16.03.2021

«Суд установил романтическую переписку»

«Суд установил романтическую переписку» «Суд установил романтическую переписку»

Адвокату выписали «частник», обвинив в передаче писем от обвиняемого к свидетелю

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

В начале года квалификационная комиссия АП Санкт-Петербурга рассмотрела необычное частное постановление. Судья пожаловался палате, что защитник Екатерина Солдатова якобы передавала любовные записки, написанные её доверителем в СИЗО для несовершеннолетней свидетельницы. На стадии предварительного расследования девушка дала показания против него, но в суде заявила, что сделала это под давлением. Тогда её мать рассказала суду о любовных письмах – правда, не смогла их предоставить. Основываясь на её заявлении, суд не принял отказ от показаний и вынес «частник» адвокату. Однако Екатерина Солдатова смогла убедить палату, что не передавала никаких записок. «Улица» попыталась разобраться в этой запутанной истории.

Житель Санкт-Петербурга Александр Ходырев обвинялся в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, повлёкшем по неосторожности смерть потерпевшего (ч. 4 ст. 111 УК). По версии следствия, в 2019 году у него дома проживала 14-летняя школьница, сбежавшая из дома. Друг её семьи якобы потребовал вернуть девушку домой – и тогда мужчина избил его до смерти. Единственным свидетелем обвинения была сама несовершеннолетняя; на стадии предварительного расследования она дала показания против Ходырева.

Екатерина Солдатова вступила в защиту Ходырева через месяц после его задержания. «Ходырев на самом деле был другом старшего брата девушки, она знала его с детства. У них в семье были какие-то проблемы, девочка скиталась и одно время проживала у моего подзащитного, – говорит адвокат. – Конечно, маме это категорически не нравилось». Тем не менее она сомневается в наличии какой-либо романтической истории между её доверителем и свидетельницей.

Солдатова рассказала «АУ» о необычной просьбе девушки: «Летом 2019 года, ещё на стадии предварительного расследования, она пришла ко мне и попросила передать письмо подзащитному. В этом письме она сообщила, что давала показания против Ходырева под давлением оперативников. Ещё там была информация о том, что преступление мог совершить совершенно другой человек». По словам адвоката, она приобщила письмо к материалам дела: «Мы хотели, чтобы следствие проверило эти факты».

На суде девушка отказалась от ранее данных показаний. И тогда история с письмами получила совсем другое развитие. «Мать несовершеннолетней сказала в суде, что между моим доверителем и её дочерью якобы велась переписка, и эти письма передавалась через меня, – говорит Солдатова. – Но на самом деле факт передачи письма был только один – который имеется в материалах дела. Каких-то других писем через меня никто не передавал. Кроме того, когда суд попросил мать показать эти письма, она сказала, что у неё их нет и что ей показывала их свидетельница. В итоге на суде так ничего и не было представлено».

По мнению Екатерины Солдатовой, суд использовал историю с передачей писем и «романтической линией» для закрепления обвинительной позиции.

Адвокат Екатерина Солдатова

Суд всё время пытался делать акцент на том, что это была какая-то любовная связь. А значит, девочка в романтических чувствах отказалась от своих первоначальных показаний, чтобы спасти Ходырева. Но эта версия возникла, чтобы всё равно положить в основу приговора показания, которые она дала под давлением – и от которых отказалась.

30 сентября Александр Ходырев был признан виновным и приговорён к 8 годам лишения свободы. «Судом также было установлено, что адвокат Екатерина Солдатова передавала свидетельнице письма от Ходырева из СИЗО, – сообщила Объединённая пресс-служба судов Санкт-Петербурга. – Согласно показаниям её законного представителя (матери), письма содержали уменьшительно-ласкательные обращения, признания и просьбы о помощи, напрямую относящиеся к существу предъявленного обвинения».

Суд вынес Солдатовой частное постановление (есть у «АУ»). «Данные письма… передавались адвокатом Солдатовой, что установлено и подтверждено в судебном заседании показаниями несовершеннолетнего свидетеля, её законного представителя и самим подсудимым», – говорится в документе. Суд посчитал, что Солдатова нарушила Закон об адвокатуре, КПЭА, а также приказ Минюста «Об утверждении правил внутреннего распорядка СИЗО». В постановлении подчёркивается, что передача и получение подозреваемыми и обвиняемыми писем должна вестись строго через администрацию СИЗО, а вся переписка – проходить цензуру. В итоге суд попросил президента АП СПб «обратить внимание на действия, допущенные адвокатом Солдатовой».

28 января квалификационная комиссия АП СПб рассмотрела частное постановление. В своих объяснениях адвокат отметила, что никаких писем не передавала, единственную записку свидетельницы она сразу приобщила к материалам дела. «Вопреки частному постановлению протоколы судебных заседаний не содержат признания свидетельницы факта передачи писем Ходыреву через адвоката Солдатову, – следует из заключения комиссии (есть у “АУ”). – Одновременно адвокат обращает внимание на тот факт, что в целом не представлены какие-либо доказательства в подтверждение нарушений, перечисленных в частном постановлении. В итоге комиссия признала недоказанность факта передачи писем и посчитала необходимым прекратить дисциплинарное производство.

«Думаю, что комиссия объективно подошла к рассмотрению “частника” и верно оценила имеющиеся в производстве доказательства, вернее, их отсутствие», – прокомментировала решение адвокат. 11 марта совет палаты утвердил заключение квалификационной комиссии.

Защита обжаловала приговор Ходыреву, но апелляционная инстанция оставила его без изменений. Теперь адвокаты намерены писать кассационную жалобу: Солдатова полагает, что у них есть все основания рассчитывать на отмену обвинительного приговора. Но, по её словам, маловероятно, что решение АП как-то поможет в кассации. «Частник носит скорее формальный характер и цель “пожурить” адвоката. Ну и как повод сослаться на то, что “во всём любовь виновата”, а не нарушения УПК и противоправные действия сотрудников полиции», – заключила адвокат.

Член квалификационной комиссии АП СПб Владимир Соловьёв отметил, что в петербургской палате подобные «дисциплинарки» – это редкость. Он напомнил, что переписка обвиняемого через адвоката является нарушением. «В СИЗО письма должны передаваться через администрацию, – пояснил он. – По мысли правоохранительных органов, переписка со свидетелем может оказать на него какое-либо давление, что станет препятствием для справедливого судебного разбирательства». При этом он напомнил о другой проблеме, когда сотрудники СИЗО пытаются цензурировать общение подзащитного с адвокатом. Несколько лет назад совет АП Москвы объявил предупреждение Ольге Динзе за то, что она вынесла из СИЗО «Лефортово» тетрадь с записями доверителя. Сотрудники СИЗО посчитали, что она нарушила установленный порядок переписки, а адвокат настаивала на том, что данные сведения являются письменной позицией доверителя и относятся к адвокатской тайне. «По этой теме – о конфиденциальности общения защитников с доверителями в СИЗО – был подготовлен законопроект Генри Резника, – добавляет Соловьёв. – Однако он даже не был принят к рассмотрению, потому что все правоохранительные органы были против».

Автор: Алёна Савельева

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.