17.01.2022

Где кончается Кодекс

Где кончается Кодекс Где кончается Кодекс

«Улица» рассказывает о попытке оспорить новое положение КПЭА в суде

Иллюстрация: Ольга Аверинова
Процесс
Поправки в КПЭА

На прошлой неделе Хамовнический суд Москвы рассмотрел иск АП Удмуртии к Федеральной палате адвокатов. Заявители пытались оспорить одну из новых норм КПЭА – требование уведомлять совет палаты о намерении обратиться в госорганы или суд по поводу коллеги. Истцы посчитали, что поправка нарушает конституционные права адвокатов – поскольку обязывает рассказывать корпорации о личных планах. На заседании представители ФПА заявили, что КПЭА не касается вопросов частной жизни коллег. Суд отказал в удовлетворении иска – но заявители сочли это «позитивным отказом». «Улица» пересказывает ход заседания и приводит аргументы сторон.

Контроль над жизнью адвоката

В апреле Всероссийский съезд адвокатов одобрил поправки в Кодекс профессиональной этики адвоката. Тогда «Улица» подробно разбирала их – в том числе важное изменение ст. 15 КПЭА. Её дополнили требованием уведомлять совет палаты «как о принятии поручения на ведение дела против другого адвоката, так и о намерении самостоятельно обратиться в суд, правоохранительные или иные органы государственной власти в отношении другого адвоката (адвокатского образования)». Такое обращение должно стать «основанием для реагирования органов адвокатского самоуправления».

Накануне съезда появилась петиция с требованием отказаться от принятия некоторых поправок. Авторы этого обращения заявили, что изменения КПЭА недостаточно подробно обсуждались в сообществе, а их формулировки противоречат закону и нарушают права адвокатов.

Тем не менее все вынесенные на голосование поправки утвердили большинством голосов. В июле совет АП Удмуртии попросил КЭС ФПА дать официальное разъяснение: в каких случаях адвокат всё же может обращаться в правоохранительные органы и суды без уведомления адвокатской палаты? Президент АП Удмуртии Дмитрий Талантов утверждает, что не получил подобного разъяснения. Поэтому совет палаты решил оспорить сомнительную с его точки зрения поправку – и подал иск против ФПА в Хамовнический суд Москвы.

Дьявол прячется в пробелах

Заявители указали в иске (есть у «АУ»), что текст поправок был впервые опубликован только 29 декабря 2020 года. Совет АП Удмуртии уже 2 февраля направил в ФПА свои предложения и замечания. Среди прочего, совет посчитал, что обязанность уведомлять палату о любом обращении к госорганам в отношении коллеги противоречит закону – поскольку «налагает недопустимые обязательства в виде незаконных и неоправданных ограничений». Однако федеральная палата не прислушались к замечаниям и вынесла критикуемую поправку на голосование съезда.

Кроме того, заявители напомнили суду про письмо 600 адвокатов: оно доказывает, что «единства в адвокатском сообществе» по вопросу поправок не было. А значит, решение съезда является «ничтожным» и «противоречащим правопорядку и нравственности». Они заявили, что Конституция гарантирует любому гражданину право на обращения в госорганы, защищает личную и семейную тайны, свободу совести и выражения мнений. Но поправка ограничивает адвоката в праве на обращение в госорганы – путём «внутрикорпоративного контроля».

Иск АП Удмуртии к ФПА

Устанавливается внутрикорпоративный контроль органов адвокатского самоуправления над самой возможностью граждан, обладающих статусом адвоката, пользоваться принадлежащими им основными неотчуждаемыми правами и свободами.

Кроме того, сама возможность реализации ряда прав «ставится под условие как минимум предварительного уведомления» палаты. Это выходит за рамки сугубо профессиональной деятельности адвокатов – «и в таком качестве имеет характер контроля органов профессиональной корпорации над мыслями, убеждениями, совестью, поведением адвоката, что объективно приведёт к недопустимому и антиконституционному вторжению в частную жизнь».

Авторы подчеркивают: согласно постановлению КС от 28 февраля 2008 года, гарантированные Конституцией права и свободы гражданина не могут быть ограничены внутрикорпоративными актами.

Заявители указывают и на другой пробел. «Реагирование», о котором говорится в тексте поправки, возможно только после того, как совет ознакомится с обращением. А оно вполне может затрагивать личные тайны адвоката.

