказаться от конституционных ценностей, это вызывает очень большие вопросы.

Я только два аргумента по этому поводу выскажу. Вы знаете, в своё время у академика Кутафина Олега Емельяновича спрашивали, как он относится к понятию российского конституционализма и к целям его построения и созидания. Он сказал: очень положительно отношусь, но при одном условии. Давайте сразу определимся на берегу, чего будет в российском конституционализме больше – российского или конституционного?

Вот с этой точки зрения я не против конституционной идентичности Российской Федерации. Но при условии, что всё-таки конституционного – конституционных традиций, принципов, конституционных ценностей, конституционного порядка – там будет достаточно. И отказа от устоев этого конституционного порядка быть не должно.

Про «обнуление» президентских сроков

...Ведь даже Конституционный Суд в своём заключении, которое я упоминал, рассуждая о поправке, которая, может быть, вызвала наибольший резонанс в обществе… Я говорю о поправке, которая сегодня позволяет действующему президенту баллотироваться на два будущих срока. Конституционный Суд высказал ряд оценок и суждений – я не буду их повторять, текст доступен. Но я хотел бы обратить внимание, что Конституционный Суд сказал: такая поправка в том числе допустима и возможна, но только при условии безусловного соблюдения таких незыблемых конституционных основ, как разделение властей, парламентаризм, верховенство права, юридическое равенство, независимое справедливое правосудие и так далее. То есть, с этой точки зрения, как мне кажется, говоря о допустимости поправок, о том, что они не противоречат основам конституционного строя и главам 1 и 2 Конституции, всё-таки суд вынужден был ещё и ещё раз артикулировать, что все поправки уместны, допустимы и могут быть реализованы только при условии безусловного следования основам конституционного строя.

Как реформа Конституции будет реализована на практике

Ну и, наконец, в заключение я хотел бы сказать следующее. Безусловно, само по себе принятие Конституции повлияло во многом на оценку того, как соотносятся в Российской Федерации и должны соотноситься в практике конституционной РФ понятия и категории стабильности и развития Конституции – и конституционализма, основанного на российской Конституции. И это, бесспорно, правильно. Но мне кажется, не менее важно понимать, что конституционный текст, сама Конституция – это непременное условие, нормативное условие, нормативная база конституционализма. А вот как оно будет реализовываться на практике, во многом будет зависеть и от законодателя, который сейчас предпринимает титанические усилия по реализации в законах поправок к Конституции. Ну и, конечно же, будет зависеть и от правоприменителей – в том числе судов, в первую очередь судов, и не только Конституционного. Как всё это скажется на нашей жизни, какие изменения это повлечет в реальной юридической практике – я думаю, нам в ближайшее время всем предстоит увидеть.

Записала Анна Горшкова

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.