15.09.2020

Адвокат подтвердил тайну справки

Адвокат подтвердил тайну справки Адвокат подтвердил тайну справки

Верховный суд Адыгеи решил, что защитника нельзя допрашивать о документах доверителя

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

Адвокат из Адыгеи Аслан Иванов подал жалобу на незаконный допрос в качестве свидетеля по уголовному делу его доверительницы. Женщину обвиняют в подделке медицинской справки, которую Иванов передал следствию. Защитник отказывался приходить на допрос, сославшись на адвокатскую тайну. Тогда следствие обратилось в суд, который счёл, что адвокат может быть допрошен в обычном порядке. Не дождавшись апелляции, полиция допросила Иванова через привод – но позже ВС республики встал на его сторону. Вице-президент ФПА Генри Резник считает, что обжаловать действия следователя вряд ли удастся – а вот ошибка суда первой инстанции вполне может повлечь «частник» для судьи.

К февралю 2020 адвокат Аслан Иванов уже больше года представлял интересы N – свидетельницы по уголовному делу о мошенничестве и отмывании доходов. Дело находилось в производстве республиканского МВД. «Проводилось множество следственных действий, в части которых участвовала и моя доверительница, исправно являясь по приглашению сотрудников МВД», – вспоминает защитник. Согласно очередной, «вручённой нарочно» повестке, N должна была прибыть на дополнительный допрос 11 февраля 2020 года. Вместо этого женщина передала через адвоката Иванова справку о болезни.

Следователей это не устроило настолько, что N из свидетельницы превратилась в обвиняемую, правда, по другому уголовному делу – в полиции сочли медицинскую справку подложной. Женщину обвинили в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 327 УК (изготовление заведомо подложного документа).

«Выслушали, но не прислушались»

В мае следователь СЧ СУ МВД Адыгеи Егоров счёл необходимым допросить адвоката Иванова по делу о справке (отметим, что защитник не смог предоставить «Улице» ходатайство о вызове на допрос). «Мне поначалу звонили, затем начали присылать повестки, но я отказывался явиться. А затем направил в следственную часть заявление с просьбой отложить допрос до момента, когда будет вынесено решение суда, позволяющее проводить со мной следственные действия», – рассказывает Аслан Иванов.

Адвокат Аслан Иванов

Столкнувшись с посягательством на мои права как адвоката, я незамедлительно обратился в палату, которая меня поддержала и на протяжении всех событий оказывала консультативную помощь, мы работали совместно. Комиссия по защите профессиональных прав сразу подключилась и помогала формулировать доводы и подбирать соответствующую практику.

Председатель Комиссии по защите социальных и профессиональных прав адвокатов АП Адыгеи Елена Войстрикова отмечает, что следователи были «крайне настойчивы». «Они даже обращались в палату, лично к президенту с просьбой оказать содействие в прибытии адвоката на допрос, – вспоминает Войстрикова. – Я отвечала, что палата этим не занимается, а у президента нет полномочий, чтобы указывать защитникам, что им делать». По её словам, палата общалась с сотрудниками МВД достаточно плотно: «Я беседовала со следователем лично, затем мы подготовили многостраничное заключение комиссии, в котором исчерпывающе обосновали незаконность требования». 

В этом документе (есть в распоряжении редакции) говорится, что следствие «неправомерно пытается осуществить допрос адвоката». Авторы отметили интересную деталь: следователь, явно осведомлённый о профессиональном статусе Аслана Иванова, «умышленно указывает в повестке, что вызов на допрос происходит в отношении гражданина, а не адвоката». По их мнению, так следователь пытался скрыть, что информация, о которой планировалось допросить защитника, стала известна Иванову «в связи с оказанием доверительнице юридической помощи».

Комиссия указывает, что обстоятельства получения медицинской справки адвокатом от доверителя, как и передача её органу следствия в интересах доверителя, несомненно, являются одним из видов оказания юридической помощи. А значит, обстоятельства и факты, ставшие известными адвокату по этой истории, считаются адвокатской тайной. «Соответственно, в данном случае вызов и допрос адвоката без предварительного судебного решения возможен только при согласии самого адвоката дать свидетельские показания и только с учётом позиции доверителя», – говорится в заключении. 

