27.09.2021

Клинический случай в адвокатской практике

Клинический случай в адвокатской практике Клинический случай в адвокатской практике

Защитника не допустили в психиатрическую больницу

Иллюстрация: Вивиан Дель Рио

Петербургского адвоката Ибрагима Ильясова не пустили в психиатрическую клинику, где его доверитель проходит принудительное лечение. Оказалось, что главврач установил график встреч пациентов с защитниками: всего три дня в неделю – и максимум два часа на свидание. Ильясов считает это нарушением права доверителя на защиту. Он пожаловался в прокуратуру и Минздрав – и надеется на помощь коллег.


Шесть часов в неделю на доступ к праву

И брагим Ильясов защищает N, которому вменяют нападение на полицейского без опасности для жизни и здоровья (ч. 1 ст. 318 УК). В апреле 2021 года суд признал его невменяемым и поместил на принудительное лечение в психиатрическую больницу специализированного типа с интенсивным наблюдением (ПБСТИН). Она расположена в Санкт-Петербурге, но подчиняется не городу, а федеральному Минздраву.

7 сентября адвокат приехал в больницу для встречи с доверителем. Но сотрудница ПБСТИН отказалась пропустить его, сославшись на приказ главного врача Игоря Чижикова №76 от 23.07.2021 (есть у «АУ»). В документе прописана процедура доступа адвокатов к пациентам. Защитник должен заранее сообщить – «посредством электронной почты или почтовым отправлением» – о желании увидеться с доверителем. Запрос получит отдел документационного обеспечения (ОДО) клиники, который «не позднее следующего рабочего дня» передаст его лечащему врачу или заведующему отделением. Именно они должны «согласовать» посещение – руководствуясь «психическим состоянием» пациента и наличием у него «признаков простудного (респираторного) заболевания». При этом встреча состоится только при наличии свободных мест в «помещении для свиданий». Кроме того, приказ главврача ограничивает время встреч адвокатов и доверителей: «Понедельник, среда, пятница – с 12:00 до 14:00».

Ознакомившись с приказом, Ильясов тут же отправил e-mail по указанному адресу – сообщил, что стоит на проходной. Но в ОДО ему напомнили, что во вторник свидания не положены. «Я всё равно пытался настоять на своём, – вспоминает Ильясов. – Объяснял, что приказ незаконен, что мои права встречи с доверителем не могут быть ограничены. Но сотруднице сказали не пускать меня – а для неё это главное». Адвокат был вынужден уйти.

Право адвоката рискнуть здоровьем

Ильясов пожаловался в прокуратуру Калининского района Санкт-Петербурга и Минздрав. В заявлениях (есть в распоряжении «Улицы») он ссылается прежде всего на ст. 48 Конституции.

Адвокат АП Санкт-Петербурга Ибрагим Ильясов

Право каждого гражданина на юридическую помощь является основополагающим, и никто не может быть его лишён или ограничен в нём ввиду эпидемиологической обстановки либо по иным основаниям.

Дальше Ильясов напоминает про п. 5 ч. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре. Он даёт защитнику право «беспрепятственно встречаться со своим доверителем наедине, в условиях, обеспечивающих конфиденциальность (в том числе в период применения к нему принудительных мер медицинского характера), без ограничения числа свиданий и их продолжительности».

После этого Ильясов цитирует ст. 5 Закона о психиатрической помощи. В ней отдельно прописано право таких пациентов на «помощь адвоката». А затем – запрет «ограничения прав и свобод лиц, страдающих психическими расстройствами, только на основании психиатрического диагноза… или пребывания в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях». Более того, ст. 37 того же закона гарантирует право всех пациентов «встречаться с адвокатом наедине». Защитник отдельно отметил в жалобах, что главврач также ссылается в приказе на ст. 5 и 37 – хотя те «прямо противоречат» требованиям Чижикова.

Наконец, Ильясов указал на ст. 19 Закона об основах охраны здоровья граждан. Он «не устанавливает ограничений по допуску адвоката, если посещение больного может привести к ухудшению его (адвоката – “АУ”) здоровья или представлять угрозу его жизни, при карантине, по другим санитарно-эпидемическим основаниям». Защитник добавил, что Верховный Суд подтвердил эту позицию в 2014 году. Напомним, недавно прокуратура Чечни признала незаконным отказ СИЗО допустить адвоката к подзащитным, которые находились на карантине с подозрением на ковид.

Адвокат АП Санкт-Петербурга Ибрагим Ильясов

Ни один законодательный акт или постановления органов исполнительной власти, в том числе и по карантинным мероприятиям, не прописывают положения об ограничении права на получение юридической помощи в зависимости от наличия или отсутствия признаков простудного (респираторного) заболевания.

«Если состояние у больного плохое, то можно и в условиях изоляции свидание провести. Через стекло и так далее, – заявил Ильясов “Улице”. – Но самого права на встречу с адвокатом он не должен быть лишён – вне зависимости от его состояния. Риск возможного заболевания лежит на адвокате, поэтому он и принимает решение – проходить к доверителю или нет. Зачастую [заявления об угрозе здоровью] это просто уловки персонала больницы, чтобы не пускать защитников».