Помимо этого, авторы иска опасаются, что раскрытие своих планов совету палаты может сделать само обращение бессмысленным – или даже причинит вред обратившемуся. Например, если адвокат хочет жаловаться правоохранителям на члена совета – ведь получается, что обидчика нужно будет предупредить об этом намерении.

Наконец, истцы считают, что поправки были приняты с процедурными нарушениями. Так, в начале съезда была утверждена повестка из 14 вопросов. Но при рассмотрении пункта 5 в повестку были добавлены ещё девять вопросов. Это произошло потому, что часть поправок вынесли на отдельное голосование, а часть приняли одним пакетом. Но согласно ст. 14 регламента съезда, повестка может быть дополнена, только если за это проголосуют представители всех региональных палат. А в мероприятии участвовали представители только 78 регионов.

В итоге заявители потребовали признать недействительным решение съезда, которым была принята спорная поправка в КПЭА. Однако уже в заседании президент АП Удмуртии Дмитрий Талантов заявил, что вовсе не требует отменять итоги голосования по всем поправкам – он просит признать недействительным только решение по дополнению в ст. 15 КПЭА.

Два примера

Хамовнический суд рассмотрел иск 12 января. Талантов отказался показать «Улице» возражения ответчиков, пояснив, что не вправе публиковать этот документ. Однако он предоставил аудиозапись заседания, где представители ФПА изложили свою позицию.

Первым на заседании выступал сам Талантов. Он заявил, что ФПА «грубо вышла за пределы» профессиональной деятельности – и попыталась регулировать отношения адвокатов между собой в гражданской жизни. Он предложил привести два нарочито абсурдных, но вполне реальных примера – и пообещал отказаться от иска, если оппоненты докажут, что они не адекватны ситуации.

В первом случае адвокат нападает на коллегу. Сумев скрыться, пострадавший собирается звонить в полицию – но вспоминает, что сначала должен письменно уведомить совет палаты. В качестве второго примера Талантов привёл гипотетический развод супругов-адвокатов. «Я правильно понимаю, что адвокат должен уведомить палату о самом намерении обратиться с [таким] иском? – спросил Талантов. – А если это касается вопросов сугубо интимного характера? Это тоже предмет интереса палаты региона? Господа, что за абсурд!»

Президент АП Удмуртии Дмитрий Талантов

Если бы вы написали, что эта норма относится исключительно к профессиональной деятельности адвоката, вообще бы не было никаких вопросов.

Талантов предположил, что без подобного дополнения поправку следует понимать и применять именно так, как он указал в своих примерах. «Можно было бы написать пару дополнительных блоков [в поправке] и всё было бы окей. Но этого не делается, – возмутился адвокат. – А после этого говорят, кто тут конфликты раздувает. Вы [раздуваете] – как федеральная палата».

Далее Талантов выразил сомнения, что все проголосовавшие «за» пакет поправок действительно были согласны конкретно с этим изменением. Как он утверждает, один из делегатов признался ему, что выступил бы против этой поправки, если бы по ней голосовали отдельно. Талантов не стал называть имя этого делегата «во избежание репрессивных мер», но предположил, что таких людей было много. В подтверждение своего довода он заявил, что за 660 адвокатами, подписавшими петицию против поправок, в действительности могут стоять 60 тысяч «сомневающихся».

Представитель ФПА Михаил Толчеев прокомментировал расчёты Талантова, но разобрать, что именно он сказал, на записи не удалось. Талантов ответил на его возражения: «Я не понимаю, что стоит за 80 тысячами адвокатов».

Президент АП Удмуртии Дмитрий Талантов

Наша позиция как раз и состоит в том, что не дали вы 80 тысячам адвокатов подумать. Это несерьёзно – за две недели выносить [на обсуждение] серьёзнейшие нормы, которые перечёркивают гражданские права адвокатов.

Он напомнил, что совет АП Удмуртии направил в ФПА свои предложения к поправкам, но их не учли. «Мы за что вам деньги-то платим, господа», – возмутился Талантов.