«Адвокат обладает свидетельским иммунитетом», – разъяснила палата следствию. Согласно п. 2 ст. 8 Закона об адвокатуре, защитник не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием. А п. 6 ст. 6 КПЭА указывает, что адвокат и сам не вправе давать свидетельские показания о таких обстоятельствах. Эти положения повторяются в п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК, где прописано единственное исключение: если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует сам адвокат «с согласия и в интересах» своего доверителя. Кроме того, Комиссия сослалась на определение Конституционного суда N 863-О от 11 апреля 2019 г., где говорится, что «проведение в отношении адвокатов следственных действий, включая допрос в качестве свидетеля <…> допускается только на основании судебного решения».

Заключение Комиссии по защите социальных и профессиональных прав адвокатов АП Республики Адыгея

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что следователь Егоров действует недобросовестно и пытается обойти требования федерального законодательства, регулирующие свидетельский иммунитет адвоката, а также основания и судебный порядок осуществления следственных действий в отношении адвоката.

«Нас выслушали, но не прислушались», – констатировала Елена Войстрикова. 26 мая следствие обратилось в Майкопский городской суд с ходатайством о получении разрешения на допрос адвоката.

Не такой уж особый порядок

Заседание прошло в тот же день – причём Иванов утверждает, что не смог присутствовать на нём, потому что не получил уведомления «в установленном законом порядке». В тексте судебного постановления (имеется у «АУ») процитировано ходатайство следователя. Оказалось, что допрос адвоката необходим для «установления обстоятельств совершённого преступления, обеспечения полноты и объективности предварительного расследования». Там же подчёркивалось, что допрос проводится для получения сведений, «не связанных с осуществлением профессиональной деятельности и оказанием юридической помощи N».

Против удовлетворения ходатайства возражал прокурор – но это не означало, что он поддерживает позицию Иванова. Прокурор заявил, что для допроса адвоката в качестве свидетеля вовсе не требуется постановления суда. Судья Алексей Никандров прислушался к прокурору. Он отклонил ходатайство следствия с формулировкой «Допрос лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам, в частности адвокатов, не является следственным действием, для производства которого необходимо решение суда, как того требует ст. 29 УПК». Напомним, статья 29 «Полномочия суда» указывает, что только суд правомочен принимать решения «о производстве обыска, осмотра и выемки в отношении адвоката».

Елена Войстрикова, председатель комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП Республики Адыгея

Решение Майкопского горсуда было в жанре «ни да, ни нет». Судья по факту просто счёл, что рассматривать ходатайство не в его полномочиях, и отдал решение о вызове на допрос на откуп следователю.

«По сути, суд решил, что я подлежу вызову на допрос в общем порядке», – возмущается Иванов. Он подал апелляционную жалобу (есть в распоряжении «Улицы») в Верховный суд республики. Адвокат раскритиковал формальный подход Майкопского городского суда к делу: «Суд первой инстанции, неправильно определив обстоятельства, имеющие значение для дела, необоснованно уклонился от рассмотрения по существу заявленного ходатайства, и вынес абсолютно формальное решение. Такой поверхностный подход суда первой инстанции к рассмотрению ходатайства следствия, затрагивающего институт адвокатуры и адвокатской тайны, является прямым противоречием положениям законодательства».

По мнению Иванова, предметом судебного разбирательства «должно было выступать выяснение и обсуждение того, являются ли обстоятельства, по которым следственный орган желает допросить меня по уголовному делу, ставшими мне известными в связи с оказанием юридической помощи N». Аслан Иванов отмечал, что только после прояснения данного вопроса «судом могло быть принято решение по существу ходатайства следственного органа». Он попросил ВС республики отменить постановление суда – и вынести новое постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя.

«В лёгком сопровождении сотрудников»

Но следователи перешли в наступление, не дожидаясь даже, пока постановление Майкопского городского суда вступит в законную силу. «Моим родственникам под роспись вручили шесть повесток, а затем мне оформили привод. Можно сказать, что я явился на следственные действия в “лёгком сопровождении” сотрудников», – вспоминает Иванов. Сотрудники МВД провели допрос и очную ставку. Адвокат уточняет, что хоть следственные действия формально состоялись, но полицейские не получили от него показаний в отношении доверительницы.

