30.11.2021

«Так создаётся иллюзия события преступления»

«Так создаётся иллюзия события преступления» «Так создаётся иллюзия события преступления»

Свидетели обвинения по «делу “Аэрофлота”» снова опровергают версию следствия

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио
Процесс
Криминализация гонорара

«Улица» продолжает рассказывать о процессе по «делу “Аэрофлота”», где в числе обвиняемых – привлечённые компанией адвокаты Дина Кибец и Александр Сливко. Следствие утверждает, что они вступили в сговор с топ-менеджерами компании и получили завышенные гонорары – а всю работу за них сделали штатные юристы. На недавних заседаниях свидетели обвинения из числа сотрудников компании рассказали, как работали с подсудимыми. А свидетель-полицейский подтвердил, что адвокаты действительно участвовали в проведении опросов.

О чередное заседание Гагаринского суда Москвы состоялось 17 ноября. Корреспондент «Улицы» не смогла попасть в суд из-за коронавирусных ограничений (которые, напомним, пытается оспорить издание Sota). Поэтому репортаж подготовлен на основе аудиозаписи, предоставленной защитой.

Как подробно рассказывала «Улица», в октябре 2019 года были арестованы замдиректора «Аэрофлота» по правовым и имущественным вопросам Владимир Александров, экс-руководитель юридического департамента компании Татьяна Давыдова, а также адвокаты КА «Консорс» Дина Кибец и Александр Сливко. Их обвиняют в особо крупном мошенничестве, совершённом организованной группой (ч. 4 ст. 159 УК). По первоначальной версии следствия, они похитили у авиакомпании 250 миллионов рублей. Для этого топ-менеджеры заключили с Кибец и Сливко договоры о юридических услугах, исполнением которых якобы занимались штатные сотрудники «Аэрофлота». Но обвинительное заключение в итоге оказалось основано на выводах экспертов: те решили, что гонорары Сливко и Кибец были завышены и не соответствовали «рыночным» ставкам. Более того, эксперты заявили, что часть дел не представляли сложности, а работу по ним якобы вели инхаус-юристы.

Поначалу единственным потерпевшим был «Аэрофлот». Но авиакомпания последовательно заявляет об отсутствии ущерба. Защита полагает, что такая позиция не устраивала следствие, поэтому в деле появился новый потерпевший – московское управление Росимущества, владелец контрольного пакета акций «Аэрофлота».

Защита настаивает, что внешние адвокаты эффективно отстаивали интересы авиакомпании в судах, сохранив для неё около 30 миллиардов рублей. По мнению обвиняемых, следствие считает хищением обычную адвокатскую деятельность. 27 мая Гагаринский суд Москвы начал рассматривать дело по существу. После оглашения 98 томов дела выступил один из подсудимых – замгендиректора «Аэрофлота» Владимир Александров. Он рассказал, что компания привлекала юристов «со стороны» из-за нехватки кадров. На следующем заседании его позицию подтвердили свидетели обвинения – сотрудники «Аэрофлота». Все они встали на сторону защиты. В начале октября суд допросил полицейских. На следствии они утверждали, что Дина Кибец и Александр Сливко никогда не участвовали в опросах сотрудников компании – но в заседании частично изменили свои показания. 1 ноября показания дал прокурор Евгений Наговицын, который в 2017 году проверял «Аэрофлот». Он заявил, что штатные сотрудники компании готовились к опросам без посторонней помощи – но потом признал, что это лишь его предположение.

Противоречивое обрастает противоречиями

Обвиняемый Владимир Александров заявил суду о противоречиях в обвинительном заключении. «В качестве способа совершения преступления указано “обеспечение заключения договора” с адвокатом Кибец при отсутствии его целесообразности, – напомнил он. – А также выполнение этих же работ силами сотрудников “Аэрофлота”». По его мнению, первый способ совершения преступления противоречит второму.

Обвиняемый Владимир Александров

Если заключение договоров было в принципе нецелесообразным и все подлежащие к оплате суммы не должны были выплачиваться, то и выполнять эти работы силами сотрудников «Аэрофлота» для достижения преступной цели не требовалось.

Затем он отметил, что следствие не конкретизировало ущерб от «преступных действий». Александров напомнил, что свидетели обвинения из числа сотрудников «Аэрофлота» опровергают утверждения о завышении гонорара адвокатов и объёмов выполненных ими работ. «Уверен: понять, на какую именно сумму работы были выполнены работниками авиакомпании, о каких суммах идёт речь и что это за работники, не могу не только я, но и суд», – заявил обвиняемый. И добавил, что допускает квалификацию своих действий по ст. 293 УК (халатность). Но только если обвинение докажет, что его действия носили преступный характер и повлекли общественно опасные последствия.

В завершение своей речи Александров напомнил про разъяснения Пленума ВС от 19 декабря 2017 года №51 «О практике применения закона при рассмотрении дела в первой инстанции…». Он заявил, что при обнаружении таких противоречий суд вправе вернуть дело прокурору. И попросил сделать это – в целях конкретизации предъявленного обвинения и устранения противоречий.

Его защитник Андрей Гривцов поддержал ходатайство. Он посчитал «веским» довод о переквалификации обвинения. Однако суд не нашёл оснований для возврата дела прокурору.

Следующим выступил обвиняемый адвокат Александр Сливко. Как и в прошлом заседании, он попросил осмотреть его ноутбук, признанный вещественным доказательством. Сливко напомнил, что полицейские – свидетели обвинения – заявили, будто опрашивали сотрудников «Аэрофлота» без адвокатов. Но документы в ноутбуке подтверждают его участие в этих действиях и даже переписку с одним из полицейских. 

Адвокат Александр Сливко

Представленные в суд стороной обвинения доказательства опровергают друг друга. Обвинение создаёт мнимые обстоятельства события преступления. Для установления истинных обстоятельств необходима совокупная оценка доказательств обвинения. 

Он также попросил осмотреть жёсткие диски, изъятые у Александрова и других сотрудников компании. По его словам, информация с них опровергает часть доводов обвинения. Но суд, как и в прошлый раз, счёл это ходатайство преждевременным.

Тут помню, тут не помню

В зал пригласили свидетеля – коммерческого директора авиакомпании «Победа» Александра Волощука. До 2019 года он работал в «Аэрофлоте» – в том числе на должности директора департамента управления сетью и доходами, а также советником гендиректора по работе с клиентами. Он рассказал, что однажды его привлекли в качестве эксперта при подготовке ответа на запрос правоохранительных органов. Проверка касалась вопроса ценообразования на билеты с учётом стоимости алкоголя.

Прокурор пытался расспросить, кто именно готовил ответ на запрос и с кем он согласовывался. Но Волощук не смог ответить. Он вспомнил лишь, что давал полицейским объяснения – которые, по сути, повторяли уже изложенные в ответе на запрос сведения. Тогда прокурор попросил суд разрешить показать свидетелю ответ на запрос – чтобы он вспомнил, в какой части согласовывал его с юридическим департаментом.

Защита стала активно возражать. Денис Кобелев (защищает Сливко) заявил, что обвиняемые не отражали работу по данному запросу в гонорарных актах – а значит, этот документ не имеет отношения к рассматриваемому уголовному делу. Сливко с этим согласился.

Адвокат Александр Сливко

Свидетелей спрашивают о том, чего мы не делали и не отражали в актах. Как я уже говорил, так создаётся иллюзия события преступления

Остальные защитники поддержали протест, но судью это не убедило. Она разрешила показать свидетелю документ – чтобы «проверить показания на относимость к заявленному делу». Впрочем, это не помогло Волощуку ответить на вопросы прокурора. Он лишь подтвердил, что никто из подсудимых не консультировал его лично перед дачей объяснений.

Тогда прокурор попросил его рассказать о других проверках, связанных с ценообразованием. Свидетель вновь не смог вспомнить детали – и обвинитель опять попросил показать ему документы из дела. Кобелев возмутился: «Мы исследовали эти документы в прошлом заседании. И установили, что подсудимые не имеют отношения к составлению документов и не отражали их в актах. Мы в очередной раз затягиваем процесс». А Илья Лебедев, защищающий Дину Кибец, и вовсе назвал ходатайства прокурора «злоупотреблением своими функциями».

Тем не менее судья разрешила предъявить свидетелю документы. Но и это не помогло ему ответить на вопросы прокурора.

Кто пригласил консультанта

Следующее заседание состоялось 24 ноября. Первым из свидетелей допросили директора департамента управления сетью и доходами «Аэрофлота» Ивана Батанова. Он сообщил, что ему знакомы все подсудимые. С Татьяной Давыдовой и Владимиром Александровым он сталкивался по рабочим вопросам, Дина Кибец сопровождала его на допрос, а Александра Сливко просто «встречал» – но не помнит при каких обстоятельствах.

Прокурор заинтересовался, почему Батанова вызывали на допрос. Свидетель рассказал, что дочерняя компания «Аэрофлота» – «Оренбургские авиалинии» – работала с туристической компанией, которая перестала выполнять обязанности по договору. Тогда «Аэрофлот» инициировал возбуждение уголовного дела.

Обвинитель спросил, как именно проходил допрос. Батанов пояснил, что сначала позицию компании обсуждали в «Аэрофлоте» – с участием сотрудников юридического департамента и адвокатов. Затем согласованный со всеми проект показаний передали следователю на флешке; он перенёс информацию в протокол и провёл допрос по этим показаниям. При этом присутствовали Кибец и ещё один человек, имени которого Батанов вспомнить не смог.

Тогда прокурор спросил, как в «Аэрофлоте» организовано привлечение внешних юристов. Батанов ответил, что не знает, ведь он не имел отношения к правовому блоку. Обвинитель уточнил: известно ли свидетелю, что Александров предлагал воспользоваться услугами именно адвоката Кибец? «Она присутствовала при подготовке позиции в ходе обсуждения с юридическим департаментом, – повторил Батанов. – Вопроса, приглашал ли её именно Александров, у меня не могло возникнуть».

Судья попросила рассказать, в каких ещё обстоятельствах свидетель видел подсудимых адвокатов. Тогда Батанов вспомнил, что в 2017 году во время большой проверки Генпрокуратуры видел обоих адвокатов на совещаниях по обсуждению ответов на запросы ведомства. По его словам, в тот период у прокуратуры и ФАС были претензии к методам ценообразования в «Аэрофлоте». Кибец и Сливко в качестве консультантов участвовали в выработке позиции компании.

Приглашение адвокатов – обычная практика

Следующим выступал старший оперуполномоченный по особо важным делам отдела экономической безопасности УВД ЗАО Москвы Михаил Тибиев. В 2016 году он был оперуполномоченным в линейном отделе МВД в аэропорту «Шереметьево». Однажды к нему поступил материал проверки по поводу взаимоотношений «Аэрофлота» с одним из контрагентов. Тибиев выяснял, выполнены ли в реальности заявленные в документах работы. Сначала он направил в «Аэрофлот» запрос (но уже не помнит, кто его исполнял), а затем вызвал на опросы сотрудников, которые могли быть в курсе работ с проверяемой фирмой. Каждый раз с ними приходил адвокат – назвать его фамилию Тибиев не смог.

Прокурор попыталась выяснить, узнавал ли полицейский заранее о присутствии на опросах адвоката. «Такие вопросы не задаю, – объяснил свидетель. – Я вызываю сотрудников. Адвокат – право каждого».

В допрос вмешался защитник Александрова, адвокат Андрей Гривцов.

– Вам известна какая-либо информация о завышении объёмов или стоимости услуг Сливко и Кибец при взаимодействии с «Аэрофлотом»? – спросил адвокат.

– Мне даже неизвестны эти фамилии, – ответил свидетель.

– О каких-либо противоправных действиях этих лиц?

– Неизвестно, в первый раз фамилии слышу.

Судья вслед за прокурором попыталась добиться от свидетеля фамилий адвокатов, которые присутствовали при опросах сотрудников в 2016 году. Но Тибиев утверждал, что ничего не помнит. Тогда судья спросила, отражал ли он участие адвокатов в документах. Полицейский сообщил, что это, как правило, отмечается в «шапке» протокола опроса. Он также предположил, что «списывался» с этим адвокатом.

«В штатном режиме по стандартной процедуре»

На этом допрос закончили. И пригласили следующего свидетеля – главного специалиста отдела претензионной и исковой работы «Аэрофлота» Веронику Журбину. Она рассказала, что в 2017 году работала ведущим юрисконсультом того же отдела. Журбина занималась подготовкой юридических заключений, ознакомлением с материалами дел и их ведением. В то время она часто встречала в офисе Дину Кибец – и один раз в качестве слушателя участвовала в заседании, где та представляла интересы компании.

Прокурор начал расспрашивать о порядке заключения договоров с Кибец. Свидетель пояснила, что договор заключался в соответствии с положением «Аэрофлота» о закупке товаров и услуг. И добавила, что некоторое время сама заключала дополнительные соглашения к этим договорам, исполняя поручение руководителя отдела Ольги Морозовой. 

Тогда прокурор спросил, как происходила оплата услуг адвоката. Журбина сообщила: счета визировали руководители и передавали – в том числе ей – для загрузки в специальную программу. Через неё и переводились средства.

Дальше свидетель подтвердила, что знает Александрова и Давыдову. Обвинитель уточнил: видела ли Журбина, как последняя общалась с Кибец? Но та объяснила, что это происходило за закрытыми дверями кабинетов. Она также вспомнила, что около пяти раз видела Сливко в офисе компаний и была знакома с ним «заочно».

Адвокат Мария Корчагина (защищает Александрова) попросила пояснить: можно ли считать, что свидетель на процессе с Кибец выполняла «контролирующую функцию»? Журбина подтвердила это – и добавила, что после заседания доложила своей начальнице Морозовой о результате. Тогда Корчагина спросила, считается ли обычной практикой направлять в заседание представителя компании вместе с адвокатом. Но Журбина не смогла однозначно ответить. Она пояснила, что в том процессе заменяла коллегу, которая ушла в отпуск; на другие заседания её уже не направляли.

Гривцов поинтересовался: был ли случай привлечения Кибец «эксклюзивным»? Или это было обычной практикой в «Аэрофлоте»?

Свидетель Вероника Журбина

Были дела, которые требовали повышенного внимания, анализа большого объёма информации. При такой ситуации существовала практика привлечения адвокатов и консультантов.

Напоследок Гривцов спросил, был ли у юридического департамента особый интерес к продлению договоров с Кибец. Свидетель заверила, что всё проходило «в штатном режиме по стандартной процедуре». Она добавила, что ничего не знает о завышении адвокатами объёмов выполненных работ и стоимости услуг.

Судья попросила рассказать о сути разбирательства, на заседании по которому присутствовала Журбина. Но свидетель не смогла этого вспомнить. Судья удивилась: ведь в документах указано, что она знакомилась с материалами того дела. Журбина ответила, что просто делала фотографии материалов и не запоминала сути.

Кто заставил взять адвоката

Последним в зал пригласили директора департамента управления закупочной деятельностью «Аэрофлота» Андрея Барабанова. Он рассказал о деталях проверки, которая в 2016 году проводилась в отношении «Аэрофлота». Правоохранители заподозрили, что алкоголь для пассажиров бизнес-класса поставляется на борт без лицензии. Тогда Баранова вызвали на допрос в качестве свидетеля – его сопровождали Давыдова и адвокат.

– Вы сами инициировали желание допрашиваться в присутствии адвоката? Или это была чья-то позиция? – спросил прокурор.

– У нас в принципе в компании, когда сотрудников вызывают в следственные органы, как правило, их сопровождает адвокат. Это общая практика, которая не обсуждается, – объяснил Барабанов.

– Самостоятельно вы не могли поехать? – настаивал прокурор.

– Так вопрос не ставился.

По словам Барабанова, перед допросом Кибец и Сливко встречались с ним в офисе авиакомпании и обсуждали позицию. Прокурор попытался выяснить, что именно они обсуждали – суть проверки или ход самого допроса. Барабанов усомнился, что эти вещи стоит разделять. А потом заявил, что уже не помнит деталей.

Адвокат Гривцов уточнил, с какого момента сотрудники компании начали ходить по вызовам правоохранительных органов с адвокатами. По мнению Барабанова, эта практика устоялась в 2011 году.

– Адвокаты относились к выработке позиции формально или вникали в ситуацию? – спросил Гривцов.

– Мне кажется, вникали. Потому что схема [поставки алкоголя на борт] была действительно сложная. Мы провели некоторое время c разбором этого вопроса, – ответил Барабанов.

– Работа адвокатов и вообще ваша позиция была связана с интересами «Аэрофлота»? – продолжал Гривцов.

– Да, конечно.

Свидетель также подчеркнул, что ничего не знает о завышении адвокатами объёмов выполненных работ или о других противоправных действиях.

Судья спросила, кто именно из адвокатов сопровождал свидетеля на допрос. Он не смог точно вспомнить, но предположил, что это всё же была Кибец – поскольку накануне они обсуждали позицию.

После допроса Гривцов попросил суд сделать замечание стороне обвинения. «Рассмотрение дела принимает уже длительный характер, – отметил адвокат. – Во многом в связи с неинтенсивностью процесса по вине стороны обвинения». Суд согласилась с этим доводом и попросила прокурора ускорить представление доказательств. Следующее заседание назначено на 1 декабря.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.