26.10.2020

Пришли к адвокату, а обыскали всю коллегию

Пришли к адвокату, а обыскали всю коллегию Пришли к адвокату, а обыскали всю коллегию

В Сургуте заявляют о демонстративном давлении на защитников

Иллюстрация: Ольга Аверинова

На прошлой неделе в Сургутскую коллегию адвокатов «Де Юсте» ворвался ОМОН в сопровождении следователей ФСБ и оперативников. В таком солидном составе силовики пришли всего лишь за журналом соглашений, который адвокаты ранее сами попросили приобщить к материалам дела. Коллегия считает, что этот документ доказывает невиновность адвоката Виталия Бухтоярова, обвинённого в покушении на мошенничество. Следствие утверждает, что он взял с доверителя деньги «вчёрную», пообещав использовать их для взяток правоохранителям и судам. Защита настаивает, что именно такая сумма гонорара и была изначально указана в соглашении. Адвокаты считают обыск в коллегии демонстративным давлением на защиту Бухтоярова – и намерены «вывести эту историю на федеральный уровень».

П рошлой осенью, 24 сентября 2019 года, сургутский адвокат Виталий Бухтояров начал защищать Артура Аюбова. Мужчину обвиняли в трёх эпизодах мошенничества, уже 28 сентября он был заключён под стражу. Менее чем через месяц за покушение на мошенничество был задержан и его адвокат.

Версия следствия

Следствие утверждает, что Бухтояров начал защищать Аюбова без заключения письменного соглашения. Оформление бумаг якобы отложили до приезда брата подзащитного, который должен был внести гонорар. Следствие утверждает, что сумма гонорара изначально составляла 500 тысяч рублей – но позже адвокат по телефону сообщил брату арестованного Аюбова о необходимости передать дополнительно «не менее двух миллионов рублей». Эти деньги якобы предназначались для взяток правоохранителям и судам – чтобы Аюбова освободили из-под стражи, а потом и от уголовных обвинений.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого говорится, что брат Аюбова, «находясь в морально подавленном состоянии и желая помочь брату», согласился заплатить. Но потом, «осознав незаконный характер требований адвоката», обратился в региональное управление ФСБ по Тюменской области. Там в отношении Бухтоярова решили провести ОРМ: брат Аюбова встретился с адвокатом и передал ему 1 069 000 рублей. «Преступные действия не были доведены до конца, – говорится в постановлении – [Адвокат] был задержан с поличным на месте преступления». Бухтоярову было предъявлено обвинение в покушении на особо крупное мошенничество (ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст.159 УК).

Версия защиты

Виталий Бухтояров и его адвокаты считают обвинение несостоятельным. «Мной оказывалась юридическая помощь по уголовному делу Аюбову на основании заключённого с ним соглашения, – заявил Бухтояров. – Я, как его защитник, действовал в интересах моего доверителя, исключительно в рамках правового поля». Адвокат в беседе с «Улицей» ограничился очень коротким комментарием, но его защитники охотно беседовали с корреспондентом.

Адвокат Вадим Мальцев (управляющий КА «Де Юсте») подтвердил наличие соглашения между Бухтояровым и Аюбовым. Он напомнил, что закон не регламентирует строго процедуру заключения соглашения. Поэтому адвокаты часто подписывают документ во время рабочих встреч с доверителями – и в таком же порядке принимают оплату. «Самым примечательным является то, что на момент [передачи денег и задержания адвоката] соглашение уже было подписано, было зарегистрировано у нас в адвокатском образовании. Именно на тех условиях оплаты, о которых шла речь, – подчеркнул Мальцев – В журнале ведения соглашений было внесено много записей до [соглашения Бухтоярова с Аюбовым] и много записей после. Видно, что соглашение абсолютно реальное».

Об этом же говорит его коллега Дмитрий Дядькин – защитник Бухтоярова, член совета АП ХМАО, председатель региональной комиссии по защите профессиональных прав и интересов адвокатов. «В соглашении фигурирует полная сумма адвокатского гонорара в 2 500 000 рублей, – подчеркнул он. – То есть это не тот случай, когда в соглашении сказано о 200 тысячах рублей, но адвокат требует ещё какие-то неучтённые денежные средства, которые неизвестно в каком случае и куда пойдут». Мальцев добавляет, что коллегия прекратила вести журнал регистрации сразу после возбуждения уголовного дела: «Отложили его в оригинале, отложили оригинал соглашения, который Виталий в коллегию сдал. Они спокойно лежали. Мы сделали себе копии».