«На допросе я на все вопросы отвечал одно – ссылался на Закон об адвокатуре и УПК и утверждал, что сведения относятся к тем, что составляют адвокатскую тайну, поэтому я не имею права их разглашать», – вспоминает Аслан Иванов. К тому моменту в распоряжении адвоката уже было заявление N, в котором она официально возражала против того, чтобы её защитник давал показания. Бумагу он передал и в палату.

Адвокат Аслан Иванов

Из беседы со следователем я понял: проблема в том, что он ошибочно трактует уголовно-процессуальный закон и другие правовые нормы. Он полагал, что обстоятельства, по которым меня хотят допросить, не относятся к адвокатской тайне, поскольку я не защищаю свою доверительницу по тому уголовному делу, в рамках которого меня хотят допросить, а представляю её в другом.

По словам Елены Войстриковой, комиссия советовала адвокату обратиться в суд с жалобой на незаконные действия следователя. Защитник, впрочем, счёл нужным дождаться решения апелляционной инстанции. В беседе с «Улицей» он не уточнил своих мотивов – «просто решил, что так будет правильнее».

16 июля ВС Республики Адыгея согласился с доводами адвоката. В решении (есть у редакции) говорится, что суд первой инстанции проигнорировал положения ст. 56 УПК и ст. 8 Закона об адвокатуре, которые «содержат прямой запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с её оказанием». ВС отменил постановление городского суда и отказал в удовлетворении ходатайства следствия, заявив, что «адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю». Адвокат Аслан Иванов подал жалобу в Майкопский городской суд на незаконные действия следователя – привод свидетеля, проведение допроса и очной ставки. Защитник сообщил, что пока не готов обсуждать ход этого разбирательства.

«Адвокатская улица» попросила прокомментировать ситуацию председателя комиссии ФПА по защите прав адвокатов, вице-президента ФПА Генри Резника. По его мнению, перспективы обжалования привода и допроса в данном случае далеко не лучшие. «Действуй следователь самовольно, в его решениях можно было бы усмотреть и признаки преступления, предусмотренного 286-й статьёй УК (превышение должностных полномочий – “АУ”)», – поясняет мэтр. Однако ситуация сложнее, поскольку Майкопский городской суд указал, что для проведения следственного действия в отношении адвоката постановления суда не требуется. «В этом случае со следователя взятки гладки – ему позволили вызывать и допрашивать, – говорит Резник. – А вот такой ляп суда, который не учёл правовую позицию КС, может повлечь обращение в квалификационную коллегию судей и последующее привлечение судьи к дисциплинарной ответственности». По его мнению, тот факт, что следователь не дождался рассмотрения апелляционной жалобы ВС республики, едва ли станет достаточным основанием для признания его действий незаконными. «По общему правилу обжалование не приостанавливает производство следственных действий, ведь расследование ограничено сроками. Поэтому ситуация непростая и замотивировать претензии к следователю тут будет очень непросто», – пояснил Генри Резник.

Он отметил, что случаи вызова адвоката на допрос довольно часто встречались до 2019 года. «Практика была очень распространена многие годы, превратилась для следователей в своего рода национальную забаву, – вспоминает мэтр. – Допрос был одним из самых распространённых способов “высадить” адвоката из дела. 56-я статья УПК препятствием не была». По его словам, ситуация изменилась после определения КС N 863-О. «По сути, когда это определение было принято, место принятия решения переместилось из кабинета следователя в зал заседаний. В существенной мере это помогло положить конец системным злоупотреблениям следствия в части попыток допросить защитника», – поясняет Резник. Но окончательно решить проблему не получилось: ходатайствуя в суде о допросе адвоката, сотрудники заявляют, что предметом допроса станут обстоятельства, не связанные с оказанием юридической помощи, то есть не защищённые адвокатской тайной. На самом деле именно эти факты и становятся основной темой следственного действия. «Но судьи всё же обязаны определять характер этих обстоятельств, – говорит Резник. – Поэтому, если следователю удаётся обмануть суд и вызвать адвоката на допрос, предметом которого являются конфиденциальные сведения, то столкнувшись с этим обманом, адвокат, безусловно, не должен давать показания. Он обязан, зафиксировав вопросы следователя, которые относятся к сведениям, защищённым адвокатской тайной, обжаловать действия сотрудника».

Автор: Александра Виграйзер

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.