Отдельно Ильясов добавил в жалобе, что главврач Чижиков не имеет полномочий вводить ограничения по времени встреч пациентов с адвокатами «за исключением выходных дней недели». И попросил ведомства обязать администрацию больницы устранить все нарушения. «Улица» отправила запросы в администрацию ПБСТИН и прокуратуру Санкт-Петербурга, но пока не получила ответа. Поэтому редакция попросила прокомментировать ситуацию врача-психиатра Михаила Ландышева. Он подтвердил «Улице», что пациент имеет право беспрепятственно встречаться с адвокатом и священнослужителем. Но определенные нюансы здесь всё же есть, уверен эксперт. «Например, вопрос психического состояния, которое может не позволить встречаться с адвокатом из соображений его же безопасности, – говорит Ландышев. – При этом я к большинству своих пациентов адвоката допустил бы без проблем. Более того, я даю своим пациентам возможность с ним связаться». Однако защитники сами часто отказываются идти в больницу, говорит психиатр: «У меня были случаи, когда пациент говорил, что у него есть адвокат. Я давал ему трубку, но после короткого разговора трубка швырялась – потому что адвокат отказался разговаривать».

Пациент, а не преступник

Ильясов регулярно представляет интересы пациентов с психиатрическими диагнозами. Он рассказал «Улице», что часто сталкивается с пренебрежительным отношением к правам пациентов – и законам в целом. «Практически в каждой больнице кто-то из сотрудников пытается присутствовать при встрече адвоката и доверителя, – привёл пример Ильясов. – Почти всегда приходится с ними конфликтовать по этому поводу. Объяснять положения закона, согласно которому психически больной имеет право на общение с адвокатом наедине. Практически всегда они отходят, но всё равно сидят где-то рядом, за приоткрытой дверью».

У адвоката сложилось впечатление, что сотрудники психиатрических клиник зачастую не понимают важности права на конфиденциальную встречу. «По мнению многих врачей, пациенты на принудительном лечении – это лица, которые совершили преступление, но по счастливой случайности оказались не в тюрьме, а в больнице. И врачи видят в них прежде всего преступников, которые должны отбыть определённый срок в изоляции от общества», – поясняет Ильясов.

Он и раньше жаловался в надзорные ведомства. Так, в июне его дважды не пропустили к другому доверителю в Елизаветинскую больницу Петербурга. Тогда он обратился в прокуратуру, Роспотребнадзор и Минздрав. Прошло уже три месяца, но реакции до сих пор нет, говорит защитник. Единственный ответ по той истории – сообщение прокуратуры, что жалоба перенаправлена в Минздрав. Сейчас Ильясов собирается жаловаться уже на отсутствие ответа от министерства.

«Причина нарушений – в безнаказанности и бесконтрольности, – уверен адвокат. – Психиатрическая больница – это закрытое учреждение. Всё, что там внутри происходит, стараются максимально скрывать. Больные пишут жалобы, но врачи говорят, что это у них “изменилось психическое состояние”. Никто не хочет, чтобы приходили адвокаты, начинали какой-то шорох наводить. Зачастую больницы стараются таких пациентов быстро “списать” в другое учреждение – чтобы избавиться от возможных проблем».

По словам Ильясова, психически больной, помещённый в стационар на принудительное лечение, как никто другой нуждается в квалифицированной юридической помощи. «Состояние больного может улучшиться в довольно короткий срок, если подобрать ему подходящее лечение. Но больница его может не перевести на другой тип лечения исключительно из нежелания, – уверен адвокат. – Ведь он в их глазах преступник и должен отбыть определённый период в условиях изоляции. А этот срок не имеет ничего общего с его психическим состоянием».

Адвокат АП Санкт-Петербурга Ибрагим Ильясов

Если у человека нет поддержки со стороны, то он может провести в таком учреждении всю жизнь.

Ильясов рассказывает, что его доверитель однажды передал слова сотрудницы больницы: «Пока мы не захотим, ты отсюда не выйдешь». «Доверитель спросил – сколько мне надо здесь пробыть? Ему ответили – мол, ты бы получил три года тюрьмы, вот столько и в больнице проведёшь», – рассказывает адвокат.

Проблема есть, но жалоб нет

В мае член комиссии по назначению АП СПб Светлана Елисеева подготовила доклад о нарушениях прав адвокатов, представляющих пациентов с психиатрическим диагнозом. Например, защитникам часто не выдают исковые документы или не пускают в стационары к доверителям. Ибрагим Ильясов призывает коллег решить эту проблему сообща. «Если у нас в городе будет группа адвокатов, которая займётся проблемами психически больных, будет постоянно акцентировать на этом внимание, тогда ситуацию можно изменить», – рассуждает Ильясов. Впрочем, он подчёркивает, что сам «не решился бы» возглавить такую борьбу: «Это дело палаты, ведь её действия больший эффект имеют. Если они захотят заняться этим вопросом, то я готов поспособствовать». Сам он пока ещё не решился отправить жалобу в свою палату.

В КЗПА Санкт-Петербурга знают о проблеме – но лишь разводят руками. «За последние годы к нам не поступало от адвокатов официальных обращений на эту тему, – рассказал “Улице” председатель комиссии Сергей Краузе. – Поэтому у нас нет, к сожалению, даже точной статистики по этой проблеме». По его словам, основной источник информации об «адвокатских» нарушениях в психиатрических клиниках – это СМИ и «какие-то третьи руки». Краузе призывает «высвечивать эту проблему в общественном пространстве» и подчёркивает, что палата готова содействовать адвокатам: «Об этом можно говорить и обращаться, как в региональную, так и в федеральную палату».

Председатель КЗПА Ленинградской области Евгений Тонков также не помнит обращений о недопуске к таким пациентам. «А мы не подменяем самих адвокатов, – пояснил он. – Но органы палаты и адвокатской защиты могут выступить в каких-то вопиющих ситуациях». «Это в принципе особенность нашего общества, когда к психически нездоровым людям – или к тем, кого такими хотят считать, – отношение не очень адекватное», – с сожалением добавил Тонков.


Автор: Антон Кравцов

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.