«Не имел намерения заключать соглашение»

18 октября суд заключил адвоката под стражу на два месяца. Примерно в это же время у Бухтоярова провели обыск дома и в офисе – хотя он, как и многие другие адвокаты КА «Де Юсте», работал не в здании коллегии. «Естественно, там ничего не нашли, – сообщил Дядькин. – Но тут было хотя бы понятно, зачем проводили обыск. В тот момент всё было законно, по суду, достаточно адекватно».

Через неделю, 25 октября, защита подала жалобу в прокуратуру, попросив признать постановление о возбуждении уголовного дела незаконным. Адвокаты сообщили о существовании соглашения между Бухтояровым и Аюбовым, приложили к жалобе копию договора и выписки из журнала регистрации. Также защитники подчеркнули: следователи задержали адвоката слишком рано – не проверив, как он намеревался поступить с полученными деньгами. «Переданные денежные средства являлись частью гонорара, – говорится в жалобе. – Произведя задержание непосредственно после получения причитающейся части гонорара по указанному соглашению, сотрудники РУ ФСБ России по Тюменской области лишили возможности адвоката… официально внести денежные средства по данному соглашению в кассу адвокатского образования с последующим предоставлением квитанции доверителю, истолковав эти денежные средства в качестве получаемых якобы обманным путём».

Кроме того, защитники указали на отсутствие в материалах заявления от брата Аюбова – при этом дело возбуждено лишь на основании его слов. «На сегодняшний момент мы располагаем сведениями, что [у следствия] есть аудиозапись какого-то разговора между Аюбовым и Бухтояровым, – добавил Дядькин. – Но её содержание нам доподлинно неизвестно».

18 декабря 2019 года адвокатам удалось добиться изменения меры пресечения со стражи на запрет определённых действий. Позже суд из-за карантина не смог продлить его – и сейчас Бухтояров свободен от каких-либо ограничений.

Интересно, что Артур Аюбов, по словам Мальцева, почти год не подтверждал версию брата – по крайней мере, его мнение нигде не фигурировало. Но в октябре 2020 года следователи провели очную ставку между Бухтояровым и Аюбовым. И тогда, по словам Мальцева, бывший подзащитный подтвердил слова своего брата: якобы он не заключал соглашение, не подписывал никаких бумаг, а деньги адвокат у него просил для взяток. Мальцев утверждает: по тому, как шла очная ставка, было понятно, что следователь «подготовил» Аюбова. Так, он напомнил следователю о забытом вопросе, а на выходе из СИЗО при всех спросил у сотрудника, «всё ли хорошо сделал».

«Аюбов понимает, что его закроют. Но он не хочет сидеть в [северной части] России. По нашим данным, ему пообещали правоохранительные органы – пока не могу сказать, в чьём лице конкретно – что после осуждения его переведут в родной регион. Вот это, по нашим данным, сейчас является причиной, почему Аюбов начинает говорить неправду и обвиняет Виталия, хотя никогда об этом ранее не упоминал, – сообщил “Улице” Мальцев. – А вот брат, который пришёл с таким заявлением, видимо, имел тактический умысел. Считал, что если они сдадут следствию адвоката, помогут органам заработать ордена, медали и звёздочки, то его брат сможет заключить лояльное досудебное соглашение. На самом деле здесь в чистом виде провокация».

После очной ставки защите вручили постановление о привлечении Бухтоярова в качестве обвиняемого – причём в документе нет ни слова о представленных адвокатами копиях соглашения и выписке из журнала регистрации. «Написано прямым текстом: “Не имел намерения заключать соглашение”. Хотя с самого начала известно, что соглашение было заключено и подписано. Год прошёл, а следствие об этом даже не знает! – возмущается Мальцев. – Мы попытались сразу же донести информацию об этом, когда подали жалобу в прокуратуру с приложенными копиями. Но по каким-то причинам до следствия эти сведения не дошли. Хотя и сам Виталий в своих показаниях об этом сообщал».

В тот же день защита заявила ходатайство о приобщении к материалам дела соглашения и о проведении почерковедческой экспертизы документов. Также адвокаты в ходатайстве заявили, что «в случае необходимости оригинал журнала может быть предоставлен в распоряжение следователя». «Предложили следствию принести подлинники журналов – либо оформить процессуальную выемку. То есть изъять в коллегии документы в подлинниках, – говорит Мальцев. – Ведь эти бумаги доказывают, что обвинение, предъявленное Бухтоярову, абсолютно незаконно и неадекватно». По мнению управляющего «Де Юсте», следователи поняли, что дело разваливается, и у них «началась агония». «Соответственно, после этого ходатайство и родилось постановление об обыске в коллегии, – говорит Мальцев. – И тут есть масса вопросов».