Пределы КПЭА

Представитель ФПА, член КЭС Вячеслав Голенев уточнил: не отказывается ли Талантов от обещания отозвать иск, если будет доказано, что приведённые им примеры – «неправильные»? Истец заявил, что одного этого будет недостаточно. Тогда Голенев напомнил ст. 1 КПЭА: она прямо указывает, что нормы Кодекса распространяются на поведение адвокатов только в рамках их профессиональной деятельности. «Ни одному из нас не придёт в голову сообщать о своей частной жизни совету палаты, – заверил Голенев. – Это абсурд. Если все соображения [истцов] сводятся к этому, то в иске следует отказать и мне уже здесь нужно заканчивать». По его словам, поправка касается лишь тех ситуаций, когда адвокаты жалуются друг на друга в рамках профессиональной деятельности.

Член КЭС ФПА Вячеслав Голенев

Адвоката не существует вне его доверителя. У него должно быть заключено соглашение или ордер о назначении… только тогда у этого лица начинает работать статус адвоката. В иных случаях это общегражданские отношения, на которые КПЭА не распространяется.

Говоря о процедурных нарушениях, Голенев пояснил – пункт повестки, куда были добавлены другие вопросы, назывался «О поправках». Сам текст выносимых на голосование поправок не менялся, поэтому никакого нарушения процедуры здесь быть не может. «Ключевым критерием нарушения является существенное влияние того или иного действия процедурного [на итоги], – пояснил он. – Есть вопросы технические, есть сущностные… ни один закон не принимают постатейно. [Иначе] Госдума будет годами так сидеть. [На съезде были] сделаны исключения по вопросам, по которым не было относительного консенсуса». Впрочем, он добавил, что срок исковой давности для оспаривания процедурных нарушений в любом случае пропущен.

Выступление продолжил первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев. Он заверил, что рабочая группа начала заниматься вопросом поправок более чем за год до съезда – и первая версия текста была разослана в палаты. По его словам, предложения, сформулированные советами палат, принимались и учитывались при выработке окончательного текста. Потом он раскритиковал статистические расчёты Талантова, согласно которым за 660 подписантами могут стоять 60 тысяч адвокатов: «Тогда за 80 тысячами адвокатов стоят 8 миллионов?»

Затем он повторил тезис коллеги Голенева, что КПЭА распространяется только на профессиональную деятельность. И добавил: если ему не изменяет память, то сам же Талантов ранее сформулировал этот принцип, когда был заместителем главы КЭС ФПА. «Корпорации могут договариваться у себя о любых правилах поведения, – заключил Толчеев. – А судить мы будем по применению».

Первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев

Когда хоть одного адвоката накажут за то, что он не сообщил, как вы выражаетесь, [о намерении делить с супругой] кастрюлю, [когда] его выгонит сообщество – тогда адвокат придёт в суд. И суд скажет, что это незаконно.

В конце речи он отметил, что весь иск основан «на подмене» – когда требования КПЭА выносят за пределы профессиональной деятельности адвокатов. При рассмотрении обращения адвоката в отношении коллеги важно понимать мотивы, с какой целью это делается. И если адвокат «сидит и строчит на всех доносы», чтобы усложнить, например, жизнь оппоненту, то палата вправе «вынести об этом суждение».

Кроме того, Толчеев пояснил, что «реагирование» палаты не обязательно означает наказание. И даже предположил, что в каких-то ситуациях совет может наградить адвоката за его обращение в отношении коллеги.

Талантов поинтересовался, что помешало изложить эту позицию в официальном разъяснении КЭС ФПА на запрос совета. Голенев пояснил, что имеет «большой исторический опыт общения» с Талантовым – и может ответить на этот вопрос, только если суд сочтёт это необходимым. Судья сняла вопрос и попросила не уходить от сути исковых требований.

– Вы действительно подтверждаете, что КПЭА регулирует исключительно и только профессиональную деятельность адвокатов? Что всё, выходящее за пределы сугубо профессиональной деятельности, не регулируется? – переформулировал вопрос Талантов.

– Не совсем правильно, – не дал себя поймать Голенев. – В контексте, конечно. Всё, что связано и относится к профессии. Когда адвокат позиционирует себя как адвокат, и окружающим понятно, что он выступает в таком качестве. Если это наносит ущерб адвокатуре.

– Общеизвестно, что адвокаты Толчеев и Резник являются великими адвокатами, – продолжил Талантов. – Никакого нет сомнения, что принадлежность вас к адвокатскому сообществу…

Его прервал Толчеев, протестующий против звания «великого адвоката». Судья попросила Талантова «оставить в покое Генри Марковича» и вернуться к предмету спора.