«Обыск был давлением на защиту»

22 октября 2020 года в офис КА «Де Юсте» пришли с обыском. Следователей и оперативников ФСБ сопровождали около десятка сотрудников ОМОН. «Вижу, что пришли за журналом, сразу же выдаю его. При этом грустно улыбаюсь: стоит толпа народа с автоматами, какие ресурсы поднимаются для того, чтобы забрать один журнал, который мы предложили добровольно выдать, – иронизирует Вадим Мальцев. – Понятно, что проводить обыск никакого смысла нет».

В постановлении суда значилось, что обыск был разрешён «с целью достоверного установления подлинности либо признаков подделки соглашения». Документ разрешал силовикам осматривать все договоры, которые могли быть заключены между Бухтояровым и Аюбовым, а также «книги, журналы, бухгалтерскую и иную финансовую документацию, электронную информацию на электронных носителях». При этом суд не стал указывать конкретные кабинеты, ограничившись адресом всего офисного здания, в котором коллегия снимает помещения.

Мальцев сразу сообщил силовикам, что в коллегии нет офиса Бухтоярова – поэтому у них нет оснований для проведения следственных действий. Но это не остановило следователей. Несмотря на протесты адвокатов, обыску подверглись не только административные помещения КА «Де Юсте», но и обособленные кабинеты других адвокатов. Более того, «гости» обыскали офисы непосредственных защитников Бухтоярова. По словам Мальцева, на двери каждого кабинета указано, какой адвокат его занимает – тем не менее оперативники проверили все помещения, не имеющие отношения к делу Бухтоярова. «У них проверяли все, абсолютно, тотально все адвокатские досье и другие документы, – указывает Дмитрий Дядькин. – Следователь фотографировал посторонние бумаги – приходилось просить его удалять снимки, предупреждая о нарушении адвокатской тайны. Он вроде бы стирал их, но я не могу точно сказать – может, потом восстановил».

Значительную часть сотрудников коллегии во время обыска «силовым образом» собрали в конференц-зале – и запретили его покидать. Некоторым нужно было участвовать в следственных действиях или присутствовать в суде – но им не разрешили выйти из офиса.

Тем не менее силовики так и не обнаружили ничего полезного. После длительного обыска в протокол был внесён только изъятый журнал регистрации соглашений, выписки из которого адвокаты просили включить в материалы дела ещё год назад. Половину протокола занимают замечания Мальцева.

«Обыск был давлением на защиту Бухтоярова, – уверен Дядькин. – А ещё демонстрацией расстановки сил в системе осуществления правосудия в ХМАО. Мол, если вы не хотите делать так, как мы хотим – вот что с вами будет».

Мальцев рассказал, что сейчас адвокаты готовят сразу четыре жалобы. Первую – на само постановление о проведении обыска в помещениях коллегии, «чтобы попытаться прекратить эту порочную практику и чтобы в будущем к другим адвокатам суд не разрешал лезть». Вторая жалоба – от адвокатов Бухтоярова, которые посчитали обыск воспрепятствованием их профессиональной деятельности и попыткой помешать защите коллеги. Третью жалобу подают адвокаты, чьи кабинеты обыскали, хотя они не имели никакого отношения к делу Бухтоярова. Четвёртая жалоба – просьба проверить действия следователя на предмет превышения должностных полномочий с угрозой применения насилия (ч. 3 ст. 286 УК). «Он фотографировал посторонние документы, чему есть множество свидетелей. А так как он привёл на обыск силовые структуры, то любая попытка [воспрепятствовать нарушению закона] считалась бы административным сопротивление или неповиновением, – поясняет Мальцев. – Вот теперь пусть объясняется при всех».

Управляющий КА «Де Юсте» подчеркнул, что всё время поддерживает связь с региональной палатой. «Как по регламенту положено, [после задержания Бухтоярова] сразу сообщили информацию, – говорит он. – Согласовывалась [с палатой] подготовка всех жалоб, консультационных писем». Представитель палаты присутствовал на обыске и полностью согласен с претензиями «Де Юсте», подчёркивает Мальцев. «Мы вместе с представителем палаты готовим жалобу напрямую в ФПА, он подтверждает все эти нарушения, – говорит Дмитрий Дядькин. – Хотим также вместе направить жалобы в Следственный комитет, в Генеральную прокуратуру – непосредственно в Москву. Хотим выйти на федеральный уровень, потому что случай просто невообразимый».

Автор: Екатерина Горбунова

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

При участии Елизаветы Герелесовой и Анны Горшковой

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.