Талантов пояснил, к чему он ведёт. Он напомнил, что п. 5 ст. 9 КПЭА требует от адвоката сохранять честь и достоинство в любой ситуации – даже вне профессиональной деятельности. При этом ответчик утверждает, что Кодекс не может выходить за пределы адвокатской работы. Как считает Талантов, авторам поправок следовало прямо прописать: уведомлять палату следует только при обращениях в отношении другого адвоката, связанных с профессиональной деятельностью. Без этого «нет никаких оснований не понимать оспариваемый пункт буквально» – как в приведённых им примерах с нападением адвоката на коллегу или разделом имущества.

Поражение считать победой

В прениях Толчеев возразил на эти доводы. По его мнению, корпоративные нормы в принципе не могут оспариваться так, как этого требует истец.

Первый вице-президент ФПА Михаил Толчеев

Если кто-то в адвокатском сообществе будет толковать нормы как вы, суд его поправит. Скажет, что наказывать за это нельзя.

Талантов предположил, что аргументация оппонентов сводится к следующему: «Чтобы отстоять свои права, надо сначала получить по физиономии». И заявил, что несправедливую норму всё же можно признать незаконной до того, как её начнут применять.

На этом заседание окончилось. После возвращения из совещательной комнаты судья отказала в удовлетворении иска. «Мотивировки» решения ещё нет.

Дмитрий Талантов предполагает, что решение суда станет «позитивным отказом». Он расчитывает, что суд сошлётся на позицию представителей ФПА – о том, что КПЭА распространяется только на адвокатскую деятельность. Президент АП Удмуртии считает, что закрепление именно этой позиции в решении суда будет позитивным итогом разбирательства. «Дело в том, что в своих письменных возражениях [на иск] представители ФПА ссылались на что угодно, – поясняет адвокат. – Только не на то, что обязанность уведомлять палату об обращении касается лишь ситуаций, прямо затрагивающих профессиональную деятельность».

Талантов добавляет, что спор о пределах применения КПЭА в сообществе идёт с 2012 года. По его словам, представители ФПА, в том числе президент палаты Юрий Пилипенко, последовательно отстаивают возможность более широкого применения норм КПЭА. «Например, допускали возможность непосредственного наказания адвоката по нормам профессиональной этики, если он “непотребно”, с точки зрения наших управленцев, ведёт себя в частной жизни, – уточняет Талантов. – Исходя из этой позиции оспариваемую норму КПЭА следовало толковать буквально. И это привело бы к таким абсурдным ситуациям, которые я приводил в заседании в качестве примера».

Он напомнил случай Виталия Буркина, которого «лишили статуса из-за публикации о том, что судьи неправильно паркуют машины». «Это что, адвокатская деятельность? – спрашивает Талантов. – Так что применение КПЭА давно вышло за пределы чисто профессиональной деятельности».

Президент АП Удмуртии отмечает, что в этом заседании представители ФПА впервые высказали такую позицию о границах Кодекса – и даже сделали её одним из основных аргументов. «Если суд напишет, что мы неправильно поняли оспариваемую норму и КПЭА применяется только к профессиональной деятельности, а не к поведению адвоката на улице – тогда мы по-настоящему победили, – считает Талантов. – Это станет позитивным для нас завершением старого спора». Он предположил, что такая аргументации ФПА – следствие поданного иска. Ведь если бы федеральная палата с самого начала придерживалась этой позиции, то изложила бы её в разъяснениях по запросу АП Удмуртии или в отзыве на иск.

«Улица» попросила ФПА прокомментировать решение, но пока не получила ответа. Впрочем, на сайте федеральной палаты опубликован комментарий Михаила Толчеева. «Дмитрий Николаевич [Талантов] изложил свою позицию. Мы указали на то, что в её основе присутствует логическая подмена и что исковые требования не соответствуют закону, процессуальным основам и пониманию специфики этического регулирования. Суд выслушал правовые обоснования позиций сторон, удалился на совещание и вынес решение. И мы можем вернуться к выполнению своих рабочих задач. По крайней мере, до апелляционной жалобы адвокатской палаты Удмуртской Республики», – заявил первый вице-президент ФПА.

Автор: Елена Кривень

Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

«Адвокатская улица» не сможет существовать
без поддержки адвокатской улицы
Